Чтение онлайн

Вернувшись на Самос, он застал свое отечество под тиранией Поликрата и, рассудив, что философу не пристало жить в таком государстве, отправился в Италию, в город Кротон. Там он основал свою школу и за время тридцатилетнего пребывания в Кротоне стал одним из наиболее влиятельных интеллектуалов Средиземноморья.

Хотя Пифагор многое заимствовал у Востока, а, по сути, перенес на Запад восточный мистицизм, его учение было оригинальным.

Так, Пифагор построил собственную мистическую теорию чисел. Согласно легенде, однажды, проходя мимо кузни, он услышал, как четыре кузнеца стучали по наковальням разного размера, производя разные звуки. Пифагор взвесил наковальни и обнаружил, что их вес находится в пропорции 6:8:9:12. Затем он закрепил концы четырех струн на потолке, а к другим концам подвесил грузы с такой же весовой пропорцией. Пифагор обнаружил, что основные музыкальные гармонические интервалы (т. е. октава, чистая квинта и чистая кварта) возникают, когда длина струн соотносится как 2:1, 3:2 и 4:3. А затем ему в голову пришла поразительная идея о том, что, возможно, вся гармония сотворения вызвана числовыми секретами подобного типа. Сотворение начинается с «божественного, чистого единения», числа 1, затем развивается в «святую четверку», потом первые четыре числа рождают 10, священное число, из которого проистекает все остальное.

Это учение Пифагора похоже на китайское. В Древнем Китае — а во времена своих странствий Пифагор имел возможность познакомиться с китайскими мудрецами — тоже сводили мировой порядок к тем же числам и числовым отношениям, признавали началом всего сущего чет и нечет. В представлении и древних китайцев, и пифагорейцев, нечет — есть начало совершенное, активное, мужское; чет — несовершенное, пассивное, женское.

Особенно сильно восточное влияние проявилось в учении Пифагора о перевоплощении, согласно которому душа бессмертна и может переходить в тела других существ, включая животных. Сам Пифагор помнил о своих перевоплощениях. «О себе он говорил, что живет уже не в первый раз, — сперва, по его словам, он был Евробом, потом Эфалидом, потом Гермотимом, потом Пирром и наконец стал Пифагором. Этим он доказывал, что душа бессмертна и что, приняв очищение, можно помнить и прошлую свою жизнь» (Порфирий. Жизнь Пифагора, 45).

Уже при жизни Пифагора о нем слагались легенды, современники верили в рассказы о его магической силе. Предание гласит, что он приручил медведя, нашептывая ему в ухо, и заставил орла сесть ему на руку. Когда он вместе с учениками наблюдал прибытие корабля в гавань и его друг размышлял вслух о том, какое может быть богатство на корабле, Пифагор правильно предсказал, что там находится покойник. «Рассказывают также и о том, как он безошибочно предсказывал землетрясения, быстро останавливал повальные болезни, отвращал ураганы и градобития, укрощал реки и морские волны, чтобы они открыли легкий переход ему и спутникам» (Порфирий. Жизнь Пифагора, 29).

Кем же был Пифагор: медиумом? экстрасенсом? мистическим философом? шарлатаном?

Среди его современников были и те, кто высмеивал его в эпиграммах. А один хроникер утверждал, что легендарное путешествие Пифагора в подземный мир на самом деле было выдумано: «Пифагор устроил себе жилье под землей, а матери велел записывать на дощечках все, что происходит и когда, а дощечки спускать к нему, пока он не выйдет. Мать так и делала; а Пифагор, выждав время, вышел, иссохший, как скелет, предстал перед народным собранием и заявил, будто вышел из Аида, и при этом прочитал им обо всем, что с ними случилось. Все были потрясены прочитанным, плакали, рыдали, а Пифагора почли богом…» (Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1995, с. 347—348). Не исключено, что подобные случаи имели место, поскольку были необходимы Пифагору для того, чтобы создать нужную атмосферу для восприятия его идей.

Умер Пифагор в глубокой старости. По одной версии, он погиб в Кротоне, когда его дом подожгли. По другой, он бежал в Метапонт, где умер в возрасте восьмидесяти лет.

После смерти Пифагора его учение не кануло в Лету. Напротив, пифагорейство явилось едва ли не самым долговечным философским направлением из всех когда–либо существовавших в Европе. Уже позже, в первые века нашей эры, учение соединяется со стоицизмом, неоплатонизмом, различными гностическими учениями. Оно породило целый ряд магических и теургических сочинений по астрономии, мантике, алхимии, мистике чисел, оказавших сильное влияние на всю средневековую литературу и науку. В средние века пифагорейство теряется в схоластике, чтобы вновь ожить в эпоху Возрождения. В союзе с самыми разнообразными философскими и религиозными учениями оно на протяжении столетий сохраняло свои оригинальные мистические традиции. И в тесной связи с платонизмом дожило до наших дней.

