Чтение онлайн

Когда армия отступает, цепочка «подбили, эвакуировали, восстановили, снова в бой» нарушается. Эвакуация поврежденных танков в условиях откатывающегося назад фронта быстро перегружает ремонтные подразделения танковых соединений практически любой армии. РККА образца 1941 г. здесь не исключение. Ремчасти рассчитываются на сравнительно ровное течение событий и лучше всего себя показывают в наступлении. Успешно наступающее или даже увязшее в позиционных боях танковое соединение имеет возможность вытаскивать подбитые танки и восстанавливать их по нескольку раз. Если же приходится отступать, то ситуация быстро ухудшается: подбитые танки приходится бросать, количество боеготовых машин в соединении неуклонно падает, и такое соединение все меньше способно эффективно сдерживать противника. Линия фронта катится назад все быстрее, и даже легко поврежденные боевые машины взрывают или просто бросают.

Трактор TD-18 International Harvester в варианте бульдозера на Западном фронте Такие тракторы поставлялись в СССР по программе ленд-лиза и использовались в качестве эвакуационных средств. По скорости они недалеко ушли от «сталинцев».

Может быть, эвакуационных средств в 1941 г. было просто недостаточно? Вследствие разгильдяйства, слабоумия или же «преступлений режима» — кому что больше нравится. Мы настолько зациклены на событиях 1941 г., что эти данные даже не нужно искать, они публиковались в печатном виде. В отчете командира 10-й танковой дивизии указывается: «К моменту выхода дивизии 22.6.41 г. дивизия располагала 29 тракторами «Ворошиловец». В условиях наступательных действий дивизии этого количества для эвакуации тяжелых и средних боевых машин было бы достаточно, а при сложившейся обстановке, особенно в условиях общего отхода, такое количество тракторов оказалось недостаточным». Ему вторит командир 32-й танковой дивизии Ефим Пушкин: «Наличие тракторов «Ворошиловец» не обеспечило эвакуацию, тракторы для буксировки «КВ» выходили из строя от перегрузки». В дивизии Пушкина было больше 30 «ворошиловцев». Три десятка тракторов на дивизию — это много или мало? Давайте посмотрим на 4-ю танковую армию Д. Д. Лелюшенко в победном 1945 г. В отчете управления бронетанкового снабжения и ремонта армии за март 1945 г. читаем: «Эвакуационные средства армии составляют две эвакороты № 1 и № 154, имеющие в своем составе 24 трактора ТД-18. Но ввиду того, что имеющие[ся] трактора работают уже с Орловской операции без единого среднего ремонта, отработали по 1400–1500 м[ото]/ч[асов], ходовая часть сильно износилась, к дальнейшей эксплуатации большинство из них были непригодные и требовали капитального ремонта на заводах промышленности. К началу операции имелось только 12 тракторов с ограниченным запасом хода. Части и соединения эвакосредств не имели»[62]. ТД-18 — это получаемые по ленд-лизу трактора фирмы «Интернешнл». По своим характеристикам они недалеко ушли от отечественных экс-сельскохозяйственных «сталинцев» (они же ЧТЗ-65, они же С-65). Достоинством ТД-18 по сравнению со «сталинцами» была штатная лебедка. Но никакого сравнения с мощными «ворошиловцами» ни «сталинцы», ни ТД-18 не выдерживали. ЧТЗ-65 («сталинцы») двигались со скоростью пешехода, их максимальная скорость была всего 7 км/ч. «Ворошиловцы» могли развивать скорость до 36 км/ч. Усилие на крюке у «ворошиловца» было 10 тонн, а у «сталинца» — 4,6 тонны. У «ворошиловца» была грузовая платформа под груз до 2 тонн (которой не было ни у ЧТЗ-65, ни у ТД-18) и лебедка усилием до 10 тонн.

Корпуса (эквивалентные танковым дивизиям 1941 г.) 4-й танковой армии получали из двух армейских эвакорот по 3–4 трактора, обходились ими или танками. Развитие ситуации было предсказуемым. Трактора-долгожители в армии Д. Д. Лелюшенко до Берлина не дотянули: «К концу Оппельнской операции все трактора вышли из строя и армия осталась без эвакосредств. Чтобы пополнить убыль, были предприняты меры по восстановлению из танков безвозвратных потерь тягачей, которые по своему техническому состоянию не могли быть восстановлены, как боевые машины. Эвакуация в это время производилась 3 тягачами 5 гвардейской МК. К концу Ратиборской операции было введено в строй 6 тягачей из танков Т-34»[63]. Несколько лучше дела обстояли во 2-й гвардейской танковой армии. Перед началом Висло-Одерской операции в 1-м механизированном корпусе армии С.И. Богданова было пять тягачей на шасси Т-34 (так называемые Т-34Т), в 9-м гвардейском танковом корпусе — 5 тягачей Т-34Т, в 12-м гв. танковом корпусе — 6 Т-34Т. Две армейские эвакороты 2-й гвардейской танковой армии могли похвастаться 15 ЧТЗ-65, 6 ТД-18 и 6 трофейными тягачами «Фамо» (18-тонными).

