Чтение онлайн

Какие в точности были отношения между Ассирией и Вавилонией во время правления Тиглатпаласара – не ясно. Имели место набеги в обоих направлениях, и ассирийцы могли завладеть некоторой частью пограничной территории. Нет никаких признаков, указывающих на попытки Тиглатпаласара захватить Вавилонию. Хотя, если бы такая попытка удалась, Ассирия почти не получила бы преимуществ. Все основные торговые пути Западной Азии были в руках ассирийцев, торговле ничто не мешало, и она приносила Ассирии, лежащей между финикийским побережьем, портами Северной Сирии и Вавилонией, существенные доходы. Материальное благополучие, которое давала процветающая торговля, позволило Тиглатпаласару заняться благочестивыми работами – строительством новых и восстановлением старых храмов, что принесло ему глубочайшее уважение потомков.

Натиск арамейцев, становившийся все заметнее, еще более усилился после смерти Тиглатпаласара, и его преемники унаследовали национальный упадок и разруху. Сразу после Тиглатпаласара на трон взошел его сын Ашарид-апал-Экур II, но он правил всего лишь год. За ним последовал Ашшур-бел-кала (1074 – 1057 до н. э.), который, как известно, вел кампании против Урарту и арамейцев. Интересно отметить, что, несмотря на расовый конфликт, боги арамейцев были допущены в ассирийский пантеон – этот царь заклинал «богов земли Амурру» быть против любого, кто уничтожит его надпись. Как часто получается с людьми, над которыми нависла общая угроза, Ашшур-бел-кала имел хорошие отношения со своим вавилонским коллегой, Мардук-шапик-зермати [10] (1080 – 1068 до н. э.). Последний, подвергшись атаке арамейских вождей, отправился в ассирийскую столицу за военной помощью, которую Ашшур-бел-кала, очевидно, не смог ему предоставить, но по возвращении обнаружил Вавилон уже занятым. Ашшур-бел-кала не мог себе позволить еще более усугубить ситуацию и немедленно признал арамейского царя-узурпатора Ададапал-иддина (1067 – 1046 до н. э.), союз с которым был заключен посредством брачных уз. Возрастающий натиск арамейцев и их разбой на торговых путях, вероятно, приводил к экономическим трудностям и социальным беспорядкам, вот и правление Ашшурбел-калы ознаменовалось мятежом, и после его смерти законный порядок наследования престола был нарушен.

Нам мало что известно о ситуации в Ассирии и Вавилонии на протяжении следующего века или даже чуть больше, хотя имена правящих царей мы знаем. Это был весьма беспокойный период. Дезорганизация оказалась настолько велика, что в хрониках, относящихся к 990 г. до н. э., есть следующая ссылка: «В течение девяти последовательных лет Мардук не выезжал, Набу не приезжал». Имеется в виду, что на новогодних празднованиях ритуал, в соответствии с которым вавилонский Мардук выезжал из города в дом Акиту (см. главу 11), а Набу из Борсиппы посещал его по возвращении в город, не выполнялся. А поскольку это всегда было центральным событием вавилонского года, запись показывает, что в это время управление было полностью разрушено. Ассирия также пострадала, и при Ашшур-раби II (1010 – 970 до н. э.) ассирийские поселения в среднем течении Евфрата перешли в руки арамейцев, хотя немного севернее тот же царь сумел организовать экспедицию в Аманус.

Арамейские расовые передвижения, которые принесли столько неприятностей Ассирии и Вавилонии, утратили движущую силу после 1000 г. до н. э., и племена начали объединяться в небольшие государства. В Палестине иудейские племена, которые, хотя и не были в полном смысле арамейскими, все же содержали арамейский элемент, в то же самое время и как часть того же процесса образовали два царства – Израильское и Иудейское. В Ветхом Завете мы читаем и о других, чисто арамейских государствах, таких как Дамаск и Бит-Адини – «дом Еденов» (Ам., 1: 5).

