Чтение онлайн

Кто-то следил за ним и его ходами. Кто-то охотился либо на него, либо на кого-то другого, но подставляя опять же его.

Тревожные мысли не покидали его голову до самой первой остановки.

На привал расположились полукольцом и Абдах, объезжая ряды, созерцал за мирной трапезой всадников и части воинского охранения.

Подъехав к султанской повозке, он вновь спросил у женщины, не надо ли чего.

Та отрицательно помахала головой, так ни слова и не ответив. Эмир посмотрел на малыша.

Тот смотрел куда-то позади его и не обращал никакого внимания на происходящее. Минуту спустя он улыбнулся и засмеялся: то ли от весеннего яркого солнца, то ли просто так, что-либо увидев одному ему известное и понятное.

Абдах развернулся и уехал в голову колонны, по дороге разглядывая тот или иной перевязанный тюк.

Не усмотрев ничего крамольного, он решил сам присоединиться к трапезе. Спустя полчаса все были на ногах, и караван двинулся дальше.

Глава 2

Султан восседал на троне, как и подобает великому государю.

Вокруг стояли главы провинций и сутениды - главы маленьких районов в самой основной провинции Стамбула.

Некоторым из них Османом были присвоены воинские звания, высокие награды и титулы "паши". Но только тем, кто участвовал, как и он сам, в походах по далеким странам и завоевывал то, ради чего все это начиналось.

Они гордо окружали своего владыку и слегка поверхностно созерцали на своих сородичей по рангу и должностям.

Шел военный совет. Султан держал слово, и все внимательно прислушивались к нему.

– Я не потерплю никаких проволочек в моем государстве, - говорил он, - все, что я делаю - только на благо как нам, так и другим - подвластных нам. Я не хочу никого завоевывать, и если народ добровольно сложит оружие, ему потребуется меньше времени, чтобы начать хорошо трудиться, не восстанавливая потери в войне. Я разослал гонцов с этой вестью в те края, куда думаю отправить тебя, Аркалык, - и он указал пальцем в одного из военноначальников, на что тот утвердительно кивнул головой, придерживая рукой свой банджук - цилиндрический головной убор с яркими украшениями и пером павлина обозначающего символ принадлежности к султанской рати.

– Я также думаю оповестить об этом и соседей, чтобы не вмешивались в наши восточные дела, - продолжал Осман, - а это значит, что ты, эмир Абрахим, возьмешь на себя заботу об их послах и пригласишь ко мне во дворец.

Тот, к кому обращались, согласно кивнул и продолжал стоять, молча слушая, что скажет султан.

– Я так же намерен сделать предложение по одному очень личному вопросу. Это касается твоей дочери, Сигизмунд, - и султан вновь указал пальцем на одного из визирей, - ты должен поговорить с ней и выдать замуж за египетского падишаха Эгей-Бастураха. Это замужество даст нам численное превосходство в силе против наших врагов. Пойми, Сигизмунд, это дело государственной важности. Я знаю, что ты против, но помилуй тебя Аллах, ты должен понимать, что государственные дела важнее личных проблем. Может я и жесток, но смотрю вперед, и если это мы сделаем сегодня, то завтра сохраним около двадцати-тридцати тысяч воинов, а это тоже люди и их надо сохранять для блага всех.

Визирь покраснел до ушей, но смолчал. Он понимал, как опасно сейчас произнести хоть слово. Лучше переговорить с султаном с глазу на глаз, хотя без его звездочета и не обойдется. Но это все же лучше, чем при всех.

А Осман продолжал.

– Теперь ты, Экильбай. Что творится у тебя под носом? Персы и греки овладели островами. Я не потерплю такого сумасбродства. Бери воинов и за работу. Сбрось их в море, если надо. Попросят же пощады, помилуй и прости. Оружие все забери и дай им трудиться. Пускай знают, что я забочусь и об их семьях. Благо государства - успех каждого, в нем состоящего, не правда ли, звездочет?
– и султан обернулся к позади его стоящему человеку в высоком конусообразном тюрбане со звездой в алмазной оправе.

Тот согласно кивнул головой и молвил:

– Ты прав, мой повелитель. Истина течет из уст твоих. Звезды подсказывают мне то же, - и он, поклонившись султану, отступил в сторону.

 - Значит, так тому и быть. Далее, наведите порядок в своих провинциях. Смотреть тошно, как бродят нищие и бедняки. Попрошайничают, вымаливают. Создайте ночлеги им, а лучше приобщите к работе. Это будет польза всем. И последнее. Услышу или увижу о вашей корысти в должностях - отрублю головы, не смотря ни на что. Ты меня понял, Халиб, - и султан повернулся к одному из участников совета.

Тот испуганно обернулся по сторонам, словно боясь, что это случится уже сейчас и, пав на колени, пролепетал:

– Прости меня, о милейший и великий, не знал, что творю. Слуги подвели, ушам своим не верю теперь.

– Хорошо, прощаю и встань с колен. Подобно тебе занимаемому посту непригоже в ногах валяться. Разберись на месте, но по справедливости. Услышу, что казнил невинных, отрублю голову сам.

Султан встал с трона, давая понять, что совет окончен.

Все потихоньку начали расходиться.

Остались только сам Осман, звездочет, слуги и Сигизмунд.

Султан удивленно поднял брови:

– Ты что-то хотел?
– задал он вопрос.

– Да, о мудрейший, - хотел было подлестить тот.

– Хватит, не терплю лести, обращайся проще, чего ты хочешь, - отбрил тут же Осман.

– Я бы хотел поговорить с тобой по поводу своей дочери.

– Я же сказал, дело решенное и обжалованию не подлежит. Или ты хочешь, чтобы я насильно и привселюдно на площади опозорил тебя?

– Нет, что ты, что ты, мой повелитель, - залепетал Сигизмунд, - я просто хотел повременить с этим.

– Не темни, отвечай, что у тебя на уме, - загорелся султан.

Эмир понял, что попал в точку и сейчас его выслушают.

– Я хотел бы, чтобы ты изменил свое решение, а взамен я сообщу тебе имя твоего врага.

– Что-о-о?
– протянул Осман, - ты, собачья шкура, хочешь со мной торговаться?

– Погоди, погоди, мой владыка. Я долго решался на это, но все же сообщу, что за твоей спиной строят козни.

– И кто это?
– не выдержал Осман.

– Я знаю и так, - подтвердил стоявший позади звездочет, - это те, кто вчера сидел рядом с тобой у трона и предлагал выгодную партию с золотом.

– А-а, Телибад, - почему-то успокоился султан, - я знаю, что у него на уме.

– Но, не он один, - ответил все тот же эмир, - с ним Абдуль-ибн-Саид, Айлаг-о-верты, Эй-ко-Вен и Селихат.

– Что? Моя вторая жена?
– вскричал Осман.

– Да, к сожалению, это так, - подтвердил звездочет.

– А почему ты об этом мне раньше не сказал?
– рассердился султан, обращаясь к звездочету.

– А зачем, я и так знал, что он скажет тебе это, - и звездочет спокойно отошел в сторону.