Чтение онлайн

Я отвечаю 100 Вам о тартареях, что они пришли к самой границе Венгрии за пять дневных переходов и подошли к реке, которая называется Дейнфир, через которую летом переправиться не смогли. И желая дождаться зимы, выслали они вперед нескольких лазутчиков в Руссию; из них двое были схвачены и отправлены к государю королю Венгрии, и были они у меня под стражей; и от них я узнал новости, которые вверяю Вам. Я спросил, где лежит земля их, и они сказали, что "лежит она за какими-то горами и расположена близ реки, что зовется Эгог; и полагаю я, что народ этот - Гог и Магог. Я спросил о вере; и чтобы не распространяться, скажу, что они ни во что не верят; и они начали говорить, что они отправились на завоевание мира. Буквы у них иудейские, ибо ранее собственной письменности у них не было. Я спросил, кто те, что учат их грамоте; они сказали, что это люди бледные, они много постятся, носят длинные одежды и никому не причиняют зла; и поскольку они сообщили о людях этих много подробностей, которые схожи с религиозными обрядами фарисеев и садукеев, я полагаю, что они - садукеи и фарисеи. Я спросил, разделяют ли они пищу [на чистую и нечистую]; они сказали, что нет; ведь едят они лягушек, собак и змей и все [прочее] без разбора. Я спросил, как они вышли из-за гор, за которыми были; они сказали, что длина и ширина их простирается на двадцать дневных переходов; двенадцать тысяч человек всегда верхом; они охраняют войско. Кони у них хорошие, но глупые. Ведь много коней следуют за ними сами по себе; так что если один скачет верхом, то за ним следуют двадцать или тридцать коней. Панцири у них из кожи, и они прочнее, чем из железа, и точно так же конская сбруя. Пешие, они ни на что не способны, ибо у них короткие ноги и [154] длинное туловище. Они более искусные лучники, чем венгерские и команские, и луки у них более мощные. В какую бы землю они ни вошли, они уничтожают [все] население земли, кроме младенцев, которым Цингитон, что переводится как "Царь царей", государь их, налагает печать свою раскаленную на лицо их. Печать свою Цингитон доверяет сорока двум советникам. Ни один из целого войска не осмеливается [говорить] шепотом, ни один из целого войска не осмеливается спросить, куда идет государь наш или что он намерен делать. Они пьют кобылье молоко и сильно пьянеют. Услышать точные сведения о них мы не можем, ибо впереди них идут некие племена, именуемые морданами, и они уничтожают всех людей без разбору; и ни один из них не осмеливается надеть обувь на ноги свои, пока не убьет человека; и, я полагаю, ими были убиты проповедники и братья-минориты и прочие послы, которых отправил для разведывания король Венгрии. Без колебания они разорили все земли и разрушили все, что ни попадалось, до самой упомянутой реки.

№ 47. [Послание Генриха Распе, ландграфа тюрингенского 101 герцогу Брабантскому 102 о татарах. 1242 г.]

Светлейшего мужа, славного и благородного, наделенного необычайными добродетелями и увенчанного процветанием, по замыслу божьему, Й., божьей милостью герцога Брабанта и Бононии, Н., божьей милостью ландграф тюрингенский и палатин саксонский, приветствует и [желает] избежать угрозы, [нависшей над] христианской верой.

