Чтение онлайн

Другая сторона публицистики Хётча – пропаганда идей национального величия, утверждения германства в мире, необходимости имперско-гражданского воспитания [37] . Здесь он может служить как бы эталоном усредненного выразителя идей германского экспансионизма, его работы лишены энтузиазма Рорбаха, осведомленности Шимана, высокомерной отстраненности Ревентлова. В целом его статьи, проникнутые духом великодержавности и национализма, как бы концентрируют предвоенные представления экспансионистов об имперском величии и мировой роли Германии.

Особо следует отметить его статьи, где Хётч как бы перекликается с Ф. Науманом, когда затрагивает проблему «Срединной Европы» и пишет о генезисе этой идеи [38] .

Среди работ самого Ф. Наумана для нашей темы важны статьи о мировой политике и «Срединной Европе». Особенностью Наумана было стремление одновременно касаться различных вопросов – либерализма, социальных реформ, внутренней политики с точки зрения внешнеполитического положения Германии и поиска ее места в мире. Программный характер имела статья о мировой политике и либерализме, опубликованная в 1912 г. в либеральной штутгартской газете «Neues Tagblatt» [39] , и доклад «Мировой рынок и мировая политика», изданный им в сборнике «Политика современности» [40] .

Работы о «Срединной Европе» и национальном немецком воспитании были собраны автором в 1903 г. в сборнике, несколько раз переиздававшемся [41] . Наконец, важнейший труд – «Срединная Европа», вышедший в 1915 г., следует рассматривать как итог многолетних размышлений, как законченное выражение континентального, европоцентристского направления экспансионистской идеологии [42] .

Для понимания истоков экспансионизма и в особенности генезиса идеи о «единстве всех немцев» важны труды А. Штёкера, который во многом был предшественником главных идеологов экспансионизма. На его работы ссылались и Рорбах, и Шиман, и Ревентлов. Квинтэссенцией взглядов Штёкера на назначение государства в деле народного воспитания можно считать автобиографически-назидательную «Мою борьбу за существование» и афоризмы, озаглавленные «Народ и государство» [43] .

Среди многочисленных работ других представителей зрелого экспансионизма отметим книгу Эрнста Йека «Германия на Востоке после Балканской войны», которая, будучи издана в последний мирный год, откровенно раскрывает мечты германских экспансионистов, для которых Восточная Европа – поле не только культурной экспансии, но и объект аннексионистских замыслов [44] .

Материалы немецкой периодической печати использовались нами в работе как органическое дополнение к публицистике ведущих идеологов экспансионизма. Прежде всего был изучен комплект номеров «Kreuzzeitung» за 1900–1916 гг., т. е. за время, когда в газете постоянно (до осени 1914 г.) сотрудничал Шиман, которого в роли ведущего политического обозревателя сменил Хётч. Полный комплект «Kreuzzeitung» – библиографическая редкость. В настоящей работе были использованы номера, хранящиеся в Политическом архиве Министерства иностранных дел Германии (Бонн) [45] . Содержание газеты, разумеется, выходит далеко за рамки экспансионистской пропаганды, но ее общая консервативно-монархическая тональность, равно как и стремление обращаться ко «всем немцам», показательны.

В том же архиве нами были изучены тематические подборки умеренно-консервативных газет «Deutsche Tageszeitung» и «Berliner Redaktion» за 1911–1913 гг., материалы которых по актуальным внешнеполитическим проблемам свидетельствуют о сложившемся к началу войны единстве в кругах экспансионистов.

В Государственном архиве земли Баден-Вюртемберг собраны комплекты газет, изученных в основном за период 1909–1913 гг. Для нашего исследования были привлечены консервативные «Frankfurter Zeitung» и «Schw"abischer Merkur», либеральная «Der Tag», леволиберальная «Berliner Tageblatt» и социал-демократическая «Schw"abische Tagwacht», а также городские «Stuttgarter Neues Tagblatt», «Ulmer Tagblatt». Там же находятся «Akademische Bl"atter» за 1890–1919 гг., интересные тем, что ими руководил и в них активно печатался Хётч [46] .

В газетах поднимаются почти все вопросы внешней и внутренней политики – отношение к проблемам внешней политики, деятельность массовых союзов, имперско-гражданское воспитание. Интереснейший раздел многих газет – письма читателей, которые заслуживают специального источниковедческого исследования. Региональный характер отдельных изданий дает ценную возможность составления целостной картины имперской политики и духовной жизни кайзеровской Германии.

В Политическом архиве МИД хранится дипломатическая переписка и министерское делопроизводство. В рамках данного исследования нами были выборочно просмотрены архивные материалы, относящиеся к общим вопросам – имперской внешней политике и отношениям с Россией за 1908–1914 гг. Несомненный интерес представляют памятные записки, в том числе секретного характера, аналитические обзоры для внутреннего пользования по военным, морским, издательским, финансовым проблемам. Авторство записок и обзоров установить невозможно (все они без подписи), но их содержание убедительно подтверждает тезис о глубоком влиянии идей экспансионизма и его конкретных идеологов на практическую имперскую политику. Записки содержат ссылки на статьи Шимана, Рорбаха, Ревентлова.

