Великая оболганная война. Обе книги одним томом
Шрифт:
Советник полпредства СССР в Белграде и одновременно сотрудник Разведуправления Генштаба Красной Армии Виктор Захарович Лебедев («Блок») после войны работал послом в Польше и в Финляндии, умер в 1968 году. Генеральный консул СССР в Кёнигсберге и Гамбурге Александр Владимирович Гиршфельд после войны читал лекции в МГУ, затем персональный пенсионер, умер в 1962 году. Работавший в США Гайк Бадалович Овакимян (1898–1967) подвергся гонениям уже в хрущёвское время — в декабре 1954 года он был лишён звания генерал-майора.
Что же касается репрессированных, то как раз их даты смерти составителям сборника прекрасно известны: из 23 упомянутых в нём жертв репрессий у 22 указан год смерти и лишь у одного — пресловутый знак вопроса. Что немудрено, ведь книга издана фондом «Демократия» во главе с А.Н. Яковлевым, ныне главным «специалистом» по реабилитации жертв репрессий.
Однако не будем отвлекаться на всякую мелкую шушеру, подвизавшуюся на ниве оплёвывания истории своей страны, и вернёмся к нашему повествованию.
То, что война с немцами рано или поздно состоится, советскому руководству было прекрасно известно. Поэтому когда очередной обличитель «преступной близорукости Сталина», взяв первое попавшееся донесение, в котором упоминается о переброске немецких войск к нашим границам или о намерении Германии напасть (неважно когда), начинает с энтузиазмом только что снёсшей яйцо курицы рассуждать о том, что вот, дескать, «были сигналы, а Сталин не реагировал», это вызывает по меньшей мере странное впечатление.
Первым пример подобной манипуляции подал незабвенный Никита Сергеевич в своём докладе «О культе личности»:
«Следует сказать, что такого рода информация о нависающей угрозе вторжения немецких войск на территорию Советского Союза шла и от наших армейских и дипломатических источников, но в силу сложившегося предвзятого отношения к такого рода информации в руководстве она каждый раз направлялась с опаской и обставлялась оговорками.
Так, например, в донесении из Берлина от 6 мая 1941 года военно-морской атташе в Берлине капитан 1-го ранга Воронцов доносил: „Советский подданный Бозер… сообщил помощнику нашего морского атташе, что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Латвию. Одновременно намечены мощные налёты авиации на Москву и Ленинград и высадка парашютных десантов в приграничных центрах…“» [684] .
684
О культе личности и его последствиях. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущёва Н.С. XX съезду Коммунистической партии Советского Союза // Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. С.146.
Прервём на этом месте поток хрущёвского красноречия и приведём полный текст указанного донесения:
«Сов. секретно
6 мая 1941 г.
№ 48582сс
ЦК ВКП(б)
Тов. СТАЛИНУ И.В.
Военно-морской атташе в Берлине капитан 1 ранга Воронцов доносит:
Советско-подданный Бозер (еврей, бывший литовский подданный) сообщил помощнику нашего моратташе, что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию. Одновременно намечены мощные налёты авиации на Москву и Ленинград и высадка парашютных десантов в приграничных центрах.
Попытка выяснить первоисточник сведений и расширить эту информацию пока результатов не дала, т. к. Бозер от этого уклонился. Работа с ним и проверка сведений продолжаются. Полагаю, что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы дошли до нашего Правительства и проверить, как на это будет реагировать СССР.
685
Военно-исторический журнал. 1992. № 2. С. 39–40.
Как видим, Хрущёв не только перепутал Румынию с Латвией, но и умолчал об оценке этих сведений наркомом Военно-морского флота СССР Н.Г. Кузнецовым. Давайте проанализируем, что же конкретно говорится в этом донесении и насколько обоснован вывод адмирала.
Немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР. Это неправда, поскольку 30 апреля 1941 года Гитлер во время совещания у начальника отдела обороны страны штаба оперативного руководства вермахта назначил в качестве даты нападения 22 июня [686] .
686
Якобсен Г.-А. 1939–1945. Вторая мировая война. Хроника и документы // Вторая мировая война: Два взгляда. М., 1995. С.146.