Внемлите острова и все народы христианской веры, крест господень исповедающие, в пепле и рубище, посте и рыдании, и плачем возрыдайте, исторгните потоки слез, ибо грядет и [пропуск в рукописи.
– В.М.] снова грядет день господень, великий и горький 103 чрезмерно, когда явится неслыханное гонение на крест Христа с севера и от моря, когда смятутся умы и опечалятся сердца, лица омоются слезами, а души отягчатся вздохами, [лишь] временами обретая покой. В меру своих возможностей мы сообщаем вам, что бесчисленные племена, ненавидимые прочими людьми, по необузданной злобе землю: с ревом попирая, от востока до самых границ нашего владения подвергли всю землю полному разорению, города, крепости и даже муниципии разрушая, не только христиан, но даже язычников и иудеев, никого не щадя, всех равно без сострадания предавая смерти, за исключением одних лишь младенцев, [155] которым царь их, величаемый Цингитоном, ставит клейма на лбу. Людей они не поедают, но прямо пожирают. Едят они и лягушек [и] змей и, дабы быть кратким, не различают никакой пищи [чистой от нечистой]; и как при виде льва бегут все животные, так при виде этого племени все народы христианские обращаются в бегство. Даже команы, люди воинственные, не смогли в земле своей выстоять против них, но двадцать тысяч команов бежали к христианам и вступили в союз с христианами 104; и готовы они сражаться против каждого народа, кроме вышеупомянутого. Что удивительного? Ведь у них страшное тело, яростные лица, гневные глаза, цепкие руки, окровавленные зубы, а пасти их в любое время готовы поедать человечье мясо и впивать человечью кровь; и таково количество их, что полчище их тянется на двадцать дневных переходов в длину и пятнадцать - в ширину. И чтобы немногими словами выразить многое, [скажем, что], поскольку упомянутые люди, называемые тартарами, всю Руссию и Польшу вплоть до границ Богемского королевства и половину Венгерского королевства подвергли полному разорению и как бы неожиданно врывались в города и вешали правителей [их] в центре города, полагаем мы, что они - меч гнева господня на прегрешения народа христианского, чему свидетель - блаженный Методий 105, который называет этих тартар из-маильтянами и дикими ослами, лесными ослами и т.д. Мы же, уповая на доброту и сострадание всевышнего судии, смиренно [умоляем] святых мужей проповедников и миноритов, дабы они призвали весь народ христианский, идущий за крестом, молиться, скорбеть и поститься. Предлагаем также, обратив помыслы к небесам, взять щит и меч. Ибо мы предпочитаем погибнуть в войне, чем видеть беды народа нашего и [осквернение] святынь. Если щит наш, на который придется первый удар, сокрушится, если наша стена занялась 106 и земля разорена, [то и] соседние стены и соседние провинции подвергнутся опасности. Прощай. Я услышал от брата Роберта из Фелеса, что без колебания тартары эти разорили семь монастырей братьев его.

№ 48. [Послание аббата монастыря Святой Марии в Венгрии 107.

К священнослужителям и всем верным святой матери церкви, которые увидят или услышат сие послание, [обращаются] Ф., милостью божией смиренный аббат монастыря Святой Марии, и все здешнее братство Ордена святого Бенедикта, находящееся в Венгрии. Да [156] пошлет нам дух святой утешение, спасение, которое принес вам святой Венедикт, и вечную славу.

Подателей сего братьев-священнослужителей В. и Й., монахов храма нашего, которых мы посылаем из монастыря Святой Марии в Русции в Гибернию для пребывания [там], мы вверяем вашей милости. И это мы вынуждены были сделать из-за неожиданного нашествия тартар, о которых говорят, что они измаильтяне, о горе! Увы, мать церковь, стенающая и горюющая о детях [своих], преданных богу, которых разметало среди разных народов из-за тартар, [которые], неожиданно нагрянув, мощным ударом вторглись в восточные пределы и огромную часть людей, живших там, предали смерти. Кроме того, богатства церкви нашей и доходы братьев, идущие на их содержание, они совершенно разграбили; и, говорят, что прошло сорок два года 108 с тех пор, как сошли они с гор, [в которых] находились в заключении. Они, идя из проклятых, как мы думаем, мест, дабы жестоко разорить провинции Азии, четырех царей с князьями этой земли бесчеловечно умертвили. Ведь весьма могущественного короля Каппадокии 109, царя персов с его приближенными, равно как 25 могущественнейших князей в Русции 110, блаженной памяти князя Г[енриха] Польского 111 уничтожили с сорока тысячами людей за один день, как за одно мгновение. Кроме того, они обратили в бегство славного короля венгерского, Белой величаемого, трех архиепископов и четырех епископов и шестьдесят пять тысяч человек. И в этой битве король Коломан 112, брат упомянутого короля, был смертельно ранен, так что спустя недолгое время скончался. Затем, продвигаясь к границам благородного герцога Австрии 113, Штирии 114, Тревизского маркграфства 115, Мораннии 116 и Богемии, когда на Рождество господне Дунай сковался льдом, с великой силой они переправились на другой берег реки; разоряя земли упомянутых властителей и все жестоко уничтожая на пути, не щадя ни мужчин, ни женщин, они с бесстыдством совершают то, что невозможно выразить словами. Они спят в церквях с женами своими, а из других мест, богом освященных, о горе! делают стойла для коней. Их дерзость, благодаря гневу божьему, настолько возросла, что прелаты, а именно архиепископы, епископы, аббаты, правители и народ в смятении бегут пред разнузданными варварскими вождями, не ожидая ничего иного, кроме смерти; убитые монахи, монахини, проповедники, принявшие горестную смерть, ставшие мучениками во имя Христа, приобщаются, как мы думаем, к вечному блаженству. Вот почему мы смиренно взываем к вашей милости, чтобы им, явившимся к вам, насколько это [157] возможно, было бы с состраданием предоставлено убежище. Писано в Вене, в год благодати 1242, в канун январских нон.

И в эти времена из-за этих ужасных слухов часто произносились такие стихи, возвещающие приход Антихриста:

"Когда минует год тысяча двести

Пятидесятый после рождества Девы благой.

