Чтение онлайн

В результате четвертого раздела Польши к СССР было присоединено 202 069 км территории (51,4 % площади Речи Поснолитой), где проживало 13 млн человек (37 %). Соответственно Германия захватила 48,6 % польских земель и 62,5 % населения. Спасаясь от нацистов, в советскую зону прибыли из западной и центральной Польши 1,5 млн беженцев — в основном евреи и поляки.

Для военнопленных польской армии в СССР было экстренно создано 8 концлагерей, в том числе три — в Украине. Не прекращались случаи самоуправства и террора со стороны советских войск, находившихся в Малополь-ше: так, Военный совет 6-й армии в г. Золочев приказал без суда и следствия расстрелять 10 жителей; участились грабежи, особенно со стороны 2-го конного корпуса. Ряд частей ударились в мародерство, военнослужащие буквально опустошали магазины, скупая в них все подряд, безобразничали.

Искоренение «буржуазного духа» на территориях Западной Украины и Западной Белоруссии происходило согласно решениям Совнаркома СССР от 5 декабря

1939 г. и 2 марта 1940 г. о депортации жителей в отдаленные регионы Советского Союза. До начала Великой Отечественной воины было выселено 1 млн 173 тыс. человек, из которых 32 733 умерли в дороге.

Введенная шкала во владении землей (не более 5 га в пригородной зоне, 7 га — в селах и 10 га — в городах) подвела под «раскулачивание» почти треть местного населения независимо от национальности. Выселялись члены семей военнопленных, бывших офицеров, беженцы с захваченных Германией польских территорий, чиновники, бывшие помещики и другие. Директивой НКВД № 142 от 2 июня 1940 г. им запрещалось возвращаться в родные места до 1950 года.

Только в связи со строительством Яворивского артиллерийского полигона (Львовская обл.) было депортировано 150 тыс. жителей, сожжено 300 тыс. домов, взорвано 20 тыс. памятников, школ, 12 храмов, десятки кладбищ.

По одним данным, среди депортированных 52 % составляли поляки, 30 % — евреи, 18 % — украинцы и белорусы. Видимо, более точны другие показатели о вывезенных: 50 % поляков, 30 % украинцев и белорусов, 20 % евреев.

Чтобы установить контроль за религиозными структурами в бывших польских землях, лидеры СССР произвели кадровые замены церковной иерархии. Так, в начале

1940 г. епископом Западной Украины и Западной Белоруссии был назначен московский священник Н. Яроше-вич, а русофил из Галиции П. Рудык в марте 1941 г. стал львовским епископом. Издатель журнала «Нива» Г. Кос-телышк органами НКВД был определен как потенциальный кандидат на пост митрополита униатской церкви вместо А. Шептицкого. Из трех его сыновей двое находились в рядах ОУН, и после ареста 17-летнего Богдана — любимца отца власти надеялись склонить Г. Костельника к сотрудничеству. Однако даже после теологического диспута с полковником-особистом священник не сдался и вернулся во Львов, ничего не узнав о судьбе сына.

Крепло сотрудничество гестапо с НКВД: в марте 1946 г. в Закопане был проведен совместный семинар по координации борьбы с польским Движением сопротивления. Видимо, расстрелы более 15 тыс. польских офицеров и генералов в Катынском лесу, под Сгаробельском и Харьковом согласовывались с гестапо.

События в Польше показали, что исповедуемая нацистами расовая теория постепенно превращала части вермахта в сборище преступников. С первых дней продвижения по польской земле полевые суды с большим нежеланием реагировали на «официальные убийства» мирного населения, «дикие» реквизиции и «незаконные расстрелы». Многие командиры в подобных деяниях хотели видеть почти законную разрядку от ужасов войны. К тому же от солдат не отставала в этом отношении и часть офицерского корпуса. 25 октября 1939 г. В. Бра-ухич в закрытом письме чинам вермахта отметил: офицеры стали чаще нарушать дисциплину, злоупотреблять алкоголем, насилуют женщин, реквизируют имущество жителей, вымогают продовольствие, а то и воруют его, чрезмерно жестоки к подчиненным.

Некоторое время высшее командование требовало от войск рыцарского поведения и участия к тяготам гражданского населения. К примеру, командир 12-й пехотной дивизии в ноябре 1939 г. запретил офицерам посещать в форме пивные и бары, публичные дома, требовал неукоснительно соблюдать форму и отдание чести на службе. Только за сентябрь в дивизии за нарушение дисциплины было осуждено 17 человек, в ноябре — 63; судили даже в январе 1940 г., когда соединение перебазировалось из Полыни в Германию.

Но тот же В. фон Браухич 19 октября предупреждал войска, что в Польше к ним будут относиться враждебно все те расы, которые не принадлежат к германской. В целом принципы оккупации здесь строились исключительно с расчетом на биологические и политические нормы. Всякая критика оккупационного режима, в том числе осуждение преступлений против человечности, оказалась под запретом.

