Чтение онлайн

Почти одновременно те же самые сведения привёл и А.В.Меженько в «Военно-историческом журнале» [844]:

Данные о бывших военнопленных, содержавшихся в спецлагерях

в период с октября 1941 г. по март 1944 г.

Всего поступило 317 594

Проверено и передано в Красную Армию 223 281 70,3%

в конвойные войска НКВД 4337 1,4%

в оборонную промышленность 5716 1,8%

Убыло в госпитали 1529 0,5%

Умерло 1799 0,6%

В штурмовые батальоны 8255 2,6%

Арестовано 11 283 3,5%

Продолжают проходить проверку 61 394 19,3%

В отличие от Кокурина и Петрова у Меженько концы с концами сходятся. Кроме того, он указывает архивный источник, откуда взял свои данные [845].

Итак, на март 1944 года проверку НКВД прошли 256 200 бывших пленных. Из них:

благополучно прошли проверку – 234 863 (91,7%)

направлены в штрафбаты – 8255 (3,2%)

арестованы – 11 283 (4,4%)

умерли – 1799 (0,7%).

Подобное соотношение сохранялось и к осени 1944 года. Приведу отрывок из документа:

«Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных

по состоянию на 1 октября 1944 г.

1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII-41 г. созданы спецлагеря НКВД.

Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки “Смерш” НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).

Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобождённых из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел.

2. Из этого числа проверено и передано:

а) в Красную Армию 249 416 чел.

в том числе:

в воинские части через военкоматы 231 034 -”—

из них – офицеров 27 042 -”—

на формирование штурмовых батальонов 18 382 -”—

из них – офицеров 16 163 -”—

б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749 -”—

в том числе – офицеров 29 -”—

в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924 -”—

3. Арестовано органами “Смерш” 11 556 -”—

из них – агентов разведки и контрразведки противника 2083 -”—

из них – офицеров (по разным преступлениям) 1284 -”—

4. Убыло по разным причинам за всё время – в госпитали, лазареты и умерло 5347 -”—

5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601 -”—

в том числе – офицеров 5657 -”—

…

Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый»[846].

Практически такие же цифры приводит в своей книге и В.Ф.Некрасов:

«В соответствии с постановлениями ГКО от 27 декабря 1941 г. и СНК СССР от 24 января 1944 г. все бывшие в окружении и плену военнослужащие Красной Армии через сборно-пересыльные пункты поступали в спецлагеря НКВД на проверку, откуда проверенные передавались для отправки в Красную Армию через военкоматы, частично на работу в промышленность, а частично и арестовывались органами “Смерш”. Так, к 20 октября 1944 г. в такие спецлагеря НКВД поступило 354 590 человек, из них после проверки возвращено в Красную Армию 249 416, находилось в стадии проверки 51 615, передано в промышленность и охрану 36 630, арестовано органами “Смерш” 11 566, убыли по разным другим причинам, в том числе в госпитали Наркомата обороны, и умерли 5347 человек»[847].

Поскольку в «Справке» приведены более подробные данные, чем у Некрасова, проанализируем именно их. Итак, судьбы бывших военнопленных, прошедших проверку до 1 октября 1944 г., распределяются следующим образом:

Поскольку в процитированном выше документе для большинства категорий указывается также и количество офицеров, подсчитаем данные отдельно для рядового и сержантского состава и отдельно для офицеров:

Таким образом, среди рядового и сержантского состава благополучно проходило проверку свыше 95% (или 19 из каждых 20) бывших военнопленных. Несколько иначе обстояло дело с побывавшими в плену офицерами. Арестовывалось из них меньше 3%, но зато с лета 1943 до осени 1944 года значительная доля направлялась в качестве рядовых и сержантов в штурмовые батальоны. И это вполне понятно и оправданно – с офицера спрос больше, чем с рядового.

Кроме того, надо учесть, что офицеры, попавшие в штрафбаты и искупившие свою вину, восстанавливались в звании. Например, 1-й и 2-й штурмовые батальоны, сформированные к 25 августа 1943 года, в течение двух месяцев боёв показали себя с отличной стороны и приказом НКВД были расформированы. Бойцов этих подразделений восстановили в правах, в том числе и офицеров, и затем отправили воевать далее в составе Красной Армии [848].

А в ноябре 1944 года ГКО принял постановление, согласно которому освобождённые военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно в запасные воинские части, минуя спецлагеря [849]. В их числе оказалось и более 83 тысяч офицеров. Из них после проверки 56 160 человек было уволено из армии, более 10 тысяч направлены в войска, 1567 лишены офицерских званий и разжалованы в рядовые, 15 241 переведены в рядовой и сержантский состав [850].

Итак, после знакомства с фактами, в том числе и опубликованными заведомыми антисталинистами, миф о трагической судьбе освобождённых советских военнопленных лопается, как мыльный пузырь. На самом деле вплоть до конца войны подавляющее большинство (свыше 90%) советских военнослужащих, освобождённых из немецкого плена, после необходимой проверки в спецлагерях НКВД возвращались в строй или направлялись на работу в промышленность. Незначительное количество (около 4%) было арестовано и примерно столько же направлено в штрафбаты.