Чтение онлайн

Наруто схватил ручку и быстро, пока мозги вновь не разъехались в стороны, начал заполнять поля теста там, где были возможны простые и однозначные ответы. «Вопрос четыре — три, вопрос шесть — восемь, вопрос девять — А! Вопрос четыре — три, вопрос шесть — восемь, вопрос девять — А! Вопрос четыре — три, вопрос шесть — восемь, вопрос девять — А!»

К сожалению, дзюцу Каге Буншин было очень ущербным. Созданный Наруто клон, оставленный в туалетной кабинке под видом лишнего рулона туалетной бумаги, нашедший Ируку-сенсея и показавший ему вопросы, написанные на предплечье, оказался очень тупым! Ирука-сенсей помог с ответами, он даже что-то начал занудно рассказывать о необходимости усердной учёбы. Но клон, вместо того, чтобы всё-всё запомнить, смог только зазубрить до состояния скороговорки три ответа попроще, а после чего развеялся. И, несмотря на то, что у Наруто теперь было ровно на три ответа больше, чем мог изначально представить, он окончательно понял: теневые клоны — никудышное дзюцу!

*

Прохождение Команды 7 во второй этап экзаменов до сих пор казалось Саске настоящим чудом. Нет, он давно перестал воспринимать Наруто как никчемного слабака — несмотря на то, что напарник не мог ни на чём сосредоточиться, запоминание простых вещей для него составляло огромную проблему, внимательностью и тактичностью он мог поспорить разве что с чашкой риса, но Наруто был силён. Не настолько силён, как сам Саске, но и слабаком человека, изучившего Каге Буншин и способного создавать клонов сотнями, назвать было невозможно. Да, он безнадёжно уступал Саске в тайдзюцу, но проиграть лучшему — это не слабость и не позор. Наруто был человеком контрастов. Он был полным идиотом, но одновременно был способен на глубокие мысли. Он годами не замечал очевидную для каждого дурака влюблённость наследницы Хьюга, но при этом цепко ухватил (и очень обидно указал на это Саске), что Рок Ли, по сравнению с ним, очень-очень много тренируется. Неспособность освоить обычных Буншинов, но при этом два поражающих своей абсурдностью и одновременно могуществом дзюцу — глупая, но эффективная техника Гарема и это странное тайдзюцу, которое не только смогло победить двух куноичи уровня джонина, но и (это было особо невероятно!) заткнуть наконец-то Сакуру, которая без своей дурацкой фанатичности стала, наконец-то, вполне сносной. А уж за то, что напарник утихомирил Яманака, Саске почти готов был даже считать его другом.

Шаринган с двумя томоэ мог копировать тайдзюцу, и Саске жалел лишь о том, что не активировал додзюцу во время последнего исполнения этой техники — пусть она и не поможет в осуществлении мести Итачи (так как действует только на женщин), но Учиха никогда не упускал возможность пополнения своего арсенала. И даже позорное поражение от рук Рока Ли сделало его гораздо сильнее.

В любом случае, перед седьмой командой стояло непреодолимое препятствие и Наруто был слабым звеном. Если бы пришлось выйти против десятка вражеских джонинов, Саске был бы более спокоен — в этом случае на Наруто можно было бы положиться. Но контрольная… Контрольная была не под силу Узумаки, даже под угрозой уничтожения всего рамена в мире. Саске мог лишь уповать на то, что Наруто случайно ответит правильно на один-единственный десятый вопрос, но надежда была эфемерна.

Саске быстро понял смысл экзамена, было несложно скопировать движения ручки подсадного шиноби Шаринганом, но у Наруто не было подходящих техник! Несмотря на очевидность задания, к Саске даже пришла в голову мысль, что Наруто мог и не догадаться списать! Учиха, увидав, что напарник отправился в туалет, было подумал, что Наруто что-то замыслил, но нет, он быстро вернулся и всё так же таращил полные ужаса и безысходности глаза. И когда уже казалось, что всё пропало, когда до окончания экзамена остались считанные минуты, лицо Узумаки налилось гневом, он по-быстрому начёркал что-то в своём листке (Саске, на всякий случай скопировавший его движения, изумился — это были правильные ответы!), а затем, когда проктор предложил десятый вопрос, выплеснул своё раздражение, заявив, что будет Хокаге несмотря ни на какие препятствия.

Выходка Наруто, с одной стороны, обеспечила прохождение Команды 7 во второй этап. А с другой — помешала отсеять множество других команд, это значило более ожесточённую борьбу в дальнейшем.

