Чтение онлайн

Разинув рот, она смотрела на него, и, к ее крайнему изумлению, он обнял ее, обхватив сильными руками, и поцеловал. На несколько мгновений она, забыв обо всем, приникла к нему, отвечая на поцелуй. Ноги ее болтались в футе над землей, а ей было все равно.

Вдруг она уперлась ему в грудь руками, отстранилась.

— Нет. — Она толкнулась сильнее. — Пусти меня! Поставь на землю! — В замешательстве он опустил ее, ноги ее коснулись земли, она попятилась от него. — Не это, — сказала она. — Только не это. Все что угодно, но не это. — Пожалуйста, пусть опять это будет Агинор. Вихрем крутанулись воспоминания. Агинор? Она не поняла, откуда взялась эта мысль. Память накренилась и опрокинулась, перемешав свои фрагменты, будто льдины на реке в ледоход. Она хваталась за обломки, цеплялась за них — лишь бы что-то удержать.

— Ты здорова, любовь моя? — озабоченно спросил Лан.

— Не называй меня так! Я не твоя любовь! Я не могу выйти за тебя замуж!

Он поразил ее до глубины души, закинув голову и громко расхохотавшись.

— Твое предположение, что мы не женаты, огорчило бы наших детей, жена. И как это ты не моя любовь? Другой у меня нет и не будет.

— Мне нужно вернуться. — Она в отчаянии заозиралась, высматривая арку и обнаружив лишь луг и небо. Прочнее стали и более смертоносно, чем яд. Лан. Дети Лана. Помоги мне Свет! — Мне нужно сейчас же вернуться.

— Вернуться? Куда? В Эмондов Луг? Если хочешь... Я отправлю письма Моргейз и распоряжусь об эскорте.

— Одна, — пробормотала она, не переставая озираться. Где же она? Мне нужно уходить! — Не хочу в них запутаться. Я не вынесу. Только не это! Мне нужно уходить, сейчас же!

— В чем запутаться, Найнив? Чего ты не вынесешь? Нет, Найнив. Здесь ты можешь кататься одна сколько хочешь, но если королева Малкири явится в Андор без надлежащего эскорта, Моргейз если и не обидится, то будет шокирована. Ты же не хочешь ее обидеть? Я думал, что вы с ней подруги.

У Найнив было такое чувство, будто ее по голове стукнули, — удар, потом опять ошеломляющий удар.

— Королева? — неуверенно сказала она. — У нас дети?

— Ты точно не заболела? По-моему, тебя лучше отвести к Шарине Седай.

— Нет. — Она опять от него попятилась. — Никаких Айз Седай.

Это не по-настоящему. Меня в этот раз ни во что не втянут. Ни за что!

— Очень хорошо, — медленно произнес он. — Как моей жене не быть королевой? Здесь мы — Малкири, не южане. Тебя короновали в Семи Башнях тогда же, когда мы обменялись кольцами.

Невольно он двинул левой рукой; указательный палец охватывал гладкий золотой ободок. Она глянула на свою руку, на кольцо, которое — она знала — там было. Найнив сжала ладонь другой рукой, но что она хотела: спрятать его и забыть о нем или же удержать, — не сказала бы.

— Теперь ты вспомнила? — продолжил Лан. Он протянул руку, словно собираясь погладить ее по щеке; и она отступила еще на шесть шагов. Он вздохнул.

— Как хочешь, любовь моя. У нас трое детей, хотя лишь одного можно, строго говоря, назвать ребенком. Марик тебе почти по плечо и никак не может решить, что ему больше нравится — лошади или книги. Элнора начала уже упражняться, как кружить мальчикам головы, если только не докучает Шарине с расспросами, когда ей по летам будет отправиться в Белую Башню.

— Элнора — так звали мою мать, — тихо сказала она.

— Так ты и сказала, когда выбрала это имя, Найнив...

— Нет. Меня на этот раз ни во что не втянут. Не во что. Нет! — Позади него, среди деревьев у луга, она увидела серебряную арку. Раньше ее заслоняли деревья. Путь обратно появится, но лишь единожды. Она повернулась к арке. — Мне нужно идти.

Он поймал ее за руку, и ноги ее будто обернулись каменными столбами; она не могла заставить себя двинуться с места.

— Не знаю, что тебя гнетет, жена, но, что бы это ни было, скажи — и я со всем разберусь. Да, знаю, я — не самый лучший из мужей. Когда я встретил тебя, я был весь из твердых граней, но ты кое-какие из них сгладила.

— Ты — самый-самый лучший из мужей, — пробормотала она. К своему ужасу, она обнаружила, что вспоминает его как своего мужа, вспоминает смех и слезы, ожесточенные ссоры и нежные примирения. Воспоминания были смутными, но она чувствовала, как они крепчают, теплеют. — Я не могу.

Арка стояла там, всего в нескольких шагах. Путь обратно появится, но лишь единожды. Будь стойкой.

— Я не понимаю, что происходит, Найнив, но у меня такое ощущение, что я тебя теряю. Такого я не перенесу. — Он погрузил руку ей в волосы; закрыв глаза, она прижалась щекой к его пальцам. — Останься со мной навсегда.

— Я хочу остаться, — тихо произнесла она. — Я хочу остаться с тобой. — Когда она открыла глаза, арка исчезла... Появится, но лишь единожды... — Нет! Нет!

Лан повернул ее лицом к себе:

— Что тревожит тебя? Если я могу помочь, ты должна мне рассказать.

— Это не по-настоящему.

— Не по-настоящему? До того как встретить тебя, я считал, что все, кроме моего меча, — не настоящее. Оглянись вокруг, Найнив. Это все — по-настоящему, все — реальность. Что бы ты ни захотела по-настоящему, мы можем вместе сделать это реальным, ты и я.

Изумленная, она и вправду оглянулась. Луг по-прежнему был здесь. По-прежнему над Тысячью Озер стояли Семь Башен. Арка исчезла, но ничто больше не изменилось. Я могла бы остаться тут. С Ланом. Ничего не изменилось. Мысли свернули в сторону. Ничего не изменилось. Эгвейн одна в Белой Башне. Ранд будет направлять Силу и сойдет с ума. А Мэт и Перрин? Могут они собрать вновь обрывки своих жизней? И Морейн, которая в клочья разорвала всю нашу жизнь, жизнь каждого из нас, по-прежнему с нее как с гуся вода?

— Мне нужно вернуться, — прошептала она. Не в силах вынести боль, отразившуюся у него на лице, она вырвалась. В отчаянии она сформировала в разуме цветочный бутон, белый бутон на кусте терновника. Она сделала колючки острыми и жестокими, желая, чтобы они могли вонзиться в тело, чувствуя себя так, будто сама уже повисла на терновых ветках. На грани слышимости кружил голос Шириам Седай, он твердил, что опасно пытаться направлять Силу. Бутон раскрылся, и саидар наполнила ее светом.

— Найнив, скажи мне, в чем дело?

Голос скользнул по ее сосредоточенности; она запретила себе услышать его. Все равно должен быть путь обратно. Глядя на место, где стояла серебряная арка, она старалась отыскать какие-либо ее следы. Ничего.

— Найнив...

Она пыталась мысленно нарисовать картину арки, вылепляя ее, придавая форму до последней детали, изгиб мерцающего металла наполнился свечением как будто от белоснежного огня. Арка будто рябила там, перед нею, где и была раньше, между нею и деревьями, потом исчезла, потом опять появилась.