Чтение онлайн

Ритуал выполнялся не частными лицами, а специальным священнослужителем, которого называли машмашу. Следует отдельно подчеркнуть, что в ритуалах такого рода целью было не избавление от муравьев, а отведение зла, которое предвещало их присутствие.

Хотя магия играла очень большую роль в жизни Древней Месопотамии, было бы неправильным утверждать, что магия была единственным вавилонским ответом невзгодам и жизненным проблемам. Молитва, выражение чувства полной зависимости от божества, была также средством, широко применяемым в Вавилоне. Возможно, древний вавилонянин не признавал существенной разницы между двумя формами контакта с духовным миром (отношение, в котором сходятся древние почитатели бога и современные атеисты), потому что он называл и магические формулы, и молитвы одинаковым словом «заклинание». Тем не менее различный подход современный читатель распознает безошибочно. Типичная молитва начинается так:

Далее перечисляются многочисленные титулы и отличительные черты, и завершается эта часть следующими словами:

Затем поклонник бога излагает свои личные обстоятельства.

«Зло», о котором говорится, – это не ущерб от пожара, а несчастья, которые, как считали, пророчит это событие. Это очевидно из того факта, что очень похожие молитвы, предназначенные для использования царем от имени нации, часто упоминают о «зле затмения луны». Молитва продолжается следующим образом:

Возвышенное положение божества, к которому обращается такая молитва, не вызывает сомнений. Тем не менее становится ясно, что жрецы, представляя основное течение древней месопотамской религии, не видели существенной разницы между магией и молитвой, потому что, к примеру, в том же собрании молитв после молитвы богу луны Сину мы находим следующие инструкции:

«Ритуал. Ночью вы должны очистить крышу перед Сином, окропить ее святой водой. Вы должны сложить костер, на костре установить семь хлебов из эммера. Вы должны разделить чистого ягненка без изъянов. Три меры муки, которую смолол мужчина, одну меру соли вы приготовите; и семь глиняных сосудов вы наполните медом, топленым маслом, вином, пивом и водой, и поместите их на костер; затем вы сделаете возлияния приготовленного и воздадите почести. Все, что осталось, бросьте в реку».

Другой пример молитвы, подразумевающий более возвышенные отношения между человеком и божеством, – молитва богине.

Перед тобой (защищающий) шеду [джинн], за тобой (защищающий) ламассу [другой вид джинна].

В конце молитвы следуют инструкции:

Формулировка «поднятия рук к Иштар». Перед Иштар следует поставить курильницу с можжевеловым деревом, излить жертвенное пиво и трижды совершить поднятие рук.

Приведенные здесь гимны и молитвы предполагают генотеизм и монолатрию. То, что это было сознательным течением в ассирийской и вавилонской религии, показано текстами, в которых часть богов, которым поклонялись, идентифицировалась с другими богами, как, например, в этом гимне Нинурте:

Однако генотеистическую тенденцию следует рассматривать в свете экстенсивного политеизма, характерного для религии Ассирии и Вавилона. Уже в раннединастический период 4 тысячи богов были известны по именам. Позже их систематизировали и синкретизировали теологи, но пантеон всегда оставался обширным.

Во главе пантеона в течение трех тысячелетий существования шумеро-аккадской религии стоял бог Ану (шумерский Ан). Это была довольно-таки мрачная фигура. Его основной характеристикой была царственность, и в первую очередь от него человечество и отдельные правители получили этот институт и его атрибуты: согласно Эпосу об Этане (см. главу 13) перед Ану в небесах находились скипетр, тиара, царский головной убор и пастуший посох. Главный символ, используемый, чтобы представить этого бога, – рогатая шапка, хотя ее можно использовать и для двух других представителей первой триады богов. С заменой старого мира городов-государств национальными единицами появилась тенденция замены и бога Ану. В Ассирии ему на смену пришел Ашшур, а в Вавилоне – Мардук. А еще более мрачная, чем Ану, его супруга – Антум часто заменялась или ассоциировалась с Иштар, великой матерью-богиней, богиней любви. Шумерцы называли ее Иннин, обычно представлявшую Инанну, «госпожу небес». Хотя он имел святыни во многих местах, основным городом, с которым ассоциировался Ану в период шумерских городов-государств, был Урук (библейский Эрех), где его супругу Инанну почитали в великом храме Эанна. Впоследствии Инанна-Иштар практически затмила своего супруга в Уруке, так что к началу нововавилонского периода, когда могущество храма Эанна стало настолько велико, что его название нередко было синонимом Урука, встречались лишь эпизодические упоминания об Ану в связи с храмом Эанна.

Кроме Ану был еще его могущественный сын Энлиль (или Эллиль), дословно – «повелитель ветра», божество, покровительствовавшее Ниппуру. Хотя он и ассоциировался с конкретным городом, он считался национальным божеством Шумера, а не просто местным божком, и обладание всем Шумером правителем любого города-государства зависело по признанию от него. Шумерский текст повествует о времени, когда Шубур (Ассирия, или, согласно другому толкованию, Элам и другие восточные территории), Шумер, Аккад и Марту (западные кочевники) – все жили в мире и воздавали хвалу Энлилю. Так же как Ану был царем в небесах, Энлиль был царем на земле. Как и Ану, Энлиля можно назвать «отцом богов» или «царем богов». Ану и Энлиль считались лидерами богов, и Нисан, первый месяц года, когда решались «судьбы» на год, был священным для них обоих. Энлилю первоначально принадлежали таблички судьбы, по которым определялись судьбы богов и людей, но с ростом национальной религии и развитием синкретической тенденции они вместе с некоторыми другими сторонами Энлиля перешли к Мардуку. Энлиль, хотя и был земным царем, противоречиво относился к человечеству, и по его настоянию на мир был обрушен потоп. В другом мифе он сотворил монстра Лаббу, чтобы уничтожить человечество. Его супруга Нинлиль была бледной тенью Энлиля и полностью ассоциировалась с Иштар в одной из ее ипостасей.