Будет Антихрист рожден, преисполненный демонической силой".

№ 49. [Послание Иордана, провинциального викария францисканцев в Польше. 10 апреля 1242 г.]

Всех любезнейших христиан, к которым дойдет сие послание, приветствует брат Иордан ордена братьев-миноритов, викарий провинции Польши, Пинского [Пражского -?] монастыря, [вместе] с другими братьями.

Из-за греховных деяний людей [и] приумножения в мире плевел настигло нас давно предвиденное и предреченное, но словно нежданное-негаданное возмездие. Изгнаны братья-проповедники и наши и прочие правоверные племенем тартариев, возникшим из Тартара, - из наших писем вы увидите, что они [совершили] со злодейством, о котором уже некогда говорилось в Писании (ибо они, уничтожив многие неведомые народы, разорили также известную нам Руссию, в которой, говорят, было семь князей), и вот, о горе! они вторглись в пределы [нашей] церкви и стремительно миновав бурные реки и непроходимые леса, они непостижимым образом заняли большую часть могущественного Венгерского королевства, о чем со всей точностью из-за расстояния сообщить не можем, однако то, что совершено в нашей провинции, достоверно опишем; ибо уже почти вся Польша этим варварским народом жестоко разорена; они не щадят людей, невзирая на возраст, на положение, на пол, но всех предают мечу, а места, освященные богом, оскверняют, и уже стоят они на пороге Алеманнии и Богемии, чтобы сотворить то же самое, что с нами и прочими христианами, если не вмешается бог; тем более что христианский мир, отягченный междоусобными войнами и расколами, как кажется, менее стремится ко всеобщему благу и миру республики [Христа], чем надлежит; встревоженные такими опасностями, мы требуем, чтобы вы возносили молитвы, и к этому побуждаем всех праведных спасительными увещаниями. Знайте же, что уже пять монастырей проповедников и две кустодии братьев наших целиком уничтожены, а принадлежало им на севере большее земельное пространство, чем Тоскане и Ломбардии; враги беснуются, ибо три кустодии [158] выстояли, а одна кустодия, даже почти две, остались нетронутыми. Из третьей же, которая Богемией зовется, навстречу вышел король 117 с бесчисленным множеством войска; но уповаем на бога. Дано в Пинске [Праге -?], в год от Рождества 1242, в четвертый день апрельских ид.

№ 50. [Послание доминиканского и францисканского монахов о татарах. 1242 г.]

Всех братьев приветствуют брат Р. из ордена проповедников и Й. из ордена миноритов. Вы слышали разные слухи от разных [людей] о проклятых тартарах. Знайте же, что то, о чем мы вам пишем, в высшей степени правдиво (о, если бы это было ложно!). Они - люди сильные и воинственные. Они многочисленны и достаточно хорошо вооружены. Они разорили многие земли и знайте, что в их числе - большую часть Русции, разрушили город Риону 118 и крепость, которая в нем была, [и] многих убили. Рассказали нам беженцы из земли той, главным образом в Саксонии, что землю ту с крепостями они атаковали с помощью тридцати двух осадных устройств. И с русценами они боролись [в течение] двадцати лет. А в нынешнем году, придя перед Пасхой в Польшу, они заняли богатые города, убив многих [жителей]; и когда с ними столкнулся герцог Генрих Польский со своим войском, они убили его и, как говорят, почти десять тысяч его [воинов]. Продвигаясь от Польши, они достигли границ Тевтонии; затем, повернув в Моравию и разорив эту богатую землю, они встретились с другим войском, идущим через Венгрию; и, говорят, что, имея перевес на своей стороне, они только что захватили плодороднейшую часть Венгрии, изгнав ее короля 119. И только что мы услышали, что снова шесть войск тартарских сошлись и, как полагают, для того, чтобы мощным натиском вторгнуться в Тевтонию, зная, что жители ее воинственны. Вот почему вся Тевтония готовится к сражению, взяв крест; и они старательно укрепляют города и крепости; а особенно необходимо во имя процветания церкви горячо молиться. Ибо если тевтоны, не дай боже, будут побеждены, мы не думаем, что кто-либо из христиан сможет противостоять им. Король Тевтонии 120 и сын императора 121 предполагают в приближающийся праздник святого Якова 122 выступить против них с огромным войском и, хотя те называются тартарами, много в их войске лжехристиан и команов, которых по-тевтонски мы называем вальвами 123. И собрались они в городе Мерзебурге 124 [и] там услышали, что король Венгрии [159] написал королю Богемии 125, что он желает выступить [им] навстречу, собрав людей и снарядив огромное войско. Однако он не дерзнул выступить из-за великой силы тартар, но сказал, что желает удалиться в какое-нибудь укрепленное место близ моря. Прощайте.

