Чтение онлайн

Все эти годы жизнь Сергея Александровича строилась по военному укладу, была пронизана «сплоченностью, преданиями» Преображенского полка. Но теперь ему предстоял вступить на новый путь служения Родине.

Впереди его ждали тяжелые 14 лет службы, трудные решения, интриги врагов, победы и разочарования. Идеалом правителя для него все эти годы будет старший брат Александр III, его политическим кредо — «за Веру, Царя и Отечество». А Елисавета Феодоровна будет с ним всегда рядом, разделит его успехи и промахи, постоянно стремясь «быть полезной хоть чем-нибудь».

Александр III — цесаревичу Николаю Александровичу

14 февраля. Петербург

… Вот новость которая тебя удивит, я решил назначить Д<ядю> Сергея в Москву Генерал-Губернатором вместо Долгорукого [547] , выжившего за последнее время совершенно из ума. Сергей очень доволен, хотя и страшится немного этого назначения, но я уверен, что он справится и, конечно, будет стараться послужить с честью…

(Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. Т. IX. М., 1999. С. 229.)

Воспоминания В. Ф. Джунковского

26 февраля состоялось, совершенно для нас неожиданно, назначение Великого Князя московским генерал-губернатором с производством в генерал-лейтенанты и назначением генерал-адъютантом. Мы были очень огорчены, т. к. привыкли к нему, полюбили его. За, почти, 10 лет службы его в полку он так был близок к нему, так жил его интересами, что мы не могли себе представить, что его не будет с нами.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. ГД. 41. Л. 166.)

Дневник вел. кн. Константина Константиновича

26 <февраля>. Сегодня в «Правит<ельственном> вест<нике>» помещен Высочайший указ Сенату о назначении Сергея Московским генерал-губернатором и рескрипт Князю Вл<адимиру> Андр<еевичу> Долгорукову. Он назначен в Государственный Совет. Назначение Сергея всеми встречается с радостью. Он будет продолжать командовать Преображенцами, пока не найдут им нового командира… Сергей, хотя и мечтал когда-то о своем новом звании как о чем-то несбыточном и недосягаемом, еще не может отдаться чувству радости: мысль о разлуке с полком его сильно огорчает. Недаром еще в четверг, на Аничковом балу он умолял меня не отказываться от Преображенского полка…

(К. Р. Дневники. Воспоминания. Стихи. Письма. М., 1998. С. 164.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. герц. Гессенскому Аюдвигу

Март. Петербург

Дорогой Папа!

Вы хорошо сможете понять, как великая доброта Саши и его доверие тронули нас. Но мы не можем и представить себе, какие большие перемены может принести нам жизнь в будущем. После 7 долгих счастливых лет нашей супружеской жизни, которую мы провели с нашими дорогими родственниками и друзьями здесь, в Петербурге, теперь мы должны начать совершенно новую жизнь и оставить нашу уютную семейную жизнь в городе. Мы должны будем сделать так много для людей там, и в действительности мы будем там играть роль правящего князя, что будет очень трудным для нас, так как вместо того, чтобы играть такую роль, мы горим желанием вести тихую личную жизнь. Я думаю, что Сергей даже более опечален, чем я, так как он надеялся остаться в полку еще на один год… Офицеры действительно такие милые. Они так преданы ему, и мысль о том, что мы оставим Павла… Вы знаете, как Сергей всегда жил для своего брата, обращаясь с ним скорее как с сыном. Он имеет такое глубокое любящее сердце… Это ужасно тяжело для моего дорогого Сергея; он побледнел и похудел. Как я бы желала взять его сейчас в Дармштадт, чтобы он смог отдохнуть. Они никогда не оставят его в покое; он удвоил свою работу, и наша жизнь в Москве не будет являться отдыхом; так как мы всегда должны будем находиться в Москве… Волосы поднимаются дыбом, когда подумаешь, какая ответственность возложена на Сергея… староверы, купечество и евреи играют там важную роль… Теперь все это надо привести в порядок с любовью, твердостью, по закону и с терпимостью. Господь, дай нам силы, руководи нами, так как все это будет таким трудным и тяжелым…

