Чтение онлайн

Вот и отстреливаем их молча, как на стрельбище, только Анарендил азартно выбирает цели.

– Вон тот без уха, справа мой! И тот с боевым молотом тоже мой. А у того раскраска интересная, подпустим поближе, чтоб лучше рассмотреть.

– Это не игра, Анарендил, – как всегда спорит с ним Исилиэль, – и вообще, не говори глупостей, откуда у черных орков может появиться интересная раскраска?

Против последнего аргумента Анарендилу возразить нечего. К тому же она абсолютно права, грубые грязно-белые или скорее светло-серые линии, намалеванные пальцами на черных мордах орков, никак не могут быть интересной раскраской.

Сто локтей до деревьев – это, конечно же, мало, сто пятьдесят было бы лучше, а триста еще лучше, но когда нападающие – черные орки, вполне достаточно.

– Смотрите, там кто-то в кожаных доспехах, – замечает Ниэллон.

А вот и вождь-шаман показался, опознать просто, он единственный в каком-то подобии доспехов, да и одежды на нем побольше, чем на всех прочих.

– Все вместе! – командую я. – Залп!

Семь стрел полетели в одну мишень. Мы, эльфы, редко стреляем залпами, обычно у нас нет для этого причин. Но у шаманов черных орков всегда есть амулеты, защищающие от эльфийских стрел, причем всегда только от эльфийских, остальных лучников они презирают, а вот эльфов уважают. Сумели мы заставить себя уважать даже этих дикарей, я бы даже сказала, бояться, если бы черные орки вообще умели бояться. Глупость, казалось бы, делать амулет только против эльфийских стрел, но не совсем. Шаман и без него стрелу может отклонить, и в случае с другими врагами так и поступает, но с эльфами ему тягаться не по силам, вот и принимает дополнительные меры. Такой амулет без труда отклонит и семь, и больше эльфийских стрел, будь они выпущены по одной, но от залпа не спасет. Так и случилось: вождя-шамана больше нет, а значит, магического нападения можно не опасаться – это в плюсе, но и дать команду на отступление тоже некому, а это минус. Будут теперь нападать, пока не полягут все до единого. Но ничего, справимся.

Рано я праздновала победу, стрелы уже кончаются, а орки нет. Но плохо даже не то, что мы неправильно оценили количество нападающих, а то, что увлеклись стрельбой по мишеням и дали себя окружить. И почему у эльфов всего по двадцать стрел в колчане? Кто придумал такую традицию? Сколько тысячелетий назад была изречена мудрая мысль: «Да не будет стрел без счета, ибо и промахи никто тогда не станет считать, а пусть будет в колчане столько стрел, сколько пальцев у эльфа, и тогда каждая найдет свою цель». Вот и последняя стрела, и на сто тридцать четыре орка стало меньше. Все как в той мудрости, каждая нашла свою цель, и ни одна стрела не пропала даром, а все равно придется обнажать мечи для неравного боя.

Анарендил выскакивает вперед шагов на двадцать пять, к самому ближайшему к нам мертвому орку, выдергивает из него стрелу, натягивает лук, и еще одним нападающим становится меньше. Явно хочет повторить этот рискованный трюк снова, и я уже собираюсь его звать назад, но нет, сам возвращается. Еще один убитый им орк ничего не решил, нам все равно придется вступить в ближний бой.

И ведь сами загнали себя в эту ловушку. Испугайся мы по-настоящему этих дикарей с самого начала, не позволили бы окружить себя на поляне. Не стали бы принимать бой, а просто убежали бы. Но убегать бы пришлось целый день (для эльфа это немного, ведь на лошадях в лесу особо не поскачешь, вот и бегаем), а возможно, и не один, а перестрелять неуклюжих преследователей на открытом пространстве за полчаса так соблазнительно. И что самое обидное, нам не хватило всего тридцати семи стрел. Все-таки прав был древний мудрец, говоря о вреде большого числа стрел, вот только с самим числом ошибся, двадцать слишком много, было бы у нас по три стрелы, точно бы не стали связываться с толпой черных орков.

Спутники занимают круговую оборону, и я оказываюсь внутри круга. Ах да, ведь я Избранная, у меня Великая Миссия, меня нужно защищать.

