Чтение онлайн

В марте/апреле 1917 в производство был запущен тяжелый танк Mark IV. Он имел множество усовершенствований по сравнению с предыдущими моделями. Это был самый массовый британский танк. Всего было построено 1220 таких машин. Он имелл уменьшенные спонсоны, которые вообще можно было убирать внутрь корпуса для перевозки по железной дороге, вместо того, чтобы снимать их и везти отдельно. Они имел бронированный бензобак на 60 галлонов внутри корпуса между хвостовыми секциями. Его броня была утолщена, чтобы отражать пули германских противотанковых ружей. Длинные 6-фн пушки (40 калибров) были заменены укороченными (23 калибра). Это уменьшало опасность повредить пушку о деревья и здания. Танк имел специальные перекладины, которые можно было цепями крепить на траках. Это позволяло танку не проваливаться в грязь.

Танковые силы, которые сформировал Эстьенн, впервые вступили в бой в Берри-ан-Бак на реке Эне 16 апреля 1917, через 8 месяцев после Флера. 132 «Шнейдера» в составе 8 рот были сведены в 2 колонны. Западная называлась Группой Шобе, а восточная Группой Боссю по имени их командиров. Целью операции был захват Шмен де Дам при атаке французской 5 Армии. Танкам пришлось совершить длинный марш, выдвигаясь в район боя. Часть пути колонны прошли при свете дня. Немецкие самолеты обнаружили их, и вскоре после этого начался артиллерийский обстрел. Часть пути вдобавок простреливалась германской артиллерией прямой наводкой. Эти факторы привели к тяжелым потерям танков еще во время развертывания.

Из 8 рот 5 были приданы 32 корпусу, который должен был нанести удар между Эной и Мьеттой. Остальные 3 роты вместе с 5 корпусом наступали западнее Мьетты. Танки 32 корпуса встретили множество препятствий — заблокированные дороги и плохо сколоченные мостки над германскими окопами. Немцы после Флера расширили окопы, и «Шнейдеры» не могли перебраться через них самостоятельно.

Атакующие силы 32 корпуса захватили намеченные рубежи, но подверглись сильному обстрелу противника и были вынуждены отойти. Из 82 танков поддержки 31 был уничтожен артиллерией, а 13 погибли по другим причинам. Общие потери составили 44 танка, 26 офицеров и 103 рядовых были убиты и ранены.

Группа поддержки 5 корпуса потеряла 8 танков сразу, как только они во время марша попали в болото. Артиллерийский огонь, корректируемый с воздуха, вызвал новые проблемы, поэтому танкам пришлось увеличить скорость, оставив пехоту позади. Совершенно понятно, что недостаток тренировки и плохое взаимодействие с пехотой привели к тяжелым потерям. Из 50 танков были потеряны 32. 26 танков уничтожила артиллерия. Погибли 7 офицеров и 44 рядовых.

Таким образом, французы потеряли 76 «Шнейдеров». 57 танков уничтожила немецкая артиллерия. После этого немцы пришли к заключению, что танки — не слишком эффективное оружие, поэтому не следует отвлекаться на их строительство. Впоследствии они пожалели об этом решении. На самом деле главной причиной таких высоких потерь была уязвимость топливных баков «Шнейдера». Да и сами танки не могли противостоять новой германской противотанковой пуле марки «К». То же самое относилось и к британским танкам Mark I, хотя там более толстая броня решала часть проблем.

В этом бою погиб командир группы штурмовой артиллерии Луис-Мари-Идельфонс Боссю. Он был одним из первых французских танковых героев, имел Орден Почетного Легиона, Военный Крест (с 7 благодарностями) и Крест Св. Анны.

Пока учились новые экипажи, Ставка Верховного Командования занималась планированием нового наступления. К несчастью, прошедшее время ничему штабистов не научило, и они снова решили использовать танки мелкими группами, размазав их по всему полю боя. Это мешало реализовать истинный потенциал нового оружия. Эллис и его штаб делали все возможное, чтобы убедить высших командиров в ошибочности такой тактики, но не преуспели. Однако их воодушевило известие, что король утвердил реорганизацию Тяжелой Секции в корпус. 28 июля 1917 начал свое существование Танковый Корпус. Появилась новая кокарда с эмблемой танковых войск, которую придумал Суинтон, и которую до сих пор носили, как некий объединяющий символ.