Когда появился следующий проктор (её появление не только ошарашивало, но и являлось прекрасной демонстрацией компетентности как шиноби), Саске изумился, насколько эта Митараши похожа на его белобрысого напарника. Её фигура мало чем отличалась от Ойроке но дзюцу Наруто, а сама Митараши была такой же наглой, хвастливой и громкой. И, судя по приглушённому бормотанию Сакуры, та разделяла его мнение.

Не дав генинам опомниться, Митараши потащила всех к месту проведения следующего испытания, к Полигону 44 — огромной, огороженной сетчатым забором и колючей проволокой территории, состоящей из исполинских деревьев и густого подлеска.

Полигон 44 никто не называл по номеру, вместо этого использовалось поэтическое название — «Лес Смерти», о чём Анко Митараши любезно и сообщила, источая ощутимую жажду убийства.

Если у Наруто и были какие-то таланты, то не последним из них была его сверхъестественная устойчивость к запугиванию (как полагал Саске, она была обратно пропорциональна величине интеллекта блондина). Предыдущий этап экзаменов показал это во всей красе.

— Ево навывают лефом смевти! Фы уфнаете пофему на фвоей фкуре! — Наруто упёр руки в бока и начал преувеличено вилять задницей, передразнивая Анко. — Хотела меня напугать? — громко завопил он, направив палец прямо в лицо сексапильной куноичи, чьё голое тело было прикрыто лишь узкой, похожей на широкий пояс юбкой, а также распахнутым плащом поверх ничего не скрывающей сетчатой майки. — Не выйдет! Наруто Узумаки ничего не боится!

Это было плохой идеей и Саске знал, что за этим обязательно последует расплата.

— О-о-о, так среди нас есть отважный парень! — очень скверно улыбнулась проктор.

Скорее по наитию, чем осознанно, он активировал Шаринган, поэтому смог заметить, как куноичи молниеносно выхватила из рукава кунай и метнула его в Натруто, увидел, как лезвие пролетает, разрезая щеку напарника и срезает прядь волос у стоящего сзади неосторожного шиноби из Кусы. Незаметным для невооружённого глаза движением Митараши оказалась за спиной Узумаки, который застыл с выражением искреннего изумления на лице.

— А сможешь ли ты справиться вот с этим? Ты же не боишься, нет? Знаешь, такие детишки, как ты, быстрее всего и гибнут. Проливая эту красную кровь, которую я так люблю, — прошептала она на ухо Наруто и, тесно прижавшись к его спине своей внушительной грудью, медленно и с видимым удовольствием слизнула со щеки напарника большую красную каплю.

Реакция Наруто очень удивила Саске. Испуганное лицо Узумаки сначала нахмурилось, а затем разгладилось, словно напарник принял какое-то важное решение. Чакра, до того спокойно протекающая по его телу, внезапно взметнулась, закрутившись могучим медленным вихрем. Узумаки неторопливо (но одновременно настолько быстро, что лишь активированный Шаринган смог заметить это движение!) развернулся в руках куноичи. При этом его губы мазнули по губам взрослой женщины, а её до сих пор далеко высунутый язык ненароком проник во всё ещё приоткрытый рот Наруто.

Несмотря на это полностью выбивающее из колеи событие, выражение решимости на лице Наруто стало только непреклонней. Он непонятным образом выскользнул из рук куноичи, выхваченный из её руки кунай вонзил в язык шиноби Кусы (удлинённый каким-то дзюцу, он был угрожающе обёрнут вокруг другого куная), а затем, отступив на шаг, застыл в странной позе своего непонятного боевого стиля.

— Как тебя зовут? — раздался его спокойный голос. Наруто не обращал внимания на злобное зырканье вытягивающего из языка кунай куса-нина, его взгляд не отпускал лишённых зрачков глаз своей собеседницы.

— А-анко! — почему-то послушно ответила та. Затем куноичи тряхнула головой, отпрыгнула, вытянула в сторону Наруто руку, из которой ударил пучок толстых опасных змей.

Узумаки непонятным образом проскользнул между телами тёмно-зелёных рептилий, небрежными ударами отбрасывая самых настырных прочь, а затем медленно шагнул к своей противнице. И вновь лишь Шаринган позволил заметить всю стремительность этого движения.

— Ты очень-очень плохо себя вела, Анко-чан! — сказал Наруто, и обрушил тыльную сторону ладони на лицо куноичи.