Чтение онлайн

Аскольд стрелой помчался вслед уходящим дружинникам. Нагнав их, он перевел дух и стал медленно приближаться. Идущие сзади даже не успели сообразить, что случилось: два быстрых удара дубинкой, и оба уже корчились в грязи. Воин, державший Еловата, попытался выхватить меч, но не успел. Его постигла участь остальных. С последним стражником кузнец расправился сам.

Шум этой короткой схватки, стоны раненых не остались незамеченными. Окрестные собаки подняли неистовый лай, где-то по соседству загремели, открываясь, ворота. Друзья со всех ног бросились бежать.

В доме Меченого их ждали с тревогой. Узнав, что все обошлось, Зосим велел всем ложиться спать.

— Утро вечера мудренее, — пояснил он.

Спозаранку, пока гости еще спали, Зосим успел потолкаться по городу и все разузнать. Вернувшись к завтраку, поделился новостями:

— Сказывают, разбойные люди шалят. Княжьего тиуна убили, несколько дружинников покалечили.

Аскольд с Еловатом переглянулись.

— Туда ему и дорога, душегубцу, — продолжал Зосим, подмигнув Аскольду. — А нам надо подумать, как заполучить Путшу.

— Выкрасть его, другого пути нет, — решительно сказал Аскольд.

— Сначала надо узнать, где он живет там. Я все продумал. Пойду к купцу, Путяте, он мне не откажет — должок помнит. Попрошу его с товаром к княгине наведаться, и меня с собой взять. Еловат со мной пойдет — его тут никто не знает, а те, кто встречались, теперь отлеживаются, поди. — Он усмехнулся.

Княгиня приняла их в своей светелке. Вошедшие, потоптавшись, поснимали кафтаны, положили их вдоль стены у порога.

— Проходи, Путятушка, — голос княгини был ласков и добр. — Что принес?

Путята упал в ноги княгине, попадали и остальные.

— Да будет тебе, вставай. Товар покажи.

— Премного благодарен, владычица ты наша. — Он встал, обернулся: — Давай товар.

Подошли Зосим и Еловат, держа каждый по плетеной верюге [1514] , крытой рядном.

Товар купец приготовил что надо: на стол выкладывались алтабасы всех цветов радуги, мягкая искрящаяся бумазея, а украшений-то было, украшений! И аквамарины, в которые смотришься — словно в пучину морскую погружаешься, и кольца золотые с бирюзой, от которой встает перед глазами безграничная даль голубого неба. И пригоршни стеклянных бус, ожерелья из морских раковин.

Более всего княгиню заинтересовал браслет, витый из двух дротови [1515] украшенный наподобие перстня. Она долго любовалась им, надев на руку.

— Погода какая прескверная! — вздохнула вдруг княгиня, глянув на окно, по которому струились осенние слезы.

— Да, матушка, — Путята подобострастно заглянул в глаза княгине. — Осенний дождь — бусинец, льет обмочливее, чем весенний — слепец. Но осень еще постоит, побудут теплые денечки. Паутинки много, да гусь-дикарь еще на воде, да скворцы не отлетели.

— Ты смотри, какой приметливый! — Княгиня с удивлением взглянула на купца.

— А как же, матушка, нам без этого нельзя, — заулыбался Путята, довольный похвалой. — Вот, к примеру, надо знать, какая будет зима. Если суровая, надо овчины скупать, шубы шить. А если теплая, торговли не будет, о другом думать надо.

Княгиня засмеялась:

— А какая нынче зима будет?

— Зима, матушка, ожидается суровая — пчелы летку заделывают полностью. Да и белка гнездо строит в нижней части кроны.

— Ну ладно, Путятушка, это я у тебя беру, — княгиня отложила браслет и пару перстней. — Беру и это, — она указала на ярко-зеленый алтабас и голубую, цвета неба после дождя, бумазею.

Остальной товар сложили в корзину и стали откланиваться. Тогда вперед, как будто смущаясь, выступил Зосим.

— Прости меня, матушка княгинюшка, старого дурака, дозволь слово молвить! — и упал на колени.

— Говори.

— Дозволь, княгинюшка, на будущий год у Дальнего бора лужайку покосить.

— И все? — Княгиня крайне удивилась такой незначительной просьбе. — Я скажу Путше, пусть отведет тебя.

— Спасибо тебе, владычица ты наша!

Гости откланялись. Проводить их пошла прислужница княгини. Выйдя из дверей, Еловат коснулся плеча девушки:

— Красавица! — Та обернулась и увидела, что высокий чернявый торговец протягивает ей бирюзовое колечко. — Держи на память.

Служанка так и присела от неожиданной радости.

— Скажи, душенька, а Путша у себя? Ему я тоже подарочек приготовил.

— Нету его сейчас. Но я провожу в его комнату, там и положите свой подарок. — Служанка не знала, чем отблагодарить купца за колечко.

Грозный подручный княгини жил в небольшой комнате с зарешеченным окошком. Стол и кровать грубой работы, несколько табуреток да икона в углу — вот и все убранство.

Кузнец положил сверток с материей на стол и вышел. Закрывая за собой дверь, постарался как следует ее запомнить и посчитал, которой она будет от входа.

— Ну и хитер ты, знаешь, кого подмаслить! — усмехнулся Зосим, когда вернулись домой.

— Пробовать надо сегодня, — единственное, что сказал тот в ответ.

Рим встречал Великого магистра веселым беззаботным карнавалом. Глядя на ликующую толпу, с удивлением расступавшуюся перед небольшим, но грозным отрядом, можно было подумать, что жизнь горожан состоит из одних удовольствий. Что им противостояние европейских государств — мираж, туман, уходящий с первыми лучами солнца! Даже не верилось, что и сегодня праздничный город ведет упорное противоборство с императором Священной Римской империи. По мнению магистра, эта борьба мешала покорению неверных, и судьба далекого, сказочно богатого Востока оставалась покрытой пеленой неизвестности.

Вид прибывших говорил о том, что путь их был неблизким. Изнуренные кони еле передвигали ноги, глухо стучали подковами по булыжным мостовым. Самих всадников, с головы до ног закутанных в черные плащи с надвинутыми на глаза капюшонами, рассмотреть было невозможно. Только по длинным мечам, выглядывающим из-под плащей, можно было понять, что это воины.

Папский нунций, встречавший нежданных гостей, вытаращил глаза, когда узнал, что перед ним сам Великий магистр Тевтонского ордена, и поспешил сообщить эту весть папе.