Чтение онлайн

По всем этим вопросам Съезд мог бы утвердить комиссию Съезда по подготовке государственной программы возрождения России. Благодарю.

Для защитников Конституции каждая акция помощи сыграла большую роль. Когда мне 1 октября принесли газеты, и в “Правде” я нашел заметку Игоря Ленского о позиции в нашу поддержку “Хельсинки Уотч” — самой большой независимой правозащитной организации в США, — я было подумал, что международная поддержка российской демократии, загнанной за колючую проволоку, будет быстро нарастать. Из газеты можно было узнать, что “Хельсинки Уотч” выступила с резким заявлением, осуждающим ельцинский произвол.

“Мы выражаем резкий протест против решения Правительства Б.Ельцина ограничить для средств массовой информации доступ к зданию Российского Парламента”, — говорится в документе. Исполнительный директор “Хельсинки Уотч” Джери Лэйбер полагает, что для придания гласности, подлинной правды в освещении происходящего необходимо обеспечить полный доступ СМИ к месту событий.

В интервью корреспонденту зав.московским офисом “Хельсинки Уотч” Рэйчелл Дэнбер изложила и свой личный взгляд:

— Ситуация складывается очень тревожная. Столько вооруженной полиции! Учитывая, что в “Белом доме” тоже есть оружие, вероятность столкновения повышается. За кордон оцепления не пустили ни меня, ни американских журналистов. И мы решили: “Хватит! Баста! Надо выразить протест”.

— Что можно сказать о соблюдении прав человека в отношении находящихся в здании?

— Власти должны в первую очередь обеспечить линии для доставки питания.

— Вы наверняка следите за событиями по ТВ и радио...

— Цензура в “Останкино” и российском телевидении очень заметна. Людям препятствуют получать полную информацию. Это не соответствует свободе прессы.

— Возможны ли в таких условиях объективные выборы?

— Слишком политический вопрос для меня... Думаю, однако, в период избирательной кампании должно быть справедливо распределено время на ТВ. Голос оппозиции должен быть в полной мере слышен и на ТВ, и на радио, и в прессе.

— Как вы полагаете, г-жа Дэнбер, возможна ли такая осада американского конгресса?

— Я не могу себе этого представить. У нас есть конституция, и ее все чтут. [43]

Да, и американцы, и другие граждане Запада чтут свои законы, конституцию и порядок. Но все они дружно считали, что российские законы, Конституцию и порядки можно “не чтить”. И поощряли мерзавцев, которые выступали против наших законов. Но были и другие, которые видели преимущества “закона” Парламента перед “указом” Правителя. Были и такие. Хотя и немного.

С резким протестом против осады Парламентского дворца выступил Святослав Федоров. О нем написано много. Он серьезно котировался на должность премьера, но потом Ельцин отказался от этой идеи. — Кто-то из “близких” сказал ему приблизительно так: “Хасбулатов — самостоятельный политик, Федоров — не менее самостоятельный политик. Что останется на вашу долю, Борис Николаевич? Подбирайте кадры по испытанному и хорошо вам известному партноменклатурному принципу личной преданности. Знания и опыт ни причем — есть исполнители, клерки...

У нас оказалась в какой-то степени и общая судьба: репрессии коснулись и его отца, видного командира армии.

Мне понравилась его одержимость, стремление к цели, способность точно формулировать задачи и подзадачи, определять средства их достижения.

После моего “возвышения” по линии власти у нас непосредственные связи возникали спорадически. К сожалению, работая по 18 часов, я мало уделял внимания таким талантливым людям, как Федоров. Он же звонил лишь в минуты отчаяния, когда бюрократия совсем “донимала” его...

И вот он смело и решительно осудил переворот, осуществленный Ельциным и его приспешниками, хотя никакого восторга не испытывал и от деятельности руководимого мною Верховного Совета. Федоров — это Федоров. Он правильно понял универсальную формулу бизнеса: если государством управляет тиран, менеджеры — это ноль. Если в государстве воцаряется демократия, тогда менеджер — тиран. Конечно, все менеджеры выбирают демократическую форму правления, — зачем им диктаторы, которые по своему хотению изменяют каждодневно правила игры на рынке? Тем более, если этот рынок еще предстоит создавать? И создавать его реально могут только такие люди, как Святослав Федоров, а не рвачи, спекулянты.

