Чтение онлайн

«Бедной» девушке тем временем грустить не давали. Русский разбойник окружил пленницу такой заботой, так возвысил ее в глазах своих подопечных, что она теперь повелевала ими, как госпожа. Князь Петр Ярославич оказался изрядно сведущ в древней истории земли Русской, и Маргарите очень нравились его рассказы. Именно от Петра услышала она впервые легенду о зарождении Руси. Вскользь однажды затронув эту тему, он и сам не ожидал, сколь решительно начнет Маргарита настаивать на подробностях.

— Давно это было, — начал он. — Жил у нас святец Феофилакт, седой как лунь. Но память у него цепкая была. Грамоте обучен был. Сам книги писал. Многое он за свои годы повидал. Землю прошел от Ладожья до царства Иудейского.

— Не может быть! — воскликнула девушка.

Ухмыльнулся Петр:

— С ним не ходил, но словам его верю. Праведным человеком был Феофилакт. Так вот что он про Русь сказывал. Жили русичи вначале раздельными племенами. А поскольку пригодных мест для жилья было мало, вскоре из-за этого начались ссоры, доходившие порой до настоящих сражений. Побеждали племена более сильные и многочисленные. Поэтому поневоле они стали со временем объединяться. И тут встал вопрос: а кто будет править? Выбрать князя из одного рода-племени — так он рано или поздно начнет притеснять другой. А это уже не по совести. И порешили русичи звать на княжение чужаков, для которых все они были одинаковы. Так на Ладожье из Варяжского моря пришел Рюрик. Привел, правда, с собой братьев Синеуса и Трувора, а также многочисленных дядьев и других сродственников, среди которых оказались и братья Аскольд с Диром. А пригласили их к себе словяне, жившие на берегу озера Нево. Это потом уж оно получило название Ладога. А тогда именно через Нево и лежал путь их Варяжского моря в Грецию. Много торгового люда следовало этим путем. И всех надо было охранять, ибо соседние племена — кривичи, меря, мурома и другие — давно глаз положили на эти земли. И решил тогда Рюрик город крепкий заложить, чтоб было где укрыться в случае нападения. Так и родилась Ладога.

Жизнь шла своим чередом. Не стало уже родных братьев Рюрика. И надумал он перебраться из Ладоги на юг. Понял, что его Ладога стоит в стороне от выгодного пути. Те же словяне имели на восточном берегу реки Волхов еще одно свое поселение. Рюрику это место понравилось, и заложил он на западном берегу город, который назвал Новгородом.

Из года в год расширял мудрый Рюрик свои владения. Дань начали платить и меря, и кривичи, и мурома… Дядька вскоре предупредил, что у многих молодых их сородичей шибко кровь играть стала. Особливо у братцев Аскольда и Дира. Желание у них появилось большое: до Греции добраться! Хитрый и умный дядька Олег посоветовал Рюрику не держать братьев. Обрадовались те решению князя и стали готовиться к походу. Дружину свою, правда, Рюрик им не дал. Но братья от затеи не отказались. Кликнули смелых людишек и небольшой дружиной двинулись в южные края.

Чем дальше они продвигались, тем яснее понимали, что с такими силами им до Царьграда не добраться. Задумались крепко братья. А мимо пробегали безлюдные неведомые берега. И вдруг углядел Аскольд на высокой горе городок. Приказал направить ладьи к нему. Вышли на берег, спросили у тамошних жителей, кому принадлежит сей городок. Узнали пришлые, что ставили его три брата: Кий, Щек и Хорив. Но все трое уже померли.

— Кто сейчас вами владеет? — спросил Аскольд.

— Козарам дань платим, — был ответ.

Аскольд с Диром решили тут остаться. Пока выгружались, народ разошелся.

— Как город назовем? — обратился Аскольд к брату. И, не дожидаясь ответа, протянул: — Ки-и-ий, Ще-е-ек, Хори-и-ив… Длинно получается. А что, если Кищ?..

— Кие, — предложил Дир.

— Киев! — радостно вскричал Аскольд.

— Киев! — столь же радостно поддержал брата Дир.

