Величие Вавилона. История древней цивилизации Междуречья
Шрифт:
В ограниченном современном смысле слова «литература» величайшим и уж точно самым длинным аккадским трудом является Эпос о Гильгамеше, который на аккадском называется sa naqba imuru, «кто видел глубину». Эта работа уцелела среди остатков библиотеки Ашшурбанипала в Ниневии, но отдельные фрагменты найдены и в процессе других раскопок и могут быть отнесены к более раннему периоду. Это означает, что аккадский эпос датирован старовавилонским периодом: некоторые отрывки из Богазкея, Турция, показывают, что эпос некогда был переведен на хеттский и хурритский языки. Некоторые элементы эпоса уходят в глубь веков даже дальше, поскольку убедительно доказано, что в основу аккадского эпоса положено не менее четырех отдельных шумерских рассказов, которые древний поэт мастерски сплел в одно общее повествование. Последняя из двенадцати таблиц, на которые разделен аккадский эпос, будучи почти дословным переводом другой шумерской поэмы, не является частью оригинального старовавилонского сочинения, а лишь грубым более поздним дополнением.
История названа эпосом, а не мифом, поскольку ее главные герои по большей части люди, а не божества. Выражаясь археологическим языком, эпос дошел до нас из II раннединастического периода, когда в Вавилонии впервые стали возводиться окруженные стеной фортификационные сооружения. Гильгамеш построил стену в Уруке. Он был на одну треть человеком, на две трети божеством. Его матерью была богиня Нинсун, отцом – верховный жрец Куллаба [45] , обычай, отражающий Священный брак, в котором городской жрец или жрица делит ложе с богиней или богом, чтобы обеспечить плодородие почвы, а также плодовитость людей и животных. Сам Гильгамеш, жрец-царь, несомненно включает в себя черты некоего более раннего реального правителя или ряда правителей.
45
Его звали Лагальбанда.
Эпос начинается с краткого перечисления подвигов Гильгамеша, затем описывается место действия и основные события. Гильгамеш угнетает Урук, отбирает сыновей у отцов, девушек у возлюбленных. Боги услышали жалобы людей Урука и поручили богине Аруру создать соперника для Гильгамеша. Аруру создала из глины Энкиду. Это был дикарь, степной человек.
В волосах его тело, он носит, как женщины, косу,
Пряди кудрей ниспадают, подобно спелым колосьям,
Ни земли, ни людей он не знает, одет как Гира,
Вместе с газелями щиплет травы,
Со скотом идет к водопою... [46]
46
Стихотворные отрывки даны в переводе Н. Гумилева.
Существование Энкиду было обнаружено охотником, который в испуге сообщил отцу, что дикий человек уничтожает его ловушки и не дает ему ловить зверей. Отец порекомендовал сыну сообщить обо всем Гильгамешу, который должен послать храмовую проститутку, чтобы соблазнить его.
Пусть она снимет одежды, а он возьмет ее зрелость.
Он приблизится к ней, едва он ее увидит.
Лишившись невинности, сказал старик, Энкиду обнаружит, что дикие звери больше не считают его своим.
План оказался удачным.
Обнажила груди блудница и лоно открыла,
Не стыдилась она, вдохнула его дыханье,
Сбросила ткань и легла, а он лег сверху,
Силу своей любви на нее направил.
Шесть дней, семь ночей приходил Эабани [47] , забавлялся с блудницей.
Когда закончился медовый месяц, Энкиду устал от своей новой игрушки и снова направился к газелям. Но теперь они остерегались его и убегали. Энкиду больше не мог их догнать. Тогда он вернулся к блуднице, которая, лишь только он опустился у ее ног, сказала:
47
Энкиду.
Ты силен и прекрасен, ты – как бог, Эабани,
Что же делаешь ты средь зверей пустыни?
Я тебя поведу в Урук высокий...
Энкиду принял предложение блудницы, и она привела его в город, где он впервые отведал нормальной человеческой пищи. Он привык сосать молоко диких животных. А когда перед ним положили хлеб, он пришел в недоумение. Энкиду не знал, как есть хлеб. И его не учили пить крепкие напитки.
Тем не менее он доверял женщине. Он ел и пил, пока на сердце не стало весело. Его физиономия разрумянилась. Потом он, прежде голый дикарь, умаслил свое тело и оделся, как человек, и помог пастухам защитить стада. Так продолжалось, пока не явился гонец, призывающий их в Урук, видимо на праздник Священного брака, на котором Гильгамеш оплодотворит женщину своей судьбы. Когда Энкиду прибыл в город, собравшиеся люди узнали в нем равного Гильгамешу, и между двумя героями началось сражение. Основная тема может восходить к хорошо известной практике, когда жрец-царь, от которого зависело плодородие земли, должен был отстаивать свое ритуальное положение, защищая его от всех пришельцев. Этот обычай может быть проиллюстрирован примером из «Золотой ветви», где сэр Дж. Фрэзер показал жреца в священной роще, бредущего с мечом в руке, ожидая соперника, который должен рано или поздно убить его и стать жрецом, так же как и он сам стал им, убив своего предшественника.