№ 51. [Послание от Г., главы францисканцев (?) в Кёльне, включающее послание от Иордана и от главы в Пинске (?) о татарах. 1242 г.]

Всех, кому предстоит ознакомиться с этими посланиями, брат Г. из Кёльна, гардиан недостойный, приветствует. Да будет известно вашей милости, что я получил послания, направленные братьями нашими герцогу Брабантскому, в такой форме:

Светлейшему господину [Генриху], герцогу Брабантскому, брат Иордан, вице-министр братьев-миноритов королевства Богемии и Польши, и брат А., кустод пинский и гардиан этого места, вместе с обителью, [возносят] смиренные и преданные молитвы.

Поскольку исключительное величие вашего благородства на радость нашему ордену не гнушается проявлять свою благосклонность, вы милостиво одобрите совершенное. И вот, конечно, понимая, что вы являетесь ревнителем бога и республики [Христа], вашей светлости направляем сие [послание], дабы поведать, как некие варвары, коих мы обыкновенно называем тартарами, из-за раздоров и легко мыслил представителей светской и церковной власти дерзко нахлынув, многих христиан и могущественное Венгерское королевство и пять герцогств польских предали мечу. А изгнав упомянутого венгерского короля 126 и убив главного герцога польского 127 со многими воинами, которых они застигли врасплох, за короткое время они не только в упомянутых землях, но даже и в марках, в большинстве своем, к королевству Богемии принадлежащих, произвели великое побоище, одерживая победу скорее коварством, нежели силой; ибо когда они знают, что на них движется войско противника, часто, даже - всегда, они делают вид, что бегут и отступают, [но] спустя короткое время, возвращаясь, с еще большей яростью нападают и сражаются, не щадя никого, [невзирая на] пол, возраст или положение; они оскверняют места, освященные богом, [и] спят в них с женами, а к гробницам святых привязывают коней своих; и мощи святых отдают на съедение зверям земным и птицам небесным 128; многих обращает в бегство ужас, [внушенный] только именем их. Ибо поскольку из-за гнева божьего процветает коварство в руках их, а численность их день ото дня возрастает, а мирных людей, которых побеждают и [160] подчиняют себе как союзников, а именно великое множество язычников, еретиков и лжехристиан, превращают в своих воинов, возникает опасение, как бы все христианство не подверглось уничтожению; только если смилостивится бог и объединит праведных узами мира, только тогда будет отведен гнев господень, которым тартары, спутники дьявола, искореняют живое с земли. Потому вам можно [пропуск?] великие опасности, мы, однако, решили кратко обратиться с увещанием к вашей светлости; только когда вы и прочие правители и прелаты и все православные и веры христианской ревнители поспешите навстречу этим неминуемым несчастьям с молитвами и постами, а также готовя воинов и вооружение, дабы укрепились духовным и светским оружием во избежание угрожающей бури, свобода христианская вздохнет полной грудью. Они, называемые тартарами, разорили уже Индию, Великую и Малую, да еще Персидское царство, а в Русции они прошли через 72 княжества, затем - [через] Венгрию, Польшу, и самого правителя земли этой и множество народа убили. А перед [днем] Вознесения господня 129 они вторглись в Моравию, где пребывают [ныне]. Кроме того, женщины их вооружены и скачут верхом и никого не щадят. И та, которая лучше сражается, пользуется наибольшим успехом, как у нас та, что умеет лучше ткать или шить или более красива, [считается] наиболее желанной для брака. Прощай.

№ 61. [Донесение о татарах, сообщенное в Лионе 130 доминиканцем Андре 131. 1245 г.]

[…] Кроме того, брат Андреас и еще один проповедник недавно прибыли в Лугдун; один из них был послан два года тому назад господином папой к царю тартарскому. И брат тот на расстоянии сорока пяти дневных переходов за Аконом нашел некое войско тартарское, в котором было около трехсот тысяч всадников из числа самих тартар, не считая пленников, обложенных данью, от многих народов. И это войско [находилось в авангарде?] войска великого царя, [отстоявшего от него] на расстояние пяти месяцев пути. Появился же в этом войске некто по всем делам и облику и вере ревностный католик, из тех, кого называют монахами, и который получил от царя такую власть, что прежде, чем какое-либо царство должно быть завоевано, он просит [у беречь] то, что мирно, и защищает церкви и возводит и восстанавливает разрушенные; он берет под свое покровительство всех верующих людей и всех христиан, которые отдают себя под власть этого царя. Ибо царь [161] тартарский стремится только к господству надо всеми, а также к монархии всего мира и не жаждет ничьей смерти, но каждому позволяет пребывать в своей вере после того, как подчинит себе, и никого не заставляет обращаться в чуждую ему веру.