Главные удары будут нанесены с севера (через Финляндию и Прибалтику) и юга (через Румынию). Снова неправда — на том же совещании Гитлер определил следующее распределение сил по направлениям:
«Полоса „Север“: германские и русские силы примерно равны.
Полоса „Центр“: сильное германское превосходство.
Полоса „Юг“: русское превосходство» [687] .
И действительно, 22 июня 1941 года главный удар был нанесён в центре, по войскам Западного Особого военного округа.
687
Там же.
Мощные налёты авиации на Москву и Ленинград. Опять ложь. Только безумец будет бомбить важнейшие центры противника, не добившись предварительно господства в воздухе. Поэтому 22 июня и в последующие дни немецкая авиация сосредоточила свои усилия в первую очередь на приграничных аэродромах. Первый массированный авианалёт на Москву состоялся лишь в ночь на 22 июля 1941 года [688] . Что же касается Ленинграда, то первые бомбы упали на город в ночь с 6 на 7 сентября, а массированные авианалёты начались с 8 сентября 1941 года [689] .
688
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.2. Начало. Книга 1. 22 июня — 31 августа 1941 года. М., 2000. С. 397–398.
689
Корнюхин Г.Ф. Советские истребители в Великой Отечественной войне // Спик М. Асы союзников. Смоленск, 2000. С.278.
Таким образом, Н.Г. Кузнецов был совершенно прав, полагая эти сведения ложными. Более того, следует иметь в виду, что 11 марта 1941 года состоялось секретное совещание Верховного командования Вооружённых сил Германии (ОКВ), на котором среди прочих решений, касающихся подготовки к войне против СССР, было принято и такое: «Штаб Верховного главнокомандования вермахта желает подключить к осуществлению дезинформационной акции русского военного атташе (Воронцов) в Берлине» [690] .
690
Сахаров В. Крушение мифа. (Если бы Сталин поверил Зорге…) // Молодая гвардия. 1991. № 10. С.236.
Стоит ли удивляться, что хрущёвская оценка донесения М.А. Воронцова была немедленно подхвачена проститутками от исторической науки вроде В.А. Анфилова, которого в предыдущих главах я уже ловил на сознательных фальсификациях:
«Теперь в отношении Кузнецова. Вы читали его статьи. Он приводит телеграмму Воронцова — военно-морского атташе в Берлине — и излагает этот вопрос примерно таким образом: я направил её Сталину, а он отнёсся к ней бог знает каким образом, кажется, и не посмотрел, а я там излагал ценные данные.
Так излагает тов. Кузнецов этот факт, а вот как было в действительности. Этот документ он направил в три адреса: Сталину, Молотову, Жданову. Да, в нём приводится телеграмма Воронцова, причем она столь же ценна, как и сведения в докладе Голикова. Тут и сроки нападения указываются, полученные непосредственно в Берлине.
А вот вывод, который тов. Кузнецов делает в конце: полагаю, что эти сведения направлены через соответствующие каналы германской разведкой с целью посмотреть, как будет на них реагировать Советское правительство. Они являются провокационными.
Вот в действительности какие выводы делались из оценки правильных разведывательных данных и докладывались Сталину» [691] .
691
Обсуждение книги А.М. Некрича «1941, 22 июня» в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 16 февраля 1966 года (стенограмма) // Некрич А.М. 1941, 22 июня. 2-е изд. М., 1995. С.288.
Читая подобное «научное заключение», начинаешь понимать редактора газеты «Дуэль» Юрия Мухина, назвавшего в одной из своих статей Анфилова подонком [692] .
Однако продолжим прерванную цитату из доклада «О культе личности»:
«В своём донесении от 22 мая 1941 года помощник военного атташе в Берлине Хлопов докладывал, что „…наступление немецких войск назначено якобы на 15.VI, а возможно, начнётся и в первых числах июня…“» [693] .
692
Мухин Ю.И. Подонок от истории // Дуэль. № 32 (123). 10 августа 1999.
693
О культе личности и его последствиях. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущёва Н.С. XX съезду Коммунистической партии Советского Союза // Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. С.146.