Чтение онлайн

— Знаю я, знаю, — хрипло проговорил капитан. — Знаю я, что оно значит. Может, и будет шанс, если вы... Четверо, говорите? Эта девушка, которой, видно, нравится слушать, что там мелет мой язык, как понимаю, одна из четырех. Потом вы, и... — Он кинул на Илэйн хмурый взгляд. — Наверняка же этот ребенок не... не вроде вас.

Илэйн сердито выпрямилась, но Найнив положила ладонь ей на руку и успокаивающе улыбнулась Домону:

— Она путешествует со мной, капитан. Вас бы удивило, узнай вы, на что мы были способны еще до того, как заслужили право на кольцо. Когда мы отплывем, у вас на корабле будет три женщины, которые, если потребуется, зададут жару любой дамани.

— Три, — прошептал Домон. — Шансы-то есть. Может... — Лицо его на мгновение посветлело, но, когда он посмотрел на собеседниц, вновь стало серьезным. — Я бы прямо сейчас забрал вас на «Ветку» и обрубил концы, но, направь меня Удача, я не могу не сказать вам, с чем вы столкнетесь, если останетесь тут, а может, даже если и отплывете со мной. Послушайте меня и зарубите себе на носу. — Он окинул общую залу еще одним подозрительным взглядом и все равно понизил голос и слова подбирал тщательно. — Видел я, как Шончан захватили... э... женщину, которая носила кольцо вроде вашего. Миловидная, стройная женщина, невысокого роста. С ней был рослый Стр... мужчина, он, сразу видно, знал, как своим мечом орудовать. Верно, кто-то из двоих оплошал, раз Шончан устроили им засаду. Здоровяк уложил шестерых-семерых солдат, прежде чем сам пал. Э-э... женщина... Ее окружили шестью дамани, которые внезапно выскочили из переулков. Мне показалось, она хотела... что-то сделать — вы знаете, что я имею в виду, — но... В таких вещах я ни уха ни рыла. Но мгновение у нее был такой вид, что сейчас всех разом уничтожит, а потом на лице отразился ужас, и она закричала.

— Они отсекли ее от Истинного Источника. — Илэйн побелела как полотно.

— Ничего, — спокойно отозвалась Найнив. — Учинить такое с нами мы не позволим.

— Верю, может статься, будет так, как говорите. Но увиденное я до самой смерти не забуду. «Рима, помоги мне!» Вот что она кричала. И одна из дамани с плачем упала наземь, а один из тех ошейников они надели на шею... э... той женщине, а я... я убежал. — Он поежился, потер нос и уставился в вино. — Я видел, как захватили трех женщин, и такое зрелище не для моих нервов. Чтобы уплыть отсюда, я бы свою престарелую бабушку на пристани бросил, но я должен был вам рассказать.

— Эгвейн говорила, у них есть две пленницы, — медленно промолвила Мин. — Рима, Желтая, а кто другая, она не знает. — Найнив ожгла ее взглядом, и она замолчала, вспыхнув. Судя по лицу капитана, вряд ли известие, что Шончан схватили двух Айз Седай, а не одну, способствовало убеждению Домона.

Тем не менее он вдруг впился в Найнив взглядом и сделал долгий глоток вина.

— Вот, значит, зачем вы здесь. Чтобы освободить... тех двух? Вы говорили, вас будет трое.

— Вы знаете то, что вам надо знать, — отрезала Найнив. — Вы должны быть готовы мгновенно отплыть, в любое время в течение двух-трех следующих дней. Согласны или останетесь тут ждать, отрубят они вам голову под конец или нет? Есть и другие корабли, капитан, и я намерена сегодня же договориться об отплытии на каком-нибудь из них.

Мин затаила дыхание, крепко стиснула под столом сплетенные пальцы.

В конце концов Домон кивнул:

— Я буду готов.

Когда подруги вышли на улицу, Мин изумилась, увидев, как Найнив, едва закрылась дверь, тяжело привалилась к стене таверны.

— Найнив, ты больна? — озабоченно спросила она.

Найнив глубоко вздохнула и выпрямилась, одергивая дубленку.

— С некоторыми людьми, — заметила она, — нужно быть уверенной. Если покажешь им хоть проблеск колебаний, они увлекут тебя куда-нибудь, куда тебе совсем не надо. Свет, как я боялась, что он скажет «нет»! Идем, нам еще нужно обмозговать наши планы. Поразмыслить надо, остались еще одна или две маленьких проблемы.

