Чтение онлайн

– Так чего же не вернулся, иль беда какая стряслась в пути долгом? – спросил купец.

– Эх, стряслась, можно и так сказать! – крякнул лодейщик и загадочно улыбнулся. – Одну таки мель я не смог преодолеть, так-то, брат Молчан.

– Что ж за мель такая непроходимая тебе попалась, что заставила остаться в Киеве?

– Дочь того самого лодейщика, по чьим записям мы нынче идём. Сам он тут, и его дед, и прадед каждый островок и течение в разную пору лета ведали.

Меж тем ветер покрепчал. Лодья, довольно широкобокая для небольшой длины своей, принялась, как говорят морские люди, «рыскать». Однако благодаря более длинному, чем у других, перу кормила стойко держала заданное направление. Стародым о чём-то поговорил с кормщиком, и они решили схорониться от ветра на ночь под надёжной защитой круто изогнутого полудугой берега. Вошли в залив, и главный лодейщик велел кормчему править на сушу.

– Погоди, брат Стародым, – подошёл к нему, мягко ступая по верхнему настилу, Молчан. – Давай для спокойствия пару моих охоронцев на берег отправим, а сами пока тут в заливе на якоре постоим.

Лодейщик поглядел на купца, потом на его троих работников и, хмыкнув, согласился, приказав кормщику подать сигнал о временной остановке остальным лодьям купеческого каравана.

Снова лодчонка с коча с Ерофеем, Скоморохом и Ерофеичем устремилась к берегу, который уже был готов к вечерней дрёме, созерцая, как червоноликий, уставший за день Хорс медленно опускается в мягкие объятия морских волн.

Когда вернулись подручные купца, было уже темно, они о чём-то негромко поговорили у кормила, и Молчан подошёл к лодейщику:

– Хорош залив, да лепше мористее в другом месте на ночёвку стать. Охоронцы мои людей на берегу видели оружных, скорей всего разбойники, что грабежом купцов занимаются.

– Добре, испытывать удачу в таком деле негоже, – согласно кивнул мореход. – Мягкая дрёма, да жесткая побудка, и так бывает. Чутьё у тебя, Молчан, что у матёрого волка на капкан.

– Так купец-то я уже немолодой, жизнь такая, – где товар, там и те, кто сим товаром поживиться желает, – рассудительно отвечал торговец.

А кормщик зажжённым факелом несколько раз замысловато махнул у борта, давая знак остальным лодьям не приставать к берегу, а следовать за ними.

Град стал вырастать из моря чудным белым кораллом, – отражая полуденное солнце, блистали роскошные беломраморные строения и дома попроще, сложенные из известняка. Но чем ближе подходил караван, тем выше поднимался и берег, скрывая город за бесконечно длинной стеной.

– Где ж тут у них пристань? – спросил Ерофеич у жилистого кормщика.

– Вот град сейчас останется от нас одесную, а мы войдём в залив, там место удобное и от любого ветра укрытие надёжное.

Все сгрудились на верхнем настиле коча, провожая взорами проплывающий мимо чудный, а самое непривычное, весь построенный из камня град и крепостную стену, которая с понижением берега становилась всё выше.

– А зачем такой высоченной стеной град от торговой пристани отгородили? – подивился любопытный Ерофеич.

– Так сей залив не только для торговцев удобен. А как войдут чужие воинские суда? Вишь, берег тут пологий совсем, – степенно отвечал кормщик, внимательно следя, чтобы не задеть какую чужестранную посудину. В заливе было тесно от разных судов, в основном греческих, тут и небольшие грузовые селандии, что в переводе с греческого означало «черепахи», и маленькие тариды – вспомогательные суда, и усиеры – небольшие грузовые суда, использующиеся для перевозки лошадей; были и арабские карабы с треугольными парусами, и прочие торговые посудины. Даже два больших греческих военных дромона почему-то оказались в торговой гавани, занимая изрядно места. С трудом небольшой коч нашёл место у пристани, а остальные пошли по заливу далее, искать свободные места. Двум из их каравана это не удалось, и они стали на якоря посреди залива.

Едва коч приблизился к берегу и втиснулся меж двух греческих селандий, как тут же к нему подошли три мужа важного вида.

– Вот и сборщики подати пожаловали, – сокрушённо молвил Стародым, – хоть бы раз мимо проскочили…

Трое поднялись на борт. Один из сборщиков поздоровался со старшим лодейщиком как с давним знакомцем, улыбнулся, даже похлопал его по плечу. В ответ Стародым сунул ему какой-то свёрток, и на вопрос грека, доброй ли была дорога, лодейщик вдруг молвил:

– Слава Исусу Христу, уберёг от разбойников и злых ветров! – и тут же размашисто перекрестился.

Оторопевшие изведыватели в растерянности раскрыли рты. Вот так Стародым, вот так свой новгородский помор! Когда же лодейщик повёл сборщиков показывать товар, то узрели они на его распахнутой груди серебряный крест на цепочке.

– Вот те на! – пробормотал изумлённый Скоморох. – А лодейщик-то наш – христианин!

Они с Молчаном переглянулись.

В самом деле, пришедшие с пристани сборщики податей коротко поговорили со Стародымом, тихо о чём-то спросили, кидая взгляды на купца Молчана и его ватагу. Стародым что-то отвечал, улыбаясь и угодливо кивая. Изведыватели внутренне напряглись: неизвестно чего ожидать от столь быстро поменявшего веру лодейщика.

– Стародым-то после случая с татями, кажись, заподозрил, что не простые мы купцы, – прошептал Молчану Скоморох, глядя на снующие по заливу лодчонки и лодьи.

– Что же, – как всегда кратко, ответил сотоварищ, – надо всем быть готовыми в случае чего.

Но в этот раз, кажется, пронесло, сборщики, пересчитав бочонки и тюки, получив свою десятину, выдали Стародыму медный жетон с крестом и покинули коч, спеша к большому арабскому кораблю с двумя мачтами.

Уже выгружая товар на хорсуньской торговой пристани, Скоморох, хитровато прищурившись, спросил:

– Скажи, брат Стародым, а ты вроде как не упоминал по дороге сюда имени Христа, а всё больше Перуна да Велеса со Стрибогом?

Лодейщик в волнении потёр привычным движением вспотевшую лысину и, бегая взглядом по сторонам, тихо, почти шёпотом, молвил:

– Вы, братцы, про то никому не сказывайте, я вам во всём помогу и в ксенодохион вас устрою по хорошей цене, да я тут всё знаю. Здесь ведь греки сплошь христиане, с язычников пошлину бoльшую берут, чем со своих единоверцев, да и вообще к христианам отношение совсем другое, – краснея, оправдывался хозяин кочмара.

– Неужто одного креста на шее достаточно, чтоб за своего сойти? – усомнился Ерофей.

– Нет, конечно, у меня и лики их богов на такой случай есть, и молитву их главную на греческом выучить пришлось, – со вздохом ответил лодейщик. – Жалко просто так им лишние деньги отдавать… Да и вам со мной спокойнее будет, – уже больше по-деловому молвил Стародым. – Я поручился за вас, как своих помощников, коих добре знаю… Сказал, что весь товар мой, оттого нам скидка хорошая. А вот они, – лодейщик указал в сторону других шедших с ними суден, – заплатят по полной цене.