Случай сыграл свою роль в выборе цветов для нового корпуса. Эллис и Хардресс-Ллойд (командир 3 танковой бригады) нашли лишь очень ограниченный выбор материала, когда посетили мастерскую местного портного. Они выбрали коричневый, красный и зеленый. Эту комбинацию Фуллер позднее расшифровал так: «Из грязи через кровь на зеленые луга по ту сторону». Девиз корпуса «Не страшусь ничего» родился тогда же. Предложенный Суинтоном вариант «Не боюсь ничего» был отвергнут, так как Королевский Флот уже использовал его в качестве названия класса кораблей.

Духу нового корпуса был нанесен страшный удар, когда генерал-майор сэр Джон Каппер, назначенный генеральным директором танковых войск в мае 1917, сообщил Эллису, что расширение Танкового Корпуса отложено. Причиной были названы тяжелые потери, понесенные в боях на Сомме. К счастью, Хейг понял опасность, которую несет такое решение новому корпусу, и согласился дать танкам последний шанс показать себя. Корпус должен был сам выбрать время и место операции, сам ее спланировать и провести. Предложение таило в себя много яда, но Эллис принял вызов.

Тем временем, Танковый Корпус получил свой первый Крест Виктории. Капитан Клемент Робертсон из батальона «А» стал первым танкистом, получившим высший британский орден. Мы приведем представление к награде.

С 30 сентября по 4 октября этот офицер без перерыва работал под плотным огнем, готовя маршруты для своих танков при наступлении на Рейтель. Он закончил это ночью 3 октября 1917 и сразу повел танки на исходный рубеж атаки. Марш благополучно завершился 4 октября в 3.00, а в 6.00 он повел танки в атаку. Местность была очень плохой, изрытой воронками, а дорожное полотно было уничтожено на протяжении 500 ярдов. Капитан Робертсон, сознавая риск для танков потерять дорогу, продолжал вести их пешком. Кроме сильного артиллерийского обстрела, на него был направлен плотный пулеметный и винтовочный огонь. Капитан Робертсон знал, что такие действия будут стоить ему жизни, однако он сознательно продолжал вести свои танки далеко впереди пехоты. Он тщательно и терпеливо вел их к намеченной цели. Когда они уже вышли к дороге, Робертсон был убит пулей, пробившей ему голову. Однако его задача была выполнена, и танки впоследствии обеспечили успех атаки. Своим исключительно смелым поведением капитан Робертсон обеспечил успех танков, намеренно пожертвовав при этом жизнью.

До перемирия еще 3 танкиста были награждены Крестами Виктории.

Хотя Хейг и согласился, чтобы Танковый Корпус сам планировал свои битвы, Эллис и его штаб много сделали, чтобы найти союзников в штабе армии. В конечном итоге они обнаружили, что генералу сэру Джулиану Бингу нравится идея попробовать «танковый рейд». Кроме того, его 3 Армия занимала практически идеальную местность. Однако, генерал опасался затеять слишком крупное дело, которое потребует привлечения больших резервов. Ведь в этом случае Ставка Верховного Командования тут же запретит операцию! Было совершенно ясно, что Хейг продолжает считать танк чем-то вроде игрушки, «дополнением к пехоте и артиллерии», а не оружием, способным самостоятельно выиграть битву. К счастью, Бинг решил не отступать, и Ставка согласилась. Однако теперь план изменился, и рейд вырос до размеров крупного наступления.

Для операции был выбран район с твердой гладкой почвой, относительно не исковерканной воронками. Этот участок находился южнее города Камбрэ между Канал дю Норд и Канал Сан-Квентин. Почва в этом районе была прочным, сухим известняком, поэтому условия для движения танков были почти идеальными. Целью наступления были несколько деревень, прикрытых доселе непробиваемой Линией Гинденбурга. Командование планировало захватить и удержать эти объекты, чтобы можно было начать новое наступление.

Танковому Корпусу предстояло много сделать, чтобы как следует подготовиться к битве. Следовало отработать новую тактику, которая позволит танкам прорвать сильную германскую оборону Линии Гинденбурга. Было решено, что требуется внезапность, поэтому долгий предварительный обстрел отменили. Он лишь вскопает грунт, затрудняя движение танков. Каждый танк должен был нести фашину, специальное устройство для преодоления рвов. Она представляла собой 75 больших вязанок хвороста, связанных воедино. Образовавшийся сноп длиной 10 футов и диаметром 6 футов 4 дюйма был укреплен на носу танка.