Примечательно, что пифагорейство вышло за рамки чисто философского учения. Из всех школ оно, несмотря на замкнутость и покров тайны, сумело внушить уважение к себе и стало верованием союза лиц, имевших сильное политическое влияние. Уже само существование такого союза — знаменательное явление, указывающее на силу и жизненность пифагорейства. Ибо ни одно другое философское учение не было в состоянии создать в Греции политический союз, объединенный нравственным идеалом. Подобная задача оказалась не под силу даже самому Платону.

Тайное учение пифагорейцев заключалось преимущественно в их культе и мистериях. Они считали, что теоретическое знание неотъемлемо от практической и теургической мудрости и не должно достигаться отвлеченно, без соответствующей нравственной подготовки. Ритуалы посвящения были длительными и трудными. Философия пифагорейцев была предельно мистической и оказала огромное влияние на историю магии.

Мощным толчком для развития греческой магии послужили греко–персидские войны. По свидетельству Плиния, маг Остан, придворный предсказатель персидского царя Ксеркса (486—465 гг. до н. э.) и автор обширного сочинения о магии, сопровождая своего повелителя во время его похода в Грецию, занес туда семена своей «науки». Живший несколько позже Платон (428/27—348/47 гг. до н. э.) разоблачал чужеземных магов, доказывая продажность тех, кто за небольшую плату нанимался к каждому, пожелавшему погубить своего врага при помощи чародейства и колдовства. Однако семена, брошенные Останом, попали на благодатную почву и дали ростки, поначалу слабые, но быстро набирающие силу.

Когда же Александр Македонский (356—324 гг. до н. э.) завоевал Персию и Египет, в Грецию хлынули жители покоренных стран. Среди них оказалось немало персидских и египетских прорицателей, которых называли «магами, халдеями и математиками». Да и многие греки, возвращаясь из завоеванных стран, были посвящены в тайные халдейские, египетские и персидские науки. Магия и колдовство получали все более широкое распространение.

Поначалу греки отнесли новых богов к разряду демонов и испытывали перед ними страх. Но постепенно старые олимпийские боги Гомера стали отходить на второй план: очень уж человеческими чертами они обладали. Новых же богов признали и стали оказывать им чисто восточное почитание, выражавшееся, в частности, в призываниях и заклинаниях на персидском, ассирийском и египетском языках, которых греки в большинстве своем не понимали и поэтому исказили, порой превращая их в совершенно бессмысленные формулы. Странствующие же чужеземные кудесники и прорицатели постоянно поддерживали веру в могущество своих богов и демонов. Так восточная магия начала свое триумфальное шествие.

После смерти Александра Македонского созданная им огромная империя немедленно распалась и в результате длительных войн была поделена между его полководцами. Возник ряд новых государств, в которых происходило скрещивание греческих и восточных элементов культуры. А вскоре вновь образовавшиеся государства стали один за другим попадать под римское владычество. II и I века до н. э. стали периодом интенсивной экспансии Рима на восток, в Грецию и другие страны. В 148 году до н. э. добычей Рима становится Македония, в 133 году до н. э. — Пергам, в 74 году до н. э. — Вифиния, в 64 году до н. э. — Сирия и, наконец, в 30 году до н. э. — Египет.

В завоеванных странах римляне столкнулись с высокоразвитой культурой, которую принялись жадно впитывать. Особенно сильное влияние оказала на Рим Греция. Выработанные там мировоззренческие и идеологические нормы оказались весьма пригодны для римского общества. Поэтому «заимствование» у греков сыграло очень значительную роль в самых различных областях римской культуры, в том числе в религии, философии и ведовстве.

Иногда полагают, что магические приемы были полностью заимствованы римлянами у покоренных народов. На самом деле уже в древнейшие времена римлянам было известно ведовство. Так, подобно другим древним народам, римляне поклонялись некоторым животным, почитали возвышенности и камни, а также водные источники, как имевшие определенное божество — Тибр, Ютурна, Кармента, Камены, так и оставшиеся безымянными.

Огромную роль у древних римлян играл культ рощ и деревьев. По словам Плиния Старшего, у них почитался каменный дуб, более древний, чем Рим, и три такие же дерева были священными в Тибуре. Священной была и смоковница, под которой волчица кормила Ромула и Рема, и еще во времена Тацита (около 55 — около 120 гг. н. э.) признаки ее увядания считались предвестниками угрожавшей Риму опасности: «В том же году у древа богини Румины на форуме, за восемьсот тридцать лет перед тем прикрывавшего своей тенью младенцев Рема и Ромула, стали отмирать ветки и сохнуть ствол, что было. сочтено дурным предзнаменованием, но дерево ожило и пустило молодые побеги» (Тацит. Анналы, XIII, 58). «Счастливыми» считались дубы разных видов, бук, смоковница, олива, грушевое дерево, яблоня, слива и финиковое дерево. Из ветвей изготовлялись и древнейшие изображения богов.