— Надеюсь, Мин, ты ничего не имеешь против рыбы, — сказала Илэйн.

Одна или две маленькие проблемы? — думала Мин, шагая за Найнив и Илэйн. Она очень надеялась, что Найнив не просто опять «была уверена».

Перрин опасливо посматривал на селян, смущенно поддергивая чересчур короткий плащ, вышитый на груди и даже с незалатанными прорехами, но ни один из местных жителей не взглянул на него дважды, невзирая на куда как странное сочетание предметов одежды и топор у бедра. Хурин был облачен в куртку с синими спиралями по груди, поверх которой был надет его собственный плащ; Мэта вырядили в мешковатые шаровары, заправленные в сапоги и гармошкой собравшиеся у голенищ. Ничего более подходящего не удалось отыскать тогда в заброшенной деревне. Перрин задумался, не окажется ли вскоре покинутой и эта. Половина каменных домов уже опустела, и перед гостиницей, дальше по немощеной улице, стояли три запряженные волами телеги, неимоверно нагруженные. Громадные курганы скарба скрывались под стянутой веревками парусиной, к повозкам жались домочадцы.

Перрин смотрел на них, сбившихся в кучки и прощающихся с теми, кто оставался, по крайней мере на время, и решил, что нельзя сказать, будто интерес к чужакам со стороны жителей деревни отсутствует; они тщательно избегали смотреть на Перрина и его товарищей. Эти люди научились не выказывать любопытства к чужакам, даже если те явно не были Шончан. В эти дни на Мысе Томан чужаки могут быть опасными. В других деревнях им довелось столкнуться с тем же самым умышленным безразличием. В пределах нескольких лиг от побережья здесь было еще больше городков, каждый из которых считал себя независимым. Во всяком случае так они заявляли до прихода Шончан.

— Говорю, пора на лошадей — и ходу, — сказал Мэт, — пока они не решили порасспрашивать нас. Когда-нибудь должно же такое случиться в первый раз.

Хурин глядел на большой круг почерневшей земли, изуродовавший бурую траву деревенской площади. Вид у кострища был давнишний, но никто пальцем о палец не ударил, чтобы вычистить это пятно.

— Около шести-восьми месяцев, — пробормотал он, — а до сих пор воняет. Целиком Совет Деревни с семьями. Зачем им нужно такое делать?

— Кто знает, зачем они это делают? — пробормотал Мэт. — Судя по всему, чтоб людей убивать, Шончан причин не надо. Во всяком случае таких, что я мог бы придумать.

Перрин на обугленное пятно старался не смотреть.

— Хурин, ты уверен насчет Фейна? Хурин? — Трудно было заставить нюхача обратить внимание на что-нибудь иное, с тех пор как они въехали в деревню. — Хурин!

— А, что? Ох, Фейн. Да. — Ноздри Хурина раздулись, и он тотчас же сморщил нос. — Ошибки нет, пусть даже след и стар. По сравнению с ним Мурддраал благоухает как роза. Точно, он прошел тут, но, по-моему, он был один. Во всяком случае без троллоков, и если с ним шли Приспешники Темного, они немного отстали.

У гостиницы возник какой-то переполох, люди кричали и указывали куда-то. Не на Перрина и двух его товарищей, а на что-то, чего Перрин не видел, в невысоких холмах к востоку от деревни.

— Теперь-то мы к лошадям? — поинтересовался Мэт. — Нарвемся еще на Шончан.

Перрин кивнул, и они побежали туда, где за брошенным домом привязали своих лошадей. Когда Мэт и Хурин исчезли за углом дома, Перрин обернулся на гостиницу и замер в изумлении. В городок длинной колонной втягивались Чада Света.

Он устремился за друзьями:

— Белоплащники!

Они помедлили лишь мгновение, недоверчиво глядя на Перрина, потом попрыгали в седла. Стараясь скакать так, чтобы между ними и главной улицей деревни были дома, три всадника галопом вылетели из деревни, держа на запад и поглядывая через плечо, нет ли погони. Ингтар наказал разведчикам избегать всего, что могло бы замедлить движение отряда, а Белоплащники наверняка быстро их не отпустят, начав задавать вопросы, даже если и получат удовлетворяющие их ответы. Перрин оглядывался даже с большей тревогой, чем его товарищи: у него имелись свои резоны не желать встреч с Белоплащниками. Топор в моих руках. Свет, чего бы я не отдал, лишь бы изменить это!