Чтение онлайн

Немецкий полугусеничный тягач SdKfz.I 1 с 105-мм легкой полевой гаубицей 1eFHl8 на буксире. Буква «К» означает «Клейст» — машина прмнядпежит к одной из частей 1-й танковой группы.

Одним из наиболее сложных вопросов в данной альтернативе является рассмотрение ситуации 1940–1941 гг. Как известно, в реальности в это время проходила масштабная реорганизация танковых войск, в ходе которой мехкорпуса 1930-х годов были расформированы. Затем появились два поколения новых мехкорпусов, уже принципиальной новой организации, первое в 1940 г., второе — в 1941 г. В итоге к началу войны налицо было 29 механизированных корпусов. Представляется, что в альтернативном варианте, в случае начала формирования корпусов «стратегических танков» в 1935 г., подобных шараханий удастся избежать. Собственно, одной из главных причин отказа от механизированных корпусов, сформированных в 1930-е годы, была их «громоздкость». Выявилась эта «громоздкость», в частности, в ходе Польского похода в сентябре 1939 г. К «стратегическим танкам» такие претензии вряд ли будут выдвигаться. Поэтому наиболее вероятной последовательностью событий будет следующая. Во-первых, никакого расформирования мехкорпусов «стратегических танков». Те, что имелись к началу Второй мировой войны, сохранятся в неизменном виде. Во-вторых, следует ожидать, что в 1940 г. начнется формирование второй волны мехкорпусов «стратегических танков», с удвоением их общего количества. То есть если реальным летом 1940 г. началось формирование мехкорпусов новой организации фактически с нуля, то в альтернативе будет иметь место клонирование существующих соединений. В-третьих, резкие телодвижения с формированием дополнительно двух десятков новых мехкорпусов также сомнительны. Скорее всего, при наличии «обжитой» с 1935 г. организационной структуры мехкорпуса «стратегических танков» бригады непосредственной поддержки на танках Т-26 останутся нетронутыми. Максимум, чего можно ожидать, — запуска процесса формирования еще 5–7 мехкорпусов в 1941 г. Таким образом, их число возрастет примерно до полутора десятков.

Достаточно логичным и реалистичным представляется идея с формированием конно-механизированных групп из «стратегических танков» (мехкорпуса или даже двух мехкорпусов) и кавалерийских корпусов. Позволю себе предположить, что таковых будет сформировано по меньшей мере три штуки. Назовем их 1-я КМГ, 2-я КМГ и 3-я КМГ соответственно. Формирование КМГ практически постоянного состава, кстати, имело место в СССР во второй половине войны. Например, в южном секторе советско-германского фронта действовала КМГ под командованием И. Плиева.

Тягачи Somua MCG.4 на параде 14 июля 1939 г. со 155-мм дивизионными гаубицами на буксире.

Еще одним принципиальным вопросом является подчиненность мехкорпусов «стратегических танков». Соединение класса «корпус» обычно подчиняют тому или иному армейскому управлению. В реальном 1941 г. мехкорпуса подчиняли общевойсковым армиям. Идея танковой армии для 1940–1941 гг. представляется несколько преждевременной. Проще всего с конно-механизированными группами, они с легким сердцем могут быть подчинены непосредственно командованию фронта. Столь же целесообразно подчинять штабу фронта и рядовые мехкорпуса «стратегических танков».

Подчинение «стратегических танков» непосредственно командованию фронта позволяет изолировать их от своеволия командующих армиями. Характерным примером такого своеволия являются действия командующего 6-й армией Юго-Западного фронта генерала Музыченко, который в июне 1941 г. весьма вольно обходился с подчиненными ему 4-м и 8-м механизированными корпусами, в некоторых случаях даже прямо игнорируя указания из штаба фронта. Своя правда у И.Н. Музыченко, конечно же, была. Его стрелковые дивизии были растянуты по фронту, и удары немецких пехотных дивизий вызывали кризисы то там, то здесь, что в конечном итоге вынудило применять танки как «пожарную команду» для подпирания фронта обороны 6-й армии. Тем не менее эти метания не лучшим образом сказались на характере противодействия наступлению 1-й танковой группы на направлении главного удара группы армий «Юг».

Опытный армейский тягач ЯСП на базе грузовика Я-5 и хсдовой части Somua MCG 4. 1934 г. Он мог стать основным тягачом для элитных механизированных соединений.

Конечно, такое своеволие могло быть проявлено и со стороны командования фронта. Так, 4 июля 1941 г. по приказу начальника штаба Северо-Западного фронта из состава 3-й танковой дивизии 1-го мехкорпуса был изъят мотострелковый полк с мотоциклетной ротой 5-го мотоциклетного полка. Он действовал отдельно от дивизии, что не лучшим образом сказалось на эффективности атак танков дивизии на немецкий плацдарм на р. Великой у города Остров. Тем не менее квалификация фронтового командования была в среднем выше и при постановке задач учитывались интересы фронта в целом. Так, подчиненным ему непосредственно 15-м мехкорпусом командование Юго-Западного фронта управляло с меньшими проблемами, чем 4-м и 8-м мехкорпусами через голову соответствующих командующих армиями. Подчинение фронту также означает повышенное внимание к использованию «стратегических танков» со стороны Верховного командования.

Побочным эффектом от подчинения «стратегических танков» фронту будет отнесение их места постоянной дислокации в глубину относительно мехкорпусов реального 1941 г. Последние подчинялись армиям и поэтому были относительно близко к границе. Подчиненные фронту окажутся оттянуты несколько дальше на восток.

Доставшиеся не той армии тягачи Somua MCG.4 в качестве трофеев французской кампании в Вермахте.

