Чтение онлайн

— Я пошёл! Куда ты смотришь? Или ты и дебюта разыграть не сумеешь?

Различив голос Нику в шуме других голосов столпившихся вокруг них ребят, Санду вздрогнул. Он ответил ходом королевской пешки.

После нескольких ходов ребята, естественно, не могли ещё разгадать, какие цели преследует каждый из партнёров. Было, однако, ясно, что Нику более агрессивен и смелее продвигается к позициям противника, открывая пути тяжёлым фигурам. Санду развивал фигуры робко, но обдуманно, предварительно удостоверившись, что каждая клетка, на которую он ставил фигуру, была надёжной траншеей и, главное, имела непосредственную связь с тылом, откуда в любой момент могло прийти подкрепление. Один раз он сделал слабый ход, это дало возможность Нику укрепить свой правый фланг и связать чёрного коня.

Оба играли молча. Нику двигал фигуры уверенно, лихо стуча по доске, и стремительно отвечал на каждый ход Санду. А тот брал фигуру легонько и ставил её с такой осторожностью, точно боялся сломать и как будто до последней минуты не был уверен, хорошо или плохо то, что он делает.

Окружающие с интересом следили за партией. Они заметили промах. Санду и долго обсуждали его. По мере развёртывания партии они всё меньше сомневались в победе Нику. Санду сумел, правда, обеспечить слонами контроль над важными для развития контратаки диагоналями и, пожертвовав пешку, вывел коня из окружения. При взгляде на доску тактическое преимущество Нику было очевидно: к расположению чёрного короля стягивались всё более осмелевшие вражеские шеренги.

Этого не мог не видеть и Санду. Но, к удивлению Нику и в особенности всех остальных, Санду словно и не замечал опасности, грозившей его королю или в лучшем случае другим фигурам. Вместо того чтобы подготовить рокировку, он передвинул ферзя на клетку, не имеющую прямой связи с обеспечением атаки на белого короля. Белый конь, находившийся под надёжной охраной двух пешек, сковывал движение ферзя.

Нику не удержался от улыбки. Он точно рассчитал, что сможет сделать мат в четыре хода. Первым ходом он устроил ловушку. Жертвуя слона, он достигал ослабления позиции чёрного короля. Вторым ходом белый ферзь атакует оголённый королевский фланг с шахом. Король вынужден уйти из «дворца». Третьим ходом коня отрезается отступление королю и последним ходом королевской пешки — мат! Но, вопреки всему, Санду не стал брать слона. А, казалось бы, любой с закрытыми глазами обменял бы слона на пешку. Санду сделал другой ход: поставил чёрного слона за ферзём, на одной диагонали. «Для чего?» — спрашивали себя ребята. Хотя с самого начала уговор был такой: «Болельщикам — молчать!». Дину, улучив момент, когда Нику засмотрелся на доску, наклонился к Санду и стал шептать ему на ухо: «Следи за белым ферзём. Ведь…» Но Санду отстранил его и строго сказал: «Дину, что это такое? Это же нечестно!» Тут белый ферзь атаковал с шахом. Санду пошёл королём. Согласно замыслу, Нику двинул коня, того самого, который связывал чёрного ферзя. Глаза Нику радостно блеснули.

— Санду, Санду, ты попался, как наивный ребёнок, — сказал он. — Один ход — и мат!

Не поднимая глаз от доски, Санду ответил в том же тоне:

— Нику, Нику, ты неосмотрителен, как нахальный ребёнок! — И, взяв незащищённую пешку ферзём, сказал тихо, будто сам не верил этому: — Шах и мат!

— Не может быть! — крикнул Нику.

— Это, наверно, ошибка! — вырвалось у Алеку.

— Ошибка!.. — повторил Илиуцэ.

Широко раскрытыми глазами Нику смотрел на доску, и неприятная дрожь пробежала у него по телу.

— Да… Не рассчитал… Мат!

— Молодец, Петрикэ! — воскликнул Санду вставая. — Значит, Нику, не забудь предупредить Петрикэ.

Ещё в первый день их деятельности в порту Дину, обратил внимание вот на что. Растение, похожее на птичью гречиху, но с более приметными цветами, попадалось и в воде и на берегу. Сначала Дину усомнился в том, что это одно и то же растение. Он было спросил Санду, но тот пожал плечами и сказал:

— Наверно, то же самое. Очень уж они похожи.

— Не думаю, — возразил Дину. — Что-нибудь одно: либо пеший, либо конный. На берегу жить — надо приспосабливаться к одним условиям, а в воде — к другим, совершенно другим условиям.

— Тогда не знаю. Проверить надо, — сказал Санду.

Вечером Дину, раздумывая, чем бы заняться, решил разгадать эту загадку. Часа два он рылся в обширной отцовской библиотеке, среди множества книг в красных и синих переплётах, и, когда уже потерял всякую надежду, набрёл на объёмистый труд об отечественной флоре.

— Эврика! — радостно воскликнул Дину.

В ту же минуту дверь отворилась, и в комнату заглянула его сестрёнка:

— Ты меня звал?

— Нет, — засмеялся Дину. — Я крикнул: «Эврика!» В своё время это сказал Архимед, обрадовавшись, что открыл свой знаменитый закон.

Сестрёнка с удивлением поглядела на него, потом кивнула на разбросанные книги:

— Не знаю, радовался ли твой… как его…

— Архимед!

— …Архимед, а вот папа вряд ли обрадуется, что ты все его книжки перерыл.

— Ладно, ладно, поставлю на место. Поди играй!

Внимательно перелистывая книгу. Дину нашёл то, что искал. Похожее на птичью гречиху растение носило латинское название «poligonum amphibium», но оно показалось Дину довольно мудрёным, и он предпочёл окрестить его «загадочным».

Оказалось, что это растение обладает исключительной приспособляемостью к различной среде — то есть может быть и наземным и водным.

…Когда натуралисты собрались у пруда. Дину предложил Санду исследовать «загадочное» растение.

Сначала они взяли один экземпляр из воды, корневище у него было погружено в ил. Блестящие мечевидные листочки плавали на поверхности воды. Красивые розовые цветы бросались в глаза.

Увидев пчёл на цветах «загадочного» растения, Санду сказал:

— Оно, должно быть, богато нектаром.

Дину со смехом заметил:

— Ты небось не прочь стать пчёлкой! Целый день бы лакомился…

— Да, пожалуй, — засмеялся Санду. — Только вот мама говорит, что я не отличаюсь ловкостью. Наверно, я не сумел бы обращаться с жалом и сам вечно кололся бы о него.

Потом они взяли прибрежный экземпляр того же растения и стали искать приметы приспособляемости.

— Видишь, — сказал Дину, — стебель намного толще.

— Зато листья поуже и черешки у них гораздо короче. Почему бы это?

Оба задумались.

— Эврика! Эврика! Догадался! — радостно крикнул Дину. — Очень просто: листья у него поуже и поменьше потому, что они не плавающие.

— Верно! — согласился Санду. — А черешки длиннее в воде, чтобы листья могли подняться на поверхность…

Но мальчики заметили и другое: стебель земноводного растения был покрыт волосками, а перед соцветием имелось клейкое кольцо.

— Интересно, для чего бы это кольцо?

— Присмотримся…

Растянувшись плашмя, они взяли под наблюдение несколько растений. И вот Санду увидел, как муравей покружил возле стебля и начал взбираться по нему. Потихоньку-полегоньку муравей подбирался к цветку. Вот уже осталось пять сантиметров… три… два… А дальше он уже не мог подняться ни на миллиметр: клейкое кольцо не пускало, затрудняя движение ножек муравья.