После встречи Гильгамеша и Энкиду два героя стали биться, и бились до тех пор, пока не задрожали стены. На цилиндрических печатях показаны такие сражения, в которых главное – не повергнуть соперника, а оторвать его ноги от земли. В конце концов Энкиду был побежден.
Итак, Гильгамеш одержал победу, и его ноги остались на земле.
Победив соперника, Гильгамеш не затаил злобы, и оба героя стали друзьями. Они вместе предприняли экспедицию против великана, обитавшего в кедровом лесу. Звали того Хумвава (или Хумбаба). Его голос был как буря, рот – богом огня. Его дыхание было смертью, он был могуч и никогда не спал. (Изображение лика Хумбабы приведено на фото 76). Вооружившись топорами и кинжалами весом почти два центнера каждый, друзья, проигнорировав отрицательное мнение старейшин Урука, отправились к кедровому лесу. Гильгамеш отдал себя под защиту солнечного бога Шамаша. Достигнув кедровой горы, Гильгамеш сначала поддался страху, но потом его подбодрил друг и сны, которые посылали боги.
Гильгамеш упал на колени, держит голову друга.
Он закончил свой сон посредине ночи,
Он поднялся и молвил владыке Урука:
«Друг, меня ты окрикнул? Почему я проснулся?
Ты коснулся меня? Почему я встревожен?
Не прошел ли здесь бог, мое тело трепещет.
Друг мой, я новый сон увидел,
Сон, который я видел, был вовсе ужасным».
Этот сон был третьим. Два первых уже были описаны. Причем самый первый для нас безвозвратно утрачен, а во втором сне рухнула гора и придавила ноги Гильгамеша. Но появился человек невиданной красоты, чтобы спасти его, вытащить из-под горы, дать ему воду и питье. Гильгамеш рассказывает:
Света не стало, вышли мраки,
Вспыхнула молния, мрак разлился,
Смерть упадала дождем на землю,
Быстро она загасила пламя,
Превратила молнии в смрадные дымы.
Энкиду выслушал друга, и, посчитав сон знаком, они продолжили свое предприятие. Потом Гильгамеш срубил кедр и привлек внимание Хумбабы. С помощью бога солнца он напал на монстра, который стал бессильным из-за восьми ветров, посланных Шамашем. Хумбаба сдался, но Энкиду настоял, чтобы великан был предан смерти.
Гильгамеш с победой вернулся в Урук. Он начистил оружие, распустил кудри по спине, сбросил грязную одежду, чистое набросил на плечи, возложил на главу тиару. Увидев его мужественную красоту, богиня любви и плодородия Иштар предложила себя герою.
Hy, Гильгамеш, отныне ты мой любовник!
Твоим вожделеньем я хочу насладиться.
Ты будешь мне мужем, я буду тебе женою,
Заложу для тебя колесницу из ляпис-лазури
С золотыми колесами, со спицами из рубинов,
И в нее запряжешь ты коней огромных;
В нашу обитель войди, в благовонье кедра,
И когда ты проникнешь в нашу обитель,
Те, что сидят на тронах, твои поцелуют ноги,
Все падут пред тобою, цари, князья и владыки,
Принесут тебе дань люди гор и равнины,
Станут тучны стада, станут козы рождать тебе двойни;
Будет мул выступать под ношей тяжелой,
Будет конь твой могучий стремить колесницу.
Но только Гильгамеш отказался от предложенной чести, сообщив богине, что
Любовь твоя буре подобна,
Двери, пропускающей дождь и бурю,
....................
Смоле, опаляющей своего владельца,
Меху, орошающему своего владельца.
Он указывает ей на непостоянство:
Где любовник, которого ты бы всегда любила,
Где герой, приятный тебе и в грядущем?
Вот, я тебе расскажу про твои вожделенья:
Любовнику юности первой твоей, Таммузу,
На годы и годы назначила ты стенанья!
Птичку пеструю, пастушка, ты полюбила,
Ты избила ее, ты ей крылья сломала,
И живет она в чаще и кричит: крылья, крылья!
Полюбила ты льва, совершенного силой,
Семь и еще раз семь ему вырыла ты ловушек!
Полюбила коня, знаменитого в битве,
И дала ему бич, удила и шпоры...
Пастуха ты любила, хранителя стада,
Он всегда возносил пред тобою куренья,
Каждый день убивал для тебя по козленку,
Ты избила его, превратила в гиену,
И его же подпаски его гоняют,
Его же собаки рвут ему шкуру!