Великая тайна Великой Отечественной. Ключи к разгадке
Шрифт:
Приложение 24
Запись беседы между Риббентропом и советским послом в Берлине Деканозовым
22 июня 1941 г. в 4 часа утра.
Канцелярия Имперского Министра иностранных дел
Имперский Министр иностранных дел начал беседу с замечания, что враждебное отношение советского правительства к Германии и серьезная угроза, которую Германия видит в концентрации русских [войск] на восточной границе Германии, заставили Рейх принять военные контрмеры. Деканозов найдет подробное изложение мотивов, объясняющих германскую позицию, в меморандуме, который Имперский Министр иностранных дел ему вручает. Имперский Министр иностранных дел добавил, что он очень сожалеет о таком развитии германо-советских отношений, поскольку он, в частности, очень старался способствовать установлению лучших отношений между двумя странами. К несчастью, однако, обнаружилось, что идеологические противоречия между двумя странами стали сильнее здравого смысла, почему он, Имперский Министр иностранных дел, и оставил свои надежды. Ему более нечего добавить к своим замечаниям, сказал в заключение Имперский Министр иностранных дел.
Деканозов ответил, что просил о встрече с Имперским Министром иностранных дел, так как хотел от имени советского правительства задать несколько вопросов, которые, по его мнению, нуждаются в выяснении.
Имперский Министр иностранных дел на это ответил, что ему нечего более добавить к тому, что он уже заявил. Он надеялся, что оба государства найдут способ поддерживать друг с другом благоразумные отношения. Он разочаровался в этой своей надежде по причинам, которые подробно изложены в только что врученном меморандуме. Враждебная политика советского правительства по отношению к Германии, достигшая своей наивысшей точки при заключении пакта с Югославией, во время германо-югославского конфликта, прослеживалась на протяжении года. В момент, когда Германия вовлечена в борьбу не на жизнь, а на смерть, позиция советской России, в частности сосредоточение русских вооруженных сил на самой границе, представляет для Рейха такую серьезную угрозу, что Фюрер решил предпринять военные контрмеры. Политика компромиссов между двумя странами оказалась, таким образом, безуспешной. Это, однако, ни в коей мере не вина Имперского правительства, которое точно соблюдало германо-русский договор. Это скорее связано с враждебной позицией советской России по отношению к Германии. Под давлением серьезных угроз политического и военного характера, исходящих от советской России, Германия, начиная с этого утра, предпринимает соответствующие военные контрмеры. Имперский Министр иностранных дел сожалеет, что ничего не может добавить к этим замечаниям, особенно потому, что он сам пришел к заключению, что, несмотря на серьезные усилия, он не преуспел в создании разумных отношений между двумя странами.
Деканозов кратко ответил, что со своей стороны он также крайне сожалеет о таком развитии событий, основанном на совершенно ошибочной позиции германского правительства; и, принимая во внимание ситуацию, ему нечего более добавить кроме того, что статус русского посольства должен быть теперь согласован с компетентными германскими властями.
Вслед за тем он покинул Имперского Министра иностранных дел.
Приложение 25
Директива Командующего войсками ЗапОВО командующим войсками 3-й, 4-й и 10-й армий
(Директива наркома обороны № 1)
22 июня 1941 г.
Передаю приказ Наркомата обороны для немедленного исполнения:
1. В течение 22–23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.
2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.
Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.
Приказываю:
а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;
б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;
в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;
г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
Приложение 26
Директива Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО, копия народному комиссару Военно-морского флота СССР (Директива наркома обороны № 2)
№ 2
22 июня 1941 г.
7 ч. 15 мин.
22 июня 1941 г. 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль западной границы и подвергла их бомбардировке.
Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу.
В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз приказываю:
1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу.
2. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск.
Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить группировки его наземных войск.
Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100–150 км.
Разбомбить Кенигсберг и Мемель.
На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать.
Приложение 27
Директива Военным советам Северо-Западного, Западного, Юго-Западного и Южного фронтов (Директива наркома обороны № 3)
22 июня 1