Огромный интерес представляет внутриминистерская переписка, которая позволяет твердо установить, что Шиман, Хётч, Рорбах не только получали конфиденциальную информацию МИД, но и прямо выполняли ответственные поручения, печатая статьи на указанные темы и в необходимом немецкой дипломатии духе.

В материалах архива нами обнаружены и впервые введены в научный оборот проект создания Русско-германского общества, представленный в Министерство Хётчем, переписка 1911 г. по поводу предполагавшегося создания Бюро для поддержки германской экономики и культуры за границей. Главную цель этого Бюро ответственный чиновник МИД видел, строго по Рорбаху, в «национальной рекламе германства» [47] . Материалы по Прибалтике (остзейские губернии), по немецкой колонизации на Востоке, в Африке, Южной Америке служат важным источником для выяснения того, насколько влиятельны были идеологи экспансионизма, в какой мере они воздействовали на общественное мнение и насколько к ним прислушивалось руководство МИД.

Материалы правительственных учреждений, связанных с распространением экспансионистских идей в немецком обществе, хранятся в Вюртембергском архиве. По своему происхождению они разделяются на документы бывшего Военного архива, Государственного министерства и Министерства культуры королевства Вюртемберг, а также личный архив К. Хаусмана [48] .

Вюртембергский Военный архив, где отложились текущие материалы Военного министерства, содержит интересные сведения (в работе использованы данные 1909–1914 гг.), которые служат, во-первых, дополнением к проблематике Политического архива МИД. Колониальная экспансия, наличие внешней военной угрозы со стороны Франции и России, готовность немецкого народа к войне, обзоры военно-политического положения в европейских странах и их отношение к Германии – все это напрямую связано с внешнеполитическим комплексом идей экспансионистов. Во-вторых, принципиальную важность имеют архивные дела об организации различных военных, общественных, спортивных праздников, военно-патриотических юбилеев, о сооружении памятников и мемориалов. Военное ведомство оценивало настроения в армии и обществе, регулировало – вопреки законам о печати – правила поведения прессы по отношению к армии. При оценке конкретных политических и общественных явлений военные чиновники нередко опирались, вплоть до прямых ссылок, на экспансионистскую публицистику. В данном контексте исключительно ценны служебные записки о необходимости внутренней и заграничной имперско-патриотической пропаганды, об историческом значении войн в их связи с современностью, о воспитании молодежи в гражданском и патриотическом духе.

Материалы Государственного министерства и Министерства культуры полезны для понимания истории борьбы последователей экспансионизма за имперско-гражданское воспитание и образование, они показывают гражданское образование в действии – в школах, университетах, на уровне общественных союзов и организаций. Министерские указания по изданию школьных учебников, контроль за политической благонадежностью учителей, официальные бумаги о желательной трактовке политических событий – источники ценные и незаменимые. К ним примыкают школьные законы и указы за различные годы, уставы объединений и союзов, учебные программы (например, дрезденской гимназии за 1893–1904 гг.), которые позволяют проследить эволюцию экспансионистских идей гражданского воспитания, их восприятие педагогами и учениками, их воплощение в жизнь.

В архиве Конрада Хаусмана, политика, издателя, публициста, в 1919 г. – вице-президента Веймарского национального собрания (от Немецкой демократической партии) содержится материал, связанный с кругом общения видных экспансионистов и, в частности, уникальные документы о Союзе интернационального взаимопонимания, в который входили Ф. Науман, Й. Халлер, К. Лампрехт, Э. Трёльч, М. Вебер и который, вопреки названию, репродуцировал экспансионистские идеи.

Отдельный комплекс источников составляет педагогическая и воспитательная литература начала XX в. Выдающуюся роль в распространении экспансионистских идей играли два периодических издания – журналы «Прошлое и настоящее» (выходил с 1911 г.) и «Гражданин» (с 1910 г.), где последовательно проводилась политика имперско-гражданского воспитания, где печатались виднейшие немецкие педагоги и – не раз – Науман, Рорбах. Методическая, пропагандистская и учебная литература подробно рассматривается в тексте работы [49] . Особо следует отметить труды К. Бидермана, А. Мессера, Т. Франке, внесших огромный вклад в создание общегерманской системы гражданского воспитания; из авторов учебников – Людвига Хана, чья «Отечественная история» к 1899 г. насчитывала 50 изданий.

Вспомогательное значение для нашей темы имела мемуарная литература, свидетельства которой привлекались в небольшом объеме. Кроме известных мемуаров А. Тирпица, Б. Бюлова, Т. Бетман-Гольвега, К. Гельффериха, Макса Баденского, была использована автобиографическая книга сестры Э. Ревентлова, знаменитой в истории европейской культуры Франциски цу Ревентлов. В своеобразной форме она рассказала об обстановке, которая сформировала ее брата, раскрыла характер интеллектуальных влияний, им испытанных [50] .