Чтение онлайн

7 ноября 1941 г. в Ленинграде несколько сот юношей провели демонстрацию, на которой требовали сдать город без боя. Из-за участившихся «контрреволюционных» разговоров органы Н КВД ежедневно арестовывали по 20 жителей, а иногда — и по 300—350 не мешало бы. А ведь после 16 августа из Ленинграда были депортированы все финны, немцы, «бывшие люди», кулаки, «паразиты» и прочие «вредоносные элементы» — всего не менее 130 тыс. человек.

С прибытием 10 сентября в Ленинград Г. К. Жукова, сменившего растерявшегося и бездарного К. Ворошилова, оборона стала более осмысленной и прочной. Согласно его приказу от 17 сентября 1941 г. все командиры, оставившие без письменного приказа какой-либо рубеж южнее города, подлежали немедленному расстрелу. Вдобавок к этому 23 октября в 23.35 Сталин передал приказ: если сдадите Ленинград, то во что бы то ни стало выведите войска. Помните, подчеркнул он. речь идет о спасении не столько города, сколько войск Ленинградского фронта.

Положение могло осложниться еще больше, если бы финские войска стали выполнять директиву Гитлера о наступлении на Ленинград и Псков– . Однако маршал Маннергейм (это звание он получил в июне 1942) приказал своей армии лишь закрепиться на завоеванных рубежах и перейти к стойкой обороне.

Гитлер лично приехал в Хельсинки, чтобы уговорить Карла Густава Эмиля Маннергейма наступать на Ленинград. проявить активность на Северном фронте. Он так рассчитывал на стойкие, дисциплинированные финские дивизии, которые легко отбили у Красной Армии Карельский перешеек, но Маннергейм остался непреклонен.

Водь почти 30 лет он состоял ранее на русской службе, до своей смерти в 1951 г. не снимал в кабинете портрет Николая 11, которому присягал в верности. Маршал ненавидел большевиков, но с Россией у него были связаны самые теплые воспоминания и нести гибель ей он не желал. Видимо, учитывая эту своеобразную позицию гитлеровского союзника, президент России В. Пугин и возложил в августе 2001 г. венок к могиле К. Г. Маннергейма.

С захватом немцами 8 ноября Тихвина оказалась перерезанной и та железная дорога, что шла к Ладоге. Профессор Цигельмайер. заместитель генерал-квартирмейстера вермахта, считал, что при той норме хлеба, которая выдавалась в Ленинграде, — 125 г в сутки, население вымрет в течение зимы.

Действительный член Академии военно-исторических наук России А. В. Кутузов прав, когда утверждает: проблема снабжения любого мегаполиса — снабжение с колес. И если оно осуществляется слабо — голод неминуем. А если он наступает, то неизбежными становятся и злоупотребления при распределении продуктов, хищения, бандитизм, каннибализм. Тем более, что перевозимые по 102-й военно-автомобильной дороге мешки с продуктами не взвешивались. Значит, в принципе любой шофер мог под предлогом поломки съехать с трассы, взять из каждого мешка по 3—5 кг, потом зашить — и 120— 200 кг продовольствия пустить «налево». Нечестные работники торговли, спекулянты наживались на всеобщей беде изрядно: только за сентябрь 1941 — 1942 гт. органами НКВД по Ленинградской области у них было изъято золотых монет на 41 215 руб., золота в слитках и изделиях — 69 кг, бриллиантов — 1537 шт., золотых часов — 1295, продуктов питания — 483 т, наличных денег — 9,6 млн руб. и т. д.

Сил милиции для борьбы с бандитами, грабившими магазины, вырывавшими из рук граждан продовольственные карточки, убивавшими людей, чтоб отобрать еду, катастрофически не хватало. Ведь если в перестрелках и от артобстрелов, бомбежек погибли 109 милиционеров, то от истощения — 651. Даже урезанный до ничтожного минимума блокадный паек практически никогда не выдавался полностью. Например, при потребности в жирах на январь 1942 г. по карточкам полагалось выдать 1362 т, однако населению не выдали 889 т, из 1932 т мяса люди не дождались 1095 т и т. п.