А спросил ли меня кто, хочу ли я быть Избранной? Хочу ли этой Великой Миссии? Вообще выбор должен был пасть на мою сверстницу Морнэмирэ, сильную боевую магичку и отличного воина. Она всю свою недолгую жизнь готовилась к этой Миссии. Но избранницу выбирает Древо Жизни, обычная, но обязательная формальность. В назначенный день все девушки выходят к Древу Жизни, и оно делает выбор, если Древо никак явно этот свой выбор не показывает, то его волю объявляют жрецы. Вот мы все и вышли, обе – Морнэмирэ и я, у нас эльфов рождаемость вообще маленькая, а уж сделать так, чтобы в нужный год во всем лесном княжестве родилась только одна девочка, нетрудно, но родились две, она, будущая Избранная, и я – лишняя. Вообще огромная редкость и дико звучащая для эльфийского уха фраза – лишний ребенок. Вся будущая команда Морнэмирэ уже в сборе, а также ее учителя, наставники, родственники, а я одна, ведь формальность, не более. Будущая Избранная и ее друзья так и сверкают доспехами, хотя еще рано их одевать, из рощи-то не вышли, а тут безопасно. Но они гордятся своим заданием и всячески это показывают, а я пришла, в чем была, ненадолго отлучившись из библиотеки. Нет, я тоже люблю красиво наряжаться и на приемы и праздники, который устраивает лорд леса, являюсь одетой по всем правилам этикета, да и не может поступить по-другому племянница правителя, а на этот раз так поступила совершенно умышленно. Но, похоже, никто не обратил внимания на мою маленькую месть. Главный жрец произнес ритуальную речь на древнем языке, небольшая пауза, после которой жрецы объявят и так всем известную волю Древа Жизни. Но они не успели, большая ветвь опустилась, накрывая меня со всех сторон листвой, а когда она поднялась, все присутствующие увидели венок из маленьких листиков Древа Жизни у меня на голове. Более ясно выразить свою волю эльфийское божество не могло.

– Древо Жизни выбрало Эледриэль! – прервал слишком затянувшуюся паузу верховный жрец.

А куда ему было деваться? Нарушить волю, да что там нарушить – просто усомниться в правильности действий Древа Жизни не придет в голову ни одному эльфу. Ни жрецам, ни Морнэмирэ, которая так и не стала Избранной, ни мне самой.

Вот и все, выбор сделан, и теперь у меня было ровно семь дней на то, чтоб собрать команду друзей, если такие есть, собраться самой и отправляться в дальнюю дорогу пешком. Очень дальнюю дорогу длиной в три с половиной тысячи лиг, это если по прямой, хорошо хоть время пути никак не ограничено, могу хоть тысячу лет путешествовать. Кстати, о друзьях, есть ли они у меня? Конечно, есть, мало, но на команду хватит. Но все они такие же, как я – если маги, то слабые, воины – тоже, предпочитающие проводить время в библиотеках, а не на тренировках. Начинаю жалеть, что ни с Морнэмирэ, ни с ее друзьями никогда близко не общалась, любой из них в моей команде точно не был бы лишним. Но чего нет, того нет.

Экипировали нас по высшему разряду: одежда, снаряжение, оружие, деньги. Все самое лучшее, все со складов моего дядюшки лорда леса. Если бы не столь явный выбор самого Древа Жизни, то нашлись бы желающие обвинить жрецов в интригах, как же, одна из официальных наследниц, любимая племянница лорда, у которого нет своих детей, и отправляется на верную смерть. И это было хорошо видно по лицам провожающих, нас уже похоронили, но родители не пытались отговорить своих детей, моих спутников, ведь Великая Миссия действительно Великая, и оправданием в случае невыполнения не может быть даже смерть. Они-то в любом случае умрут героями, а я буду даже не проклята, а просто забыта, как будто меня никогда и не было.

И вот, наверное, впервые за всю историю на выполнение Великой Миссии выходили не маги и воины, а книжные дети.