После Пасхи мы переезжаем в Москву… Утешение для нас то, что нас ожидают там с открытыми объятиями, и что жители Москвы очень лояльны и радуются, встречая брата Императора в своем городе. Я также надеюсь, что смогу помогать немного Сергею. Я буду стараться выполнять отлично все то, что выпадет на мою долю…

(Миллер Л. Святая мученица Российская великая княгиня Елизавета Феодоровна. М., 2007. С. 76–77.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

5 марта. Петербург

Милый Ники,

Сердечно благодарю тебя за милое письмо. У нас так много всего произошло с той поры, как я писала тебе последний раз. Сергея назначили генерал-губернатором Москвы. Мы глубоко тронуты огромным доверием, которое твой отец оказал моему дорогому мужу, назначив его на столь важную должность, и добротою и любовью, которые он проявил, сделав Сергея своим генерал-адъютантом. Но можешь себе представить, как мы взволнованы началом совершенно новой жизни — и к тому же, грустью расставания с нашим дорогим полком. Право же, трогательно видеть, как все офицеры любят Сергея и в каком отчаянии, что он покидает их. К тому же мысль, что вся наша семья и друзья остаются здесь, и мы не будем с ними видеться каждый день, причиняет большое огорчение, так что на данный момент мы немного приуныли. Когда ты вернешься, мы, видимо, будем принимать тебя в Москве уже в новом положении.

Я получила несколько писем от Pelly (Аликс. — Сост.). Бедняжка совсем измучила себя, она умоляет передать тебе окончательно: она твердо уверена, что этому не бывать. Но любовь ее сильнее прежнего, и я вижу, что она думает только о тебе. Придется тебе самому вступить в борьбу, я все же уповаю на помощь Божию. Почему столь глубокое чувство с обеих сторон должно остаться тщетным? Я даю ей книги, которые читала сама; к счастью, она их читает и, возможно, в итоге полюбит эту веру, что придаст ей силы храбро встретить любые недоброжелательные пересуды и нападки. В конце концов, я сама думала, что никогда не переменю <веру>, а теперь счастлива, что могу сделать это. Она передает тебе нежный привет. Молись усердно, дорогой, и, может быть, все образуется.

Суббота перед Вербным Воскресением будет для меня великим днем. Все пройдет тихо, в нашей маленькой церкви [548] , а после Пасхи мы уедем в Москву.

У нас погода все такая же мягкая, хотя за границей всюду стоят холода, что весьма необычно для этого времени года.

Большой привет от нас обоих.

Остаюсь,

твоя любящая тетенька.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. Л. 25а-26а об. — на англ. яз.)

Александр III — цесаревичу Николаю Александровичу

5 марта. Петербург

… Вот уже и Великий пост, мы все по обыкновению говеем. Ты уже наверное слышал от Д<яди> Сергея о его страшной радости по случаю перехода Т<ети> в Православие. Да, это для всех нас громадная радость и утешение и торжество! Немки [549] бесятся и приуныли. Это отрадное событие произойдет на 6 неделе в Вербную субботу в церкви Д<яди> Сергея…

(Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. Т. IX. М. 1999. С. 230.)

13 апреля в Петербурге в домашней церкви во имя Рождества Христова Сергиевского дворца состоялось присоединение вел. кн. Елисаветы Феодоровны к Православию через таинство миропомазания. Ее восприемницей стала императрица Мария Феодоровна. Кроме Александра III и представителей императорской фамилии, в храме присутствовали лишь самые близкие люди. Царь благословил невестку иконой Нерукотворного Спаса, украшенной драгоценными камнями, на обратной стороне которой была надпись: «Вербная суббота. 14 апреля 1891 г.». С этим образом в 1918 г. Елисавета Феодоровна приняла мученический венец.