«Стратегические танки» в бою

К началу войны семь из восьми механизированных корпусов «стратегических танков» находились в местах постоянной дислокации в мирное время. Один мехкорпус находился в движении, он ехал в эшелонах из Забайкалья на Украину. Два мехкорпуса поделили между собой две столицы: один мехкорпус находился в Ленинградском округе, второй — в Московском. В трех приграничных (особых) округах было пять корпусов «стратегических танков». Один дислоцировался в Прибалтике, второй находился под Минском в Западном особом округе. Наконец, из оставшихся пяти три дислоцировались на Украине: два в районе Тернополя и Проскурова и один под Киевом.

Достигнутое немцами упреждение Красной армии в мобилизации и развертывании коснулось их точно так же, как и другие соединения Красной армии. Конечно, в сравнении со стрелковыми дивизиями мехкорпуса являлись соединениями с высокой степенью боевой готовности. Будучи подняты по тревоге утром 22 июня 1941 г., мехкорпуса выходили в назначенные им районы, отмобилизовывались и приводили себя в порядок, прячась в лесах от вражеской авиации.

Упреждение Красной армии в мобилизации и развертывании влияло прежде всего на соотношение сил. Оно было неблагоприятным как по стрелковым соединениям, так и по подвижным соединениям. Пяти советским механизированным корпусам «стратегических танков» формирования 1935–1940 гг. в западных округах германское командование могло противопоставить десять моторизованных корпусов (AK(mot.). Это были XXXXI и LVI корпуса 4-й танковой группы, LVII и XXXIX корпуса 3-й танковой группы, XXIV, XXXXVI и XXXXVII корпуса 2-й танковой группы, III, XIV и XXXXVIII корпуса 1-й танковой группы. Несколько улучшалось соотношение сил за счет большего числа соединений в советском механизированном корпусе «стратегических танков».

Еще один полугусеничник-«кегресс» 1930-х годов, польский тягач С4Р. На снимке брошенная в сентябре 1939 г. машина с 120-мм орудием на буксире.

После смещения границы на запад в 1939–1940 гг. «стратегические танки» развертывались в тылу особых (приграничных) округов. К июню 1941 г. 3-й мехкорпус дислоцировался в районе Даугавпилса (Двинска), 2-я КМГ (6-й мехкорпус и 6-й кавкорпус) — в районе Минска, 1-я КМГ (8-й мехкорпус и 5-й кавкорпус) — под Тарнополем, 4-й мехкорпус — под Проскуровым, 3-я КМГ (2-й мехкорпус и 2-й кавкорпус) — в Виннице. 5-й мехкорпус двигался по железной дороге из Забайкалья. 1-й и 7-й механизированные корпуса из Ленинградского и Московского военных округов находились слишком далеко от границы, чтобы принять участие в Приграничном сражении.

Вторжение 3-й и 4-й танковых групп в Прибалтику застало 3-й механизированный корпус «стратегических танков» в Даугавпилсе (Двинске). Уже в 9.35 утра 22 июня командующий Северо-Западным фронтом докладывал в Москву: «Крупные силы танков и моторизованных частей прорываются на Друскеники»[34]. Прорыв механизированных соединений противника на стыке Прибалтийского и Западного особых округов (ставших Северо-Западным и Западным фронтами) представлял собой серьезную угрозу. Поэтому вечером 22 июня 3-й мехкорпус «стратегических танков» получил приказ на выдвижение из Даугавпилса на юг, в направлении на Каунас. На полпути советский мехкорпус лоб в лоб сталкивается с идущим тем же маршрутом LVI моторизованным корпусом 4-й танковой группы. Предупрежденные воздушной разведкой немцы переходят к обороне. Одновременно принимается решение о повороте во фланг советскому мехкорпусу XXXXI моторизованного корпуса 4-й танковой группы. В районе Укмерге и Паневежиса разыгрывается крупное танковое сражение.

Многочисленная мотопехота и вовремя прибывшая артиллерия позволяют «стратегическим танкам» отражать удары противника и переходить в контратаки. В советском мехкорпусе примерно по полсотни новейших КВ и Т-34. Танки Pz.III из немецкой 1-й танковой дивизии с 50-мм пушками бьют по ним в упор подкалиберными снарядами, 37-мм пушки 38(t) и 35(t) оказываются совершенно бессильны против новых советских танков. В сражении активно используются зенитки. Два немецких моторизованных корпуса охватывают крупнейшее подвижное соединение Северо-Западного фронта с флангов. Под угрозой разгрома командир 3-го мехкорпуса «стратегических танков» принимает решение прорываться обратно в Даугавпилс. Тем временем под шумок танковых боев советская пехота 8-й армии отходит на север, на рубеж Западной Двины. Прорыв 3-го мехкорпуса из «котла» оказывается достаточно успешным, он сдерживает наступление LVI корпуса, отходит и занимает предмостную позицию у Даугавпилса. Ни о каком стремительном захвате переправ здесь не может быть и речи. Немецкий XXXXI моторизованный корпус пробивается к Западной Двине у Екабпилса. Мост оказывается взорван, но саперы наводят переправу через реку с помощью сборных металлических конструкций. Мосты строятся под энергичными ударами с воздуха. Получив донесения воздушной разведки о скоплении немецких танков у Екабпилса и Ливани, командование фронта решает нанести контрудар по немецким плацдармам. Сохранивший боеспособность 3-й мехкорпус «стратегических танков» выводится с плацдарма у Даугавпилса. Мосты в Даугавпилсе взлетают на воздух. Мехкорпус после короткого марша наносит контрудар по плацдармам у Ливани и Екабпилса. Решительное контрнаступление вынуждает переправившиеся через Западную Двину немецкие части перейти к обороне.