ЖАНРЫ

Великая Отечественная Война (1941–1945)
Шрифт:

Нина.Ты что, плохо их знаешь? Первый раз видишь? Живем рядом более десяти лет.

Юра.Это еще ни о чем не говорит. Можно прожить всю жизнь рядом и не знать человека.

Нина.Так не бывает.

Юра.Бывает. Есть люди открытые и есть закрытые. У открытых все написано на лице, смотри и читай их мысли. А у закрытых — душа и сердце на замке, а лицо, как у каменной мумии.

Нина.Согласна с тобой.

Юра.Вот у тебя лицо открытое, как у Моны Лизы, на нем все написано. Смотри и читай твои глупые мысли…

Нина.А у тебя лицо, как у каменного Будды. На нем ни одной живой мысли. Лицо, как гипсовая маска. Получил сдачи?

Юра.Получил. Счет: один-один. Ничья. (Смеется.)

Входит Клава.

Клава.Чего смеетесь?

Юра.Да так. Смешинка Нине в рот залетела.

Нина.А у него она уже вылетела.

Клава.Все шутите. А вот соседям не до шуток. Переживают сильно. Клара лежит на кровати и не встает. Эдик тоже в слезах. Дело серьезное. Говорят, Бориса за контрабанду в особо крупных размерах могут расстрелять. Вот так обернулась для них поездка в Сибирь.

Нина.Жили бы в Москве, может, и пронесло бы. Не все же квартиры обыскивают.

Юра.И таких дельцов обыскивают.

Клава.Да, это так. Сколько веревочка ни вьется, а кончик все равно найдется.

Юра.Вот именно.

Клава.Ты когда поедешь на окопы?

Юра.Завтра.

Клава.И я с тобой поеду.

Юра.Зачем?

Клава.Может, отца удастся там разыскать.

Нина.Как же ты его разыщешь, мама?

Клава.Ну, там же, на окраине Москвы, есть военные учреждения, зайду, спрошу, где расположено его ополчение. Номер ополчения у меня есть. Может, повезет, и я увижу отца.

Юра.Трудная задача, мама.

Клава.Но ничего простого в жизни, Юра, не бывает. Приходится многое добывать трудом, упорством, настойчивостью.

Юра.Да, это так.

Клава.Приготовлю ему что-нибудь из еды, отвезу теплые вещи. Становится уже холодно.

Нина.Поезжай, мама. Повидать папу надо. А после тебя поеду я.

Клава.А теперь давайте обедать.

Юра.Нина, на кухню с мамой, помоги готовить обед!

Нина.Не командуй! Ишь какой командир объявился! Ты пока окопы роешь, а не ротой командуешь.

Юра.И ротой буду командовать, и полком, и дивизией, а, может, и армию доверят. Вот уж тогда ты передо мной часами будешь на вытяжку стоять, а команды мои бегом выполнять.

Нина.Сейчас — разбежалась! Не дождешься. Чтобы генералом стать, знаешь, сколько соли надо съесть?

Юра.Сколько?

Нина.Вагон и маленькую тележку!

Юра.Ого, не мало! Но ты мне поможешь как сестра брату? Будешь есть соль из вагона, а я из маленькой тележки.

Нина.Еще чего! Не дождешься!

Юра.Я тебе за это дам походить в моем мундире с генеральскими погонами на плечах.

Нина.Ох, ох! Обрадовал! «Мечты, мечты, где ваша сладость?»

Юра.А что? Мечты, может, и сбудутся. В жизни все бывает.

Нина.Возможно. А пока копай окопы поглубже, бросай землю подальше, чтобы тебя не завалило.

Смеясь, уходит на кухню.

КАРТИНА XXIII

В служебном кабинете Черчиллясидят в креслах Иден, Гленн, Исмей.

Черчилль (раскуривая сигару).Получил вчера из Москвы грозное послание Сталина.

Иден.Даже грозное?

Черчилль.Сердитое, обиженное. Этот грузин, дядюшка Джо, слишком разошелся.

Гленн.И что же его рассердило?

Черчилль.Да все тот же второй фронт.

Гленн.Но второго фронта пока нет.

Черчилль.И скорее всего, не будет.

Гленн.Как не будет?

Черчилль.Очень просто. Мы к открытию второго фронта не готовы.

Гленн.Как не готовы? Мы же подписали с русскими соглашение и обязались открыть второй фронт в 1942 году.

Черчилль.Ну и что из этого?

Гленн.Как что? 1942 год уже давно идет, а второго фронта в Европе еще нет.

Исмей.Ничего страшного. Закончится 1942-й год, начнется 1943-й.

Гленн.Исмей, но мы же заключили с ними соглашение, и русские верили нам, рассчитывали, надеялись на это?!

Черчилль.Верно, рассчитывали.

Иден.Да, они верили нам и очень надеялись.

Гленн.В решении этого важного вопроса, сэр, мы поступили нечестно. Вы и Рузвельт без участия Советского правительства пересмотрели свое решение об обязательном открытии второго фронта во Франции в 1942 году. Вместо высадки десанта в Европе вы решили предпринять вторжение в Северную Африку. Это было грубейшим нарушением союзнического обязательства перед Советским Союзом.

Черчилль.Сталин в послании пишет то же самое, что говоришь и ты, Гленн. (Читает.)«Советские руководители заявляют, что правительства Англии и США грубо нарушили взятые обязательства, отказываясь открыть второй фронт в Европе в 1942 г. Создание на Западе серьезной базы сопротивления немецко-фашистским силам облегчило бы положение советских войск на советско-германском фронте. Легко понять, что отказ правительства Великобритании и Америки от создания второго фронта в 1942 г. в Европе наносит моральный удар всей советской общественности, рассчитывающей на создание второго фронта, осложняет положение Красной Армии на фронте, наносит ущерб планам советского командования и значительно ухудшает положение Англии и всех остальных союзников».

Поделиться с друзьями: