Чтение онлайн

Многие годы считалось, что чикагский пожар, во время которого погибли более тысячи жителей и превратился в пепел цветущий город, произошел от несчастного случая. Согласно одной из гипотез, в этом прискорбном событии оказалась виновата… корова. Дескать, буренка, находясь на скотном дворе, опрокинула керосиновую лампу. От этого сначала вспыхнула солома, от нее воспламенилось стойло, затем — рядом стоявшие дома. И вот — выгорел весь город.

125 ООО человек остались без крова. Ущерб, причиненный пожаром, исчислялся в 150 миллионов долларов. И это из-за одной какой-то коровы!

В те годы городские пожары не были редкостью. В истории упоминается немало больших городов, которые выгорали дотла. Особенно помогали огню сильные ветры и то, что большей частью здания и различные постройки были деревянными. Так что и пожар в Чикаго можно было бы считать вполне обычным явлением. Да и первопричина ясна — неразумное животное.

Но нашлись люди, которые не поверили этой версии. И среди них — брандмайор, начальник чикагской пожарной команды Медилл. Вот что он тогда писал: "Когда мы получили первое сообщение о том, что загорелся один из домов, почти тут же пришла весть о пожаре, который начался в церкви Святого Павла, находящейся в двух милях от места первого пожара. Дальше тревожные сигналы стали поступать из самых различных частей города, так что мы даже не знали, где раньше гасить… Сообщения о пожарах поступали подобно лавине. Создавалось впечатление, будто сотни злоумышленников одновременно поджигали здания в различных местах огромного города".

Конечно, трудно поверить, что одна корова могла подпалить город со всех сторон. Никакой "летучий огонь" не мог бы так быстро перебраться из одной его части в другую. Да к тому же, по воспоминаниям очевидцев, день был безветренный. Может, это был поджог? Кто-то хотел на пожарище старого города построить другой, современный, отвечающий духу времени? Была и такая вполне вероятная версия, ведь старый город мешал новым застройкам.

С годами обстоятельства чикагской катастрофы сглаживались в памяти людей, и вскоре о них забыли бы совсем, если бы не молодой американский ученый В. Чемберлен. Он пытался разрешить вопрос, есть ли связь между различными атмосферными явлениями и пожарами, возникающими в прериях и лесах. И вот, просматривая специальную литературу, он вдруг наткнулся на сообщение, от которого у него буквально перехватило дыхание. Оказывается, одновременно с Чикаго многочисленные пожары возникли в самых различных районах штатов Висконсин, Мичиган, Айова, Индиана, Иллинойс, Миннесота, Канзас, Небраска и на побережье Тихого океана. То есть они прошли широкой полосой через всю Северную Америку.

Чемберлен отправился в Чикаго и стал копаться в городских архивах. Долгое время ему не удавалось найти ничего интересного. Но наконец ученому повезло — он наткнулся на книгу "История чикагского пожара", вышедшую вскоре после катастрофы. Труд Чемберлена был вознагражден сторицей: в книге он нашел именно то, что искал, — сообщения о пожарах, возникших в тот же самый воскресный вечер, 8 октября 1871 года, во многих находившихся неподалеку от Чикаго городках.

По мере изучения материалов у Чемберлена скапливалось все больше и больше непонятных фактов. Так, многие здания загорались изнутри, как бы самопроизвольно. Довольно необычно выглядели и повреждения, вызванные пожаром. Например, металлический стапель, одиноко стоявший на берегу реки, был фактически сплавлен в один кусок. Отчего? Ведь ближайшие постройки находились от него в ста метрах. По воспоминаниям оставшихся в живых горожан (они были зафиксированы), в тот страшный вечер даже мрамор горел, как простой уголь, которым топят камины. А дома, стоявшие на большом расстоянии друг от друга, вспыхивали словно по мановению волшебной палочки.

Сотни трупов людей, бежавших от огня и найденных позже в окрестностях Чикаго, лежали на полях и около дорог, то есть в таких местах, где огонь никак не мог их настигнуть. Вызыва–ло удивление и то, что ни на телах погибших, ни на трупах животных не было обнаружено ни смертельных ран, ни ожогов.

"Казалось, что горит само небо", — прочитал Чемберлен в одной из газет. "Огонь падал дождем. Огненные камни падали подобно летящим из пожара головешкам", — было напечатано в другой.