Присутствие большого количества маленьких и часто враждебных друг другу групп в долине Евфрата, должно быть, приносило Ассирии множество трудностей. Не было силы, способной поддерживать открытыми торговые пути, от которых зависел уровень жизни ассирийцев. Одновременно множество независимых государств, через которые проходил караван, означало такое же множество таможенных сборов. В Вавилонии племена сумели пройти между большими городами и осесть на восточном берегу Тигра, а южные заболоченные земли – Страну Моря – заняли кальду [11] , народ, родственный арамейцам. Они могли прервать морскую торговлю с государствами Персидского залива. После того как арамейцы постепенно осели, создали свои государства и обнаружили прямую связь между собственным процветанием и беспрепятственной международной торговлей, по Сирии снова пошли караваны. Представить себе изменение ситуации можно, сравнив беспокойное положение, описанное в Книге Судей, с тем, что сложилось при Соломоне двумя веками позже.

В Ассирии новая династия, основанная царем Ашшур-раби II в начале X в. до н. э., была свидетельницей постепенного улучшения условий. Ашшур-дан II (933 – 912 до н. э.), сын малоизвестного Тиглатпаласара II (966 – 935 до н. э.), рассказывает в надписи, как он отстроил «ворота мастеров» в Ашшуре, первоначально возведенные знаменитым Тиглатпаласаром I и впоследствии разрушившиеся. Поскольку это были главные ворота в Ашшуре для организации движения с западом, вероятно, в этом направлении торговля увеличилась.

При сыне Ашшур-дана, которого звали Адад-нирари II (911 – 891 до н. э.), Ассирия снова вошла в период обращающей на себя внимание экономической и военной экспансии. В соответствии с обычной ассирийской стратегией его первая кампания была направлена к землям южнее Нижнего Заба. Как было и раньше, когда Ашшур-реш-иши вел кампании в этом же направлении, это привело Ассирию к столкновению с Вавилонией, царь которой стремился распространить свою власть и на территорию, лежащую за северными границами государства, к югу от Нижнего Заба. Ассирийский царь сумел очистить эти земли от вавилонян и аннексировал – вместе с городами, расположенными южнее, – жизненно важный город Аррапха, который всегда был ключом к ассирийскому контролю над горной страной за восточными границами.

Обезопасив восточные и южные границы, Адад-нирари обратил свой взор на провинции к западу от Тигра, где большая часть территории все еще была в руках арамейских племен и их союзников. Он смог заставить кочевников признать свое господство и выплачивать дань. В то же самое время ряд городов в среднем течении Евфрата были взяты, укреплены и начали использоваться для защиты торговых путей.

Чуть дальше на север, в районе, тогда известном ассирийцам как Ханигальбат, находилось маленькое царство, появившееся, когда перемещения арамейцев утратили былую движущую силу. Там жили люди, известные как феманитяне (вероятно, никак не связанные с библейским Феманом, который был частью Едома). Они оказались упорным противником. В нескольких энергичных кампаниях, в которых были использованы все ресурсы ассирийской военной машины, Адад-нирари сумел ликвидировать это царство. Он постепенно брал город за городом и в конце концов отправил в Ассирию плененного царя. Затем Адад-нирари расширил сферу влияния Ассирии на берега Хабура, взяв Гузану (библейский Гозан, позднее столица ассирийской провинции, сегодня – Тель-Халаф), обратив его правителя в вассальную зависимость. Другие правители мелких городов, расположенных вдоль Хабура, также были вынуждены признать господство Ассирии и начать выплату дани. Таким образом, Адад-нирари обеспечил ассирийский контроль над Хабуром по всей его длине и безопасность западных границ империи. Южные границы Ассирии были в безопасности благодаря договору с вавилонским царем, заключенному после военного конфликта между двумя державами в начале правления этого царя. Документ известен под названием «Совместная история» (Synchronous History): имя выбрано исходя из того факта, что, являясь основой мирного урегулирования, он дает хронологическое повествование о пограничных спорах между двумя государствами в прошлом. Он является важным источником информации касательно периода, предшествовавшего правлению Адад-нирари II.

