Чтение онлайн

Летящий сквозь космос метеор подвергается бомбардировке ядерными частицами. Если снаряд этой космической артиллерии попадет в живой организм, его ДНК будет повреждена, а при многократном попадании пассажир метеора погибнет».

Однако эксперты уже успели прикинуть, что, спрятавшись в глубь своего каменного космического корабля метра на три, бактерии могут пережить атаку космических частиц. Диаметр же в десяток метров для метеора не редкость. А если какая-нибудь из радиоактивных частиц по ДНК бактерии все-таки изловчится шарахнуть, то, кто знает, может, последующая мутация пойдет микроорганизму только на пользу — поможет освоиться в условиях новой планеты. И вообще для зарождения жизни на Земле достаточно, чтобы из тысяч бактерий, отправившихся в путешествие на метеоре, до пункта назначения добралось хотя бы несколько.

Дружно принять на ура теорию звездного происхождения земной жизни научному сообществу по большому счету мешает только одно. Уж чересчур велик космос. Уж чересчур мала вероятность, что напичканный бактериями метеор, вырвавшись за пределы своей звездной системы, успешно преодолеет гравитационные соблазны других звезд и планет, а затем приземлится аккурат на созревшей для приема гостей Земле, которая радушно предложит им хлеб–соль, то бишь воду и воздух. Вышеупомянутый Мэтью Гендж в интервью изданию «Спейс» заявил:

«О нет, конечно, в принципе подобное не исключено. А что до шанса, то он примерно таков же, как если бы некий джентльмен, которого ослепили и отвезли на другой континент, затем пешим ходом добрался бы до дому».

Но зачем искать источник земной жизни в звездной дали? У Земли есть добрый старый сосед, лететь до которого совсем недолго. Наукой установлено, что осколки небесных тел покрывают расстояние от него до нас меньше чем за год. Речь, разумеется, идет о Марсе. Сувениры с этой планеты на Земле найдены. Например, восемь однотипных метеоритов, названных LUHLU — по месту их обнаружения в Шерготти (Индия), Накле (Египет) и Шассиньи (Франция), — имеют марсианское происхождение.

Недавнее открытие, что в недрах Марса плещется вода, привело ученых в крайнее волнение. Оно означает, что жизнь там может сохраняться до сих пор. Холодно? В Антарктиде, где обнаружены процветающие под ледяным покровом микробы, тоже не жарко.

«Полагаю, перелет микроорганизмов с Марса на Землю в теле астероидов имел место со стопроцентной достоверностью, причем далеко не однократно, — утверждает физик Пол Дэвис, автор бестселлера «Пятое чудо: в поисках происхождения и смысла жизни». — Несколько миллиардов лет назад условия Марса вполне соответствовали требованиям, необходимым для живых существ. Находясь дальше от Солнца и будучи планетой меньшей, чем Земля, он остывал гораздо быстрее, чем она, создавая тем самым комфортные условия для развития жизни. Сила гравитации на Марсе тоже меньше земной. Значит, небесному телу куда легче было лететь с Марса на Землю, а не в обратном направлении».

Ну, хорошо, допустим, что «семена жизни» в виде каких-то бактериальных спор действительно попали на нашу планету из космоса. А там они откуда взялись? Оказывается, во Вселенной немало мест, которые могут претендовать на звание источника жизни…

А начались поиски этих источников, как ни странно, с того, что физики попробовали со своей точки зрения взглянуть на… Библию. И выяснили, что многим из нас после смерти надо готовиться к житию в пекле. Потому как в той же Библии сказано: «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов — участь в озере, горящем огнем и серою». А много ли среди нас праведников?

Между тем внимательный читатель может почерпнуть из той же Библии, и сколь накален ад. Сера, как известно, — твердое хрупкое вещество желтого цвета, которое плавится при температуре 119,7°С. При последующем повышении температуры она сначала растекается пылающими реками и огненными озерами, а затем (при 450 °С) начинает испаряться.

Таким образом, получается, что в аду столь же жарко, как, скажем, на поверхности Венеры. Впрочем, на конце горящей сигареты температура еще выше — 700 °С.

Впрочем, давайте для сравнения посмотрим, что же уготовано тем немногим праведникам, которые гарантировано попадут в рай. Для этого снова обратимся к тексту Библии. Пророк Исайя говорит о грядущем благолепии: «И свет луны будет, как свет солнца, а свет солнца будет светлее всемеро»….

Пользуясь этим указанием, два физика из университета испанского города Сантьяго-де–Компостела попробовали применить к этим речам закон излучения Стефана–Больцмана («Температура тела, пребывающего в термическом равновесии, пропорциональна корню четвертой степени из количества излучения»), В итоге у них получилось, что температура небес, «по Исайе», равна 231,5°С! То есть, говоря иначе, в раю хоть не такое пекло, как в аду, но прохладно тоже не покажется…

Конечно, к подобным выкладкам не стоит относиться всерьез. Библия все-таки — не свод лабораторных отчетов, чтобы подходить к ней с физическими мерками. И пытаясь узнать, где всего холоднее и всего жарче во Вселенной, обратимся лучше к исследованиям самих физиков и астрономов.

Для начала зададимся вопросом, что такое температура. Физики уже давно уяснили, что температуру любого тела характеризует беспорядочное движение молекул, из которых это тело состоит. Когда это движение полностью прекратится, температура тела упадет до абсолютного нуля.

Еще в 1848 году английский физик Уильям Томсон (впоследствии лорд Кельвин) предложил новую шкалу температур, названную теперь его именем. Начальной ее точкой стал абсолютный нуль: 0° К, или —273°С.

Ниже этой точки на шкале не может быть ничего. Частицы вещества либо движутся, либо не движутся. Третьего не дано.

Однако показатель градусов по шкале Кельвина или Цельсия ничего не скажет нам о том, какие частицы движутся и сколько их. Одна и та же температура легче переносится в одной физической среде и труднее — в другой. Определяется это именно количеством частиц, участвующих в тепловом движении, а также их типом. Например, мы относительно легко переносим температуру воздуха, равную 70°С (в особенности, если он сухой), а вот вода, нагретая до той же температуры, может нас обжечь. Причина понятна: вода — более плотная среда, чем воздух. Она содержит в единице объема больше молекул, чем воздух, и это чувствительнее для нас, вынужденных поглаживать ошпаренную кожу.

Но еще поразительнее для нас узнать, что самые высокие и самые низкие температуры во Вселенной зафиксированы у нас на Земле. Между тем это так. Во время экспериментов по искусственной термоядерной реакции (именно эта реакция протекает в недрах звезд, вызывая их свечение) ученым удавалось на короткие мгновения получать температуру в миллиарды градусов по шкале Цельсия. Так, еще в 1962 году в СССР была получена температура в 3 тысячи миллионов градусов. Для сравнения укажем, что в недрах Солнца температура достигает всего «каких-то» 15 миллионов градусов.

В то же время ученые пытаются достичь абсолютного нуля по шкале Кельвина — и уже получены температуры, равные всего миллиардным долям градуса. Даже в самых пустынных уголках Вселенной и то теплее, чем в иных спецлабораториях на нашей планете. Ведь вдали от звезд температура диффузного вещества (то есть газа и пыли), заполняющего пространство, равна как-никак трем градусам Кельвина. Межзвездные дали согреты космическим фоновым излучением — реликтом грандиозного события, которое, как считается, породило все наше мироздание, то есть реликтом Большого Взрыва.