Жестокая действительность развеяла сказки о наличии 10-летнего запаса продовольствия в Ленинграде. Получая по 375 г хлеба даже в горячих цехах, многие рабочие отказывались работать по 8 часов, возмущались, раньше времени уходили со смены (хотя до конца 1941 г. ленинградцы отправили на Западный фронт 1806 новеньких орудий). Голод буквально косил подрост-ков-ремесленников, работавших по 11 часов, получавших нищенский паек, — их за время блокады умерло 200 тысяч!

В конце января 1942 г. очереди за хлебом насчитывали по 700—800 человек (и это на морозе, достигавшем 40°!). Но как могли выжить те, кто получал в день с едой всего по 500— 1200 калорий ?!

Понеся огромные потери, войска 4-й армии 9 декабря отбили у фашистов Тихвин, обеспечив функционирование Дороги жизни, проложенной через Ладожское озеро.

Ленинград подвергался постоянным бомбардировкам и обстрелу: за время блокады на него было сброшено 107 163 бомбы, выпущено 150 тыс. снарядов. Ежедневно в городе погибало от них по 4 тыс. жителей, возникало по 20 пожаров. Но уже к 24 сентября 1941 г. только 20 танков Р. фон Лееба могли продолжать атаки!

Несколько скрашивало жизнь немецких солдат сознание того, что каждый из них сможет побывать в отпуске. Ведь поезда с отпускниками курсировали регулярно, почти без сбоев. Кроме того, на Рижском взморье функционировали дома отдыха, где германские военнослужащие с помощью местного населения и симпатичных медсестер проводили время под девизом «Больше музыки и меньше начальства».

Естественно, условия службы, постоянное напряжение стали рутиной для солдат. Хорошо еще, что фронтовые части пополнились за счет задействованных вместо служащих германской армии в обозах и системе снабжения войск советских военнопленных и прибалтов.

Войскам Ленинградского фронта приходилось нелегко: за 22 июня 1941-го — 30 апреля 1942 г. боевые и санитарные потери составили 768 390 человек, в том числе — 109 462 убитыми. Уже к середине ноября 1941 в дивизиях оставалось по 60—80 штыков — и это несмотря на постоянные пополнения, включая 659 020 ленинградских рабочих и служащих. Армейские части косил голод: с ноября 1941-го по июнь 1942 г. от него скончались 12 416 воинов, а 62 тыс. попали в госпитали как дистрофики.

В то же время в столовых авиачастей, куда не допускались посторонние, регулярно оставались аппетитные объедки, за которые молодые пилоты нередко покупали любовь голодающих ленинградских девушек и женщин. В месяц летный персонал получал по 30 пачек « Беломорканала» — своеобразной валюты военного времени; из-за обилия спирта презрительно именовал его «бодягой», играл в карты, расплачиваясьза проигрыш пачками денег, без дела валявшихся в тумбочках. И конечно, деятели Смольного продолжали употреблять кремлевскую селедку (залом), поставляемую в 30-килограммовых бочках с Соловецких островов, апельсины, пирожные и прочие деликатесы.

Если от голода скончались около 15 % ленинградских коммунистов, то верхушка партийной элиты веса тела не теряла. Уже в конце 1941 г. лидеры и их семьи получили 10 т риса, 15 т белой муки, 2 т икры (черной и красной), 5 т сливочного масла, 200 окороков, 2 млн сигарет, 150 бутылок коллекционных вин и т. п. Значительная часть этого добра пошла в Смольный, кафе которого предлагало в изобилии не только хлеб и сахар, но и отбивные, молочного поросенка, а А. Жданову регулярно доставляли колбасы и свежие фрукты. Однако выносить что-либо за пределы Смольного категорически воспрещалось.

Президент принимает решение

Каким образом при сложной внутренней ситуации США втянулись в мировую войну, бушевавшую за пределами их территории? Ведь в год прихода к власти Гитлера США но количеству военнослужащих находились на 60-м месте в мире — их было меньше, чем в Румынии. Даже в сентябре 1939 г. в распоряжении главы Белого дома имелась всего лишь 185-тысячная армия, военный бюджет не превышал 500 млн долларов, была одна танковая дивизия. Только в конце августа 1940 г. конгресс под воздействием зажигательных речей Г. Л. Стимсона и Э. Рута с большой неохотой разрешил призвать на год резервистов и национальных гвардейцев на службу в вооруженные силы, а 16 сентября дал согласие на выборочный призыв в армию и флот. Но даже в конце 1941 г. американская армия насчитывала всего 1,6 млн человек.