Составление другой группы документов, также чрезвычайно ценных для установления ассирийской хронологии, началось в его правление. Это списки лимму. В начале правления новогодним празднованием в столице руководил сам царь, а в последующие годы – высшие чиновники в порядке очереди. Во время своего пребывания в должности соответствующий чиновник назывался лимму, и год в Ассирии обозначался следующим образом: на официальных документах даты ставились в виде: «в год лимму такого-то и такого-то». Были обнаружены списки этих лимму, что позволило создать полный ряд, от начала IX в. почти до конца VII в. до н. э. Многие из записей сопровождаются короткими ссылками на кампании или другие события. По счастью, в записи об одном годе упоминается солнечное затмение, имевшее место в точно указанном месяце, а поскольку дату этого события можно рассчитать с помощью современных астрономических методик, так был установлен один год, а от него установили и всю серию лет – более двух с половиной столетий. Таким образом, в большей части первой половины 1-го тысячелетия до н. э., начиная с периода правления Адад-нирари, все события могут датироваться с точностью до года.

Адад-нирари собирал дань колесницами и зерном, лошадьми, золотыми сосудами, вином и продовольствием, крупным скотом и овцами. Стекавшиеся в империю богатства не проматывались, а, по крайней мере частично, шли на экономическое развитие. Адад-нирари писал: «Я построил административные здания на всей своей земле. Я сделал ирригационные машины на всей своей земле. Я увеличил зерновые амбары по сравнению с теми, что были до меня. Я увеличил число лошадей, впряженных в ярмо...»

Возможно, в надписи, где имя автора не упоминается, в которой рассказывается о ввозе в Ассирию верблюдов из Бактрии и выращивании их в стадах, тоже речь идет о периоде правления Адад-нирари.

Согласие с Вавилонией, скорее всего, облегчило торговлю с югом, поскольку в другой надписи говорится о восстановлении причала в Ашшуре, очевидно в интересах речного транспорта. Аналогичная причальная стенка из каменных глыб, относящаяся к более позднему периоду, была обнаружена в Нимруде (см. главу 6). Нет сомнений, что в определенный период речные суда непрерывным потоком везли в ассирийскую столицу самые разные грузы.

В течение следующих 60 лет ассирийские цари проводили последовательную политику укрепления достижений Адад-нирари. Безопасность Центральной Ассирии требовала контроля гарнизонами и покорения горных племен на севере и востоке, а также наличия торговых путей в Каппадокию и на Средиземное море. Претворение в жизнь желаемого неизбежно рано или поздно вело к изменению статуса окружающих территорий. Теперь они должны были не просто платить дань, а войти в состав империи на правах провинций. Сын и преемник Адад-нирари – Тукульти-Нинурта II (890 – 884 до н. э.) использовал первые четыре года своего правления для кампании против Наири, в конце концов достигнув успеха и сделав царя Наири вассалом Ассирии, связанным клятвой и ответственным за поставку лошадей для легкой кавалерии, впервые появившейся в ассирийской армии. Позднее в том же году Тукульти-Нинурта смог справиться с горным районом востока Ассирии, обеспечив безопасность на территории между Верхним и Нижним Забом. Это открыло путь для экспедиции в южном направлении вдоль по району восточнее Тигра, которую он предпринял уже следующей весной. Правящая династия в Вавилонии была настолько слабой, что Тукульти-Нинурта продвинулся прямо к Дур-Куригальзу (Акаркуф) и к Сиппару, так и не встретив сопротивления вавилонян. От Сиппара ассирийская армия, все так же не встречая сопротивления, направилась к Евфрату, расширив границу империи до Хабура. Далее царь направился на север вдоль реки Хабур до Нисибина, по пути собирая дань с местных правителей. Слегка отклонившись от избранного курса, Тукульти-Нинурта совершил набег на Мушку в Малой Азии. Во внутренних делах Тукульти-Нинурта продолжал политику своего предшественника, помогая строительству каналов и способствуя повышению производства зерна.