Похожие сообщения Чемберлен отыскал и в газетах близлежащих к Чикаго городов. Что же произошло? Прежде чем ответить на этот вопрос, поговорим, казалось бы, совсем о другом — о кометах…

Появление кометы, или, как ее раньше называли, "волосатой звезды", повергало людей в суеверный ужас. И действительно, разве не страшно, когда на небосводе ни с того ни с сего появлялась "пылающая звезда" с огромным хвостом. Да и в очертаниях кометы напуганное воображение видело окровавленные мечи, ножи и отрубленные головы. Долгое время эти гостьи из космоса считались вестниками несчастий. Распространение чумы, смерть знатных людей, даже мор, напавший на кошек, — все приписывалось им. Считалось даже, что из комет выпадают некие "семена войны".

Но времена человеческого невежества канули в Лету. И астрономы стали с нетерпением ждать каждого прихода кометы, надеясь узнать у пришелицы из далекого космоса что-нибудь новое о строении Вселенной. К началу XX века уже многое в их поведении, казавшееся раньше странным и непонятным, получило объяснение.

В 1826 году астроном–любитель, австрийский капитан фон Биела открыл, пожалуй, одну из самых замечательных комет. При определении ее орбиты получалось, что она относится к короткопериодическим кометам и поэтому должна появляться на нашем небосводе через каждые 6 лет и 9 месяцев. Очередное прохождение кометы Биелы (так назвали ее в честь первооткрывателя) было предсказано на ноябрь 1832 года.

И комета не обманула математиков, явившись на свидание с Землей в назначенный срок. Но ее появления ждали не только ученые. В Европе, в связи со слухом, что будто бы небесная гостья должна столкнуться с нашей планетой, многих людей охватила паника. Храмы наполнили молящиеся и плачущие. Монастыри и церкви собирали богатые пожертвования. Некоторые жители городов просили астрономов пустить их к себе в обсерватории, чтобы там пережить страшное время, так как простодушно считали, что уж ученые-то знают, как можно спастись от коварной "звезды". Но все, как и говорили ученые, кончилось благополучно — комета пересекла опасную точку на месяц позже.

В 1839 году ее никто не видел — она прошла слишком близко к Солнцу, и это затруднило наблюдения. Зато во многих частях Северной Америки наблюдался красивый и довольно сильный метеоритный дождь.

Вновь комета появилась в ноябре 1845 года и сразу же попала под неусыпное око астрономов. Основания для этого были. Сначала она имела вполне нормальный вид, но через месяц преобразилась — стала походить на грушу, а затем и вообще распалась на две летящие рядом части. Преобразившуюся комету видел в большой телескоп Пулковской обсерватории и зарисовал ее "портрет" О. В. Струве. Это стало первым наблюдением, когда ученые заметили дробление кометы. Так что вполне понятен интерес, с которым они ожидали следующего ее появления.

И комета вновь не подвела — она изменилась еще больше. Ее блеск значительно ослаб, а оба куска разошлись более чем на два миллиона километров и буквально прямо на глазах таяли — становились все тусклее и тусклее. "Что-то она покажет в следующий раз?" — думали заинтригованные ученые. Но космическая путешественница на следующую встречу так и не пришла. Может, она изменила траекторию? Оставалось только ждать ноября 1872 года, когда, согласно расчетам, она должна была появиться вновь.

Комету Биелы больше никто и никогда не видел. Зато ночью 27 ноября того же года на Европу обрушился дождь "падающих звезд". Метеоры, вспыхивая как ракеты, сыпались фонтанами ярких огней. Блестящие искорки снопами вылетали из тьмы и огненными стрелами прочерчивали небосвод. Казалось, все звезды сорвались со своих мест и ринулись к Земле. К полуночи звездный дождь перешел в настоящий ливень, но к трем часам небесная феерия закончилась.

Астрономы установили, что точка на небосводе, из которой шел "звездный дождь", лежит в созвездии Андромеды. Но там должна была находиться комета Биелы. Стало ясно, что необычное небесное явление тесно связано именно с ней, и впечатляющее зрелище породили ее останки.

Звездные дожди "из Андромеды" — "биелиды" — наблюдались и позднее. Один из них видел в 1885 году русский геодезист В. В. Витковский. Он так рассказывал о нем: "Из-за тумана звезды на небосводе были едва различимы, и казалось, что они сорвались со своих мест и быстро неслись в разные стороны. Картина была не только волшебная, но и страшная".