Конечно, акции по уничтожению неарийцев проводили войска СС и службы безопасности, но полевые части охраняли их и, естественно, видели это. Значит, вермахт должен был или восстать против бесчеловечности, или привыкнуть к злодеяниям, что неминуемо толкало военнослужащих на нарушения международных правил ведения войны.

Видимо, такую альтернативу хорошо понял генерал И, Бласковитц. когда в феврале 1940 г. предупреждал подчиненные ему части об опасном расширении партизанских действий в Польше. Он писал: не следуег убивать десятки тысяч евреев и поляков, потому что это не уничтожит в сознании людей идею независимой Польши, не покончит с еврейством. Наоборот, такие действия усложнят ситуацию и сделают более опасным для немцев само пребывание в стране. Однако генерал призывал к организованным, а не к анархическим убийствам. И. Бласковитц, видимо, опасался, что из-за спонтанного насилия вырастет сопротивление поляков, а это грозит местью не только вермахту, но и германскому народу в целом.

Лукавое сотрудничество

Советско-германский пакт 23 августа 1939 г. позволил обеим странам существенно расширить масштаб и сферы совместных действий. Правда, члены советской миссии во главе с генералом М. Пуркаевым и послом А. Шквар-цевым, прибывшие 2 сентября 1939 г. в Берлин, все же смутились от вида выстроенного в их честь почетного караула. Поскольку Германия пунктуально выполняла требования Сталина о приобретении Советским Союзом половины Польши и всей Прибалтики, с благодарностью медлить было невозможно. Поэтому 17 ноября Молотов согласился с планом Гитлера: усилить военную группировку СССР у границ с Афганистаном и на Кавказе, чтобы подтолкнуть этим Британию к миру с Германией. В недрах Совнаркома обсуждался вопрос о помощи немецким спецслужбам в переброске агентов абвера в Афганистан и Тибет для диверсий в этих регионах, создании на советской территории афганского корпуса для наступления на Кабул. Но Молотов сомневался, что подобные предприятия смогут достигнуть успеха.

Существенную помощь СССР оказал германскому флоту: предоставил теплую одежду, базу для ремонта и отстоя под Мурманском. В феврале 1940 г. советский буксир провел немецкий крейсер через льды Северного морского пути под видом «торгового судна № 5». В августе пиратский крейсер топил английские суда в Тихом океане. Благодарный за помощь адмирал Э. Редер 9 мая обратился к Гитлеру с просьбой разрешить Советскому Союзу оккупировать часть Норвегии, но фюрер не поддержал его.

Некоторое время в военных госпиталях СССР находились на излечении немецкие военнослужащие, раненные в боях с поляками в сентябре 1939 года.

25

Радостная готовность к улучшению советско-германских отношений послужила причиной суда над советником посольства СССР в Лондоне Н. Ивановым. Он получил 5 лет тюрьмы за антигерманские взгляды, причем приговор утвердили в... сентябре 1941 года.

Немецкие учреждения стали основным источником поступления иностранных книг и журналов в СССР. Летом 1940 — весной 1941 г. Советский Союз участвовал в ряде выставок, в том числе иод нелепым названием «Ломоносов и Интернационал» на Лейпцигской ярмарке. Журналисты ТАСС получили возможность присутствовать на пресс-конференциях в Берлине, равно как их германские коллеги — в Москве. Сотрудники Всесоюзного общества культурных связей с заграницей (ВОКС) получили от атташе по культуре немецкого посольства альбом акварелей Гитлера, что рассматривалось как особо дружественный акт. Почти все крупные университеты рейха посылали тексты диссертаций советским научным учреждениям. В течение трех лет — до 27 февраля 1941 г. — в постановке С. Эйзенштейна в Москве 6 раз шла опера Р. Вагнера «Валькирия» — любимое произведение Гитлера. Однако обе стороны использовали культурные связи как средство идеологического противоборства, а ряд сотрудников ВОКСа (А. С. Кобулов), ТАСС (И. Ф. Филиппов) на самом деле являлись профессиональными разведчиками.

С осени 1939-го до лета 1941 г. из СССР в Германию было выслано, как считает профессор Г. Вебер из Мангейма, около 4000 немецких коммунистов. Но репрессии против них начались раньше: в конце апреля 1938 г. только в Москве подверглись аресту 842 члена КП Г и антифашиста, казнена семья К. Либкнехта, убитого немецкими монархистами в январе 1919 г. Его сын был исключен из рядов ВКП(б), а племянник Курт арестован. Немецкие коммунисты сидели в тюрьмах Владивостока, на Соловках, в Бутырской тюрьме пытали их жен, которых не успело репрессировать гестапо.