Поэтому несколько десятков «ворошиловцев» в танковой дивизии июня 1941 г. — это очень много. Подавляющее большинство танковых и механизированных корпусов Красной армии 1945 г. такой толпой тягачей похвастаться не могли. Потрепанные Т-34 из капитального ремонта без башни в качестве основного корпусного средства эвакуации — это «чистенько, но бедненько». Это, заметим, отнюдь не частности, а общая тенденция. Вот что сказано о состоянии эвакосредств танковых армий 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов перед Висло-Одерской операцией в послевоенном академическом труде: «К началу операции танковые армии двух фронтов имели 152 трактора и тягача, или около 70 % штата. Из этого количества более 50 % были Т-34Т»[64]. Полторы сотни тягачей на четыре полностью укомплектованные танковые армии! В Киевском особом военном округе перед войной было 313 «ворошиловцев» (в том числе 15 в ремонте), из которых в подчинении танковых войск было 230 тракторов. Как ни крути, в июне 1941 г. в бой вступила армия, оснащавшаяся по высоким стандартам мирного времени. Если оснастить скоростными тягачами артиллерию в СССР перед войной не смогли, то «ворошиловец» в качестве эвакуатора заслуживает самой высокой оценки. Однако он конкурировал по двигателю с Т-34 и КВ, был достаточно дорогим, и поэтому производство «ворошиловцев» было довольно быстро свернуто. В 1945 г. на советские танковые войска работала обстановка, фронт двигался практически только вперед. Поэтому можно было временно бросать застрявшие и поврежденные машины и вытаскивать их по мере сил имеющимися хилыми эвакуационными средствами.

Таким образом, есть еще один ответ на вопрос о размене 20 тысяч советских танков на 3,5 тысячи немецких. Советские танковые войска в условиях быстрого смещения линии фронта на восток не могли опираться на ремонтный фонд танковых частей и соединений. Это заставляло вновь и вновь бросать в бой новые танковые подразделения вместо восстановления уже существующих. Механизированные корпуса Юго-Западного фронта в ходе танкового сражения в районе Дубно сумели на какое-то время задержать противника. Но вследствие потери ремонтного фонда «второго дыхания» у них уже не было. Второй раунд (Бердичев) отыгрывал новый 16-й мехкорпус. Позднее смыкание окружения вокруг 6-й и 12-й армий задержал на неделю 2-й механизированный корпус Южного фронта. Если вводная задачи «срыв плана «Барбаросса» предусматривает аннигиляцию ремфонда, то для ее решения нужно гораздо больше 3,5 тысяч танков.

notes

Примечания

1

1941 год. В 2 кн. Кн. 2. М.: Международный фонд «Демократия», 1998. С. 350.

2

Приведен с сокращениями фрагмент из настоящих мемуаров Рокоссовского.

3

Как нетрудно догадаться, это аналогия ареста руководства Западного фронта после катастрофы в Белоруссии в реальном 1941 г

4

Филиппы А. Припятская проблема. М.: ИЛ, 1959. С. 138–139.

5

Цитируется с некоторой корректировкой терминов по: Алиев Р. Брестская крепость. М.: Вече, 2010. С. 380.

6

NARA Т314 R348 f305.

7

Клаузевиц К.О войне. М.: Госвоениздат, 1934. С. 327–328.

8

Сандалов Л.М. Первые дни войны. Боевые действия 4-й армии 22 июня — 10 июля 1941 г. М.: Воениздат, 1989. С. 144.

9

Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск: Русич, 1999. С. 212.

10

Сандалов Л.М. Первые дни войны. Боевые действия 4-й армии 22 июня — 10 июля 1941 г. М.: Воениздат, 1989. С. 190.

11

Реальное положение соединений 8-го МК на утро 23 июня.

12

Реальный факт, описанный в ЖБД 11-й танковой дивизии.

13

Реальные данные из донесения в ГАБТУ.

14

Реальная фраза из доклада ком. 10-й тд 15-го МК.

15

Практически дословно воспроизведена реальная запись по итогам отражения советского контрнаступления 26 июня 1941 г.

16

Реальный приказ, см.: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11353, д. 5, л. 77.

17

Реальный факт из истории обороны Могилева. Эпизод также описан у К. Симонова.

18

Реальные слова одного из защитников Могилева.

19

Такой разговор действительно имел место. Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). М.: ТЕРРА, 1996. С. 83.

20

Копирайт на это наименование принадлежит А.И. Еременко. Данное определение было им озвучено в ходе переговоров со Сталиным в 1941 г.

21

Schwerpunkt — центр тяжести, участок [направление] главного удара; главное направление; ударная группа. Военный немецко-русский словарь. М.: ОГИЗ, 1945.

22

Проэктор Д. М. Агрессия и катастрофа. Высшее военное руководство фашистской Германии во Второй мировой войне 1939–1945. М.: Наука, 1972, стр. 252 со ссылкой на W. Warlimont Im Hauptquartier der deutschen Wehrmacht 1939–1945. Frankfurt a/M., 1962, S.152.