Теперь несколько слов о самой Великой Миссии. Есть Великое Древо Жизни всех светлых эльфов, и есть подчиненные ему деревья, выращенные из его побегов в каждом эльфийском лесу или роще. И раз в тысячу лет Избранная – молодая, рожденная в нужный год, невинная эльфийка от каждого такого леса или рощи должна отправиться в Великую Миссию, сходить к Древу Жизни и повторить клятву верности, иначе Древо, выращенное из побега, засохнет (были случаи). И все, проще некуда. Только вот идти нужно пешком, армию в сопровождение брать нельзя, профессиональных бойцов и магов тоже нельзя, и мощных магических амулетов с артефактами брать нельзя, нарушать некоторые глупые традиции, которых давно уже никто не придерживается, тоже нельзя, и еще много всяких разных больших и маленьких нельзя. Только ты сама и несколько твоих друзей, согласившихся тебе помочь (не было случая, чтоб не собралась вся семерка). Миссию нужно выполнить любой ценой, оправданием невыполнения не может быть ничего, даже смерть. А вот идти можно неограниченно долго. Выбирай любой путь, иди в любой обход, главное, на отдых больше чем на сто лет в одном месте не задерживайся (тоже были случаи, одна Избранная больше пятисот лет со своим женихом неизвестно где пропадала, устроила себе свадебное путешествие). Пока Избранная жива и движется, ее связь с Древом Жизни не позволяет тому засохнуть.

А если Избранная погибнет или еще как нарушит правила, то Древо засохнет? Нет, конечно. В течение ближайших ста лет будет организована другая, уже дипломатическая миссия, по всем правилам и со всей необходимой охраной. Послы обо всем договорятся и получат (купят) новую ветвь, привьют ее к основному стволу, и все. Дорого, конечно, и молодежь жалко, но раз в тысячу лет можно себе позволить. Это простые граждане не застрахованы от всяких глупых традиций, а государства от такой опасности всегда неплохо защищены. Правда, и на сильных мира сего тоже есть масса ограничений – нельзя не посылать Избранную с Великой Миссией, нельзя подсовывать ей в друзья спецагентов, нельзя посылать, как бы случайно, параллельными маршрутами армии, подготовленные команды и одиноких агентов, и много других нельзя, которых они придерживаются. Зачем же зря рисковать, вдруг потом саженец не продадут или такую цену заломят, что хоть новую рощу высаживай?

Лучше бы в круг поместили не меня с моей магией жизни и разума, а Исилиэль и Халлона, они боевые маги, хоть слабенькие, но лучше, чем ничего – несколько небольших огненных шаров с кулак размером и столько же молний, которыми можно только оглушить, по сути, это весь их резерв магической силы. Вот и первые орки преодолевают усыпанное трупами пространство поляны, первый звон мечей, далеко не первые крики умирающих врагов; все-таки эльфы, даже такие, как мы, пренебрегавшие тренировками, владеют мечом несравненно лучше. Но их больше, и намного больше. Первая вспышка огненного шара, и обожженный орк умирает с диким криком (более диким, чем обычно) – Халлон не удержался и начал тратить свой магический резерв явно раньше времени. А Исилиэль экономит, пускает маленькие молнии прямо через меч, ни оглушить, ни выбить оружие из лап орков ими явно нельзя, а вот озадачить и неприятно удивить противника можно и сразу добить, пока не опомнился. Исилиэль – самая старшая из нас (на целых десять лет) и опытная, фехтует хуже всех парней и чуть лучше меня, а на ее счету уже больше орков, чем у половины из нас, вместе взятых.

А вот и первые потери. Халлон истратил весь свой магический резерв, перебив десяток орков, выложился не только в магическом плане, но и физически и пропустил удар в шею мечом очередного противника. Орка тут же достали с двух сторон, но Халлона уже не вернуть. В спокойной обстановке у меня, может, и получилось бы его спасти, но не в бою.

Теперь уже и я стою не в кругу, а рублюсь с орками наравне с остальными. Меч все тяжелей, и друзья падают один за другим, орков падает гораздо больше, но на их место встают другие, а мы устаем, и отдыха не предвидится. И то, что на мне, как и на остальных, мифриловая кольчуга с особым, имеющимся только у эльфов, поддоспешником, который распределяет силу удара по всей своей поверхности, не спасение, а только отсрочка. Ну, один, два, десяток ударов я в нем выдержу, а на большее просто не хватит сил.