Помнится, как-то мы говорили с ним о бесчисленных кризисах правительств в Италии. “Ну и что — какие это “кризисы”? — сказал тогда он. — Проворовались, попались — вот их и выгнали. Это просто превосходно, что общество имеет такие возможности влиять на высшую систему управления. Так и должно быть. А наши журналисты пишут “кризис! кризис!” — никакой это не “кризис”. Кризис — это когда мои врачи не имеют нужных ножей для того, чтобы оперировать больного, нужных лекарств, подготовленных специалистов, коек, санитарок, сестричек и нянечек с должной зарплатой. Вот это кризис. Поэтому я предпочитаю иметь плохой Парламент, который принимает законы публично, при моем участии, чем умного правителя, принимающего непонятно какие указы по наущению каких-то непонятных лиц...”

Святослав Федоров проник в суть власти и прекрасно разобрался, что выгодно и что невыгодно деловому человеку. Если бы деловому человеку была выгодна тирания, разве удалили бы с поста самозванного главу государства Чили “президента” Пиночета?

Поэтому не случайно, не эмоционально осудил переворот Ельцина такой выдающийся представитель научного и делового мира, как Святослав Федоров.

Вашингтон, который однозначно поддерживал Ельцина и подталкивал его к совершению государственного переворота, сильно обеспокоился нежелательным развитием событий. Общественное мнение России стало склоняться в поддержку законной власти — Х Чрезвычайного Съезда. Уже 29 сентября ситуация в этом плане стала критической: Вашингтон решил обезопасить себя перед неминуемым, как казалось, разгромом Ельцина — последовало заявление госсекретаря Уоррена Кристофера. В нем говорилось, что администрация президента США потребовала от Ельцина обеспечить соблюдение прав человека. Через несколько часов после этого выступления У.Кристофера было сделано еще более жесткое заявление Белого дома с требованием не допустить применения насилия против конституционалистов — это уже ставило Ельцина в трудное положение: без применения силы очистить “Белый дом” было невозможно, а от применения силы первым его уже предостерегли. Во всяком случае, какие бы ни были тайные переговоры с руководством США, события принимали такой оборот, что США вынуждены были отмежеваться от излишне грубых (скорее, бесчеловечных) действий Ельцина. В самой Америке, других западных странах все громче стали звучать голоса, осуждающие Ельцина. Ведомство Козырева, его эмиссары день и ночь обрабатывали западных дипломатов, “демократические” журналисты и публицисты не покладая рук обрабатывали мировое общественное мнение, стремясь доказать, что “без Ельцина Россия погибнет”, а в Доме Советов засели “коммуно-фашисты”. Правда, для западного читателя и слушателя ТV они избегали использовать определения, которые, не стесняясь перед своим народом, пускали “для внутреннего потребления”: банда убийц, уголовники, наркоманы, путчисты и т.д. Хотя именно в этих терминах, скорее всего, можно было бы характеризовать действия нападающей стороны.

Один дипломат, пришедший ко мне ночью еще 27 сентября, сказал мне:

— Руслан Имранович, Вашингтон выражает сильную озабоченность по поводу затяжки конфликта. Его заверили, что все московские события займут 2-3, от силы — 4 дня. И теперь он проявляет нетерпение. И Клинтон, и Кристофер закрывают глаза на то, как и какими средствами Ельцин подавляет сопротивление Парламента. Козырев лютует. Требует интенсификации усилий наших дипломатов, чтобы давать Западу самые дикие, злобные и клеветнические сведения о том, чем занимается сейчас Х Съезд. Напугать Запад возможностью прихода к власти Руцкого, который может бряцать оружием — это, к сожалению, дает большой эффект. Я не знаю, как помочь вам, но найдите способ успокоить Запад: никакого отхода ни от демократии, ни от рыночных реформ вы не хотите. Это надо заявить твердо. Но этого мало — это надо довести до сведения Запада.

Я: — Я об этом твержу каждый день на брифингах с журналистами. Не сообщают, не передают, не публикуют. Других каналов у нас нет. Иона Андронов, Олег Румянцев и даже мой внештатный консультант английский профессор Росс день и ночь работают с иностранными дипломатами, связываются с коллегами из других стран, — пока что эффекта нет. Вот только 40 английских парламентариев- либералов заявили протест, турецкий парламент во главе с Х.Джиндеруком, как мне говорили, направил обращение в Европарламент, группы парламентариев левой ориентации во Франции и Италии также осудили Ельцина. Парламентарии Египта, Иордании, Сирии тоже возмущены произволом — мне это передали сегодня утром. Но этого мало. Вы, дипломаты, не могли бы чем-то помочь Парламенту? Неужели у Вас в МИДе все ельцинисты?