Стали они обустраивать новый град, собирать вокруг себя разный люд. Почувствовав силу, варяго-русы двинули на полян. Добрались до древлян и угличей. Разгромили степных варваров. Вроде силенка заиграла. Почему бы и не двинуть на Царьград? Да тут дорогу им преградили дунайские болгары. Крепкая случилась сеча. Причем ударили болгары прямо в сердце Аскольдово: убили его сына.

Сильно опечаленным вернулся Аскольд в свой град, но порадовал его Киев. Издали таким грозным, неприступным смотрится! А радость, как известно, лучше любого лекаря лечит. Зарубцевалась в скором времени рана, вновь Аскольд силы для похода собирает. Теперь-то он твердо знает, что надо делать для покорения Царьграда. Но человек, как говорится, предполагает, а Бог располагает, — Петр испытующе посмотрел на слушательницу: не утомил ли рассказом?

Ан нет: глаза Маргариты светятся, вся она в непритворном внимании.

— А на севере, в Новгороде, беда меж тем случилась: Рюрик умер, — продолжил он. — Перед смертью наказал дядьке: «Коль Бог забирает мою душу, оставляю своего малолетнего сына Игоря на твое попечение. Будь ему вместо меня отцом и поклянись, что исполнишь мою волю».

Встал князь Олег на колени и, глядя умирающему в глаза, произнес: «Клянусь!»

Легко режут днепровскую волну шустрые Олеговы ладьи. Какой уж день держит он путь на юг. Известно ему от купцов, сколь славный город отстроили Аскольд с Диром. Полон тот купцов и оседлых ремесленников. Все соседние племена дань платят. И до Царьграда — рукой подать. Задумал что-то князь. Но совета ни с кем не держит. Наконец чей-то зычный голос раскатился вдоль обросших лесом днепровских берегов:

— Кие-е-ев!

Вскочил на ноги Олег, ладонь к глазам приставил. Да, город на горе и впрямь высился знатный. Но не поплыли дальше его челны. Скрыл князь их, как и свою дружину, от глаз любопытных. Позвал он верного ему мужа Бидульфоста и велел пригласить к себе именитых людей из града. Предупредив, правда, чтоб не прознали о том ни Аскольд, ни Дир.

Ловкий Бидульфост все сделал как надо. К новгородским «купцам» киевские гости явились с охоткой, хотя поначалу и удивились: почему это встреча назначена не в городе? Но обильный стол да медки крепкие быстро сдружили южан и северян. Первые, не таясь, поведали, что с приходом Аскольда и Дира зажили они всем на зависть: князьями братья оказались добрыми и крепкими, горожане их любят.

— Какова же у них дружина? — поинтересовался осторожно Олег.

— Дружина у них большая и сильная, так что заходите в город без боязни. Никто вас не обидит.

— Передайте своим князьям, что их земляки — купцы, идущие в Грецию от Олега и княжича Игоря, — хотят повидаться с ними.

Услышав о приглашении, Аскольд загорелся: уж больно потянуло к тем, с кем ступил когда-то на Русскую землю. Дир, правда, высказал сомнение:

— Не нравится мне, что сами они в город не входят… Почто зовут куда-то за пределы?

— Брат мой! — горячо воскликнул Аскольд. — Как можешь ты подозревать в чем-то этих людей?! Ведь это же наши братья по крови! Наши земляки, которых мы столько лет не видели! Сколько всего у них и у нас накопилось рассказать друг другу!

— Тогда давай прихватим с собой дружину, — упрямился Дир.

— Ты спятил?! Они же оскорбятся, решат, что мы им не доверяем. Давай-ка, брат, седлай лучше коней! Мне не терпится встретиться с земляками!

Олег между тем приказал Бидульфосту самых надежных людей оставить в лагере, а остальных — отвести подальше.

Братья же, ничего не подозревая, приблизились к Олегу и, судя по всему, тотчас его узнали. Спрыгнув с коней, Аскольд и Дир с распростертыми объятиями бросились к князю. Однако вместо радостной встречи их ожидал холодный, недоверчивый, отчасти даже надменный взгляд.

— Кто вы? — властно «осведомился» Олег.

Братья переглянулись. Вперед шагнул Аскольд:

— Я — князь Аскольд, а это…

Не успев договорить, он услышал грозный рык Олега:

— Какие вы князья?! Главный наш князь — Игорь, сын Рюрика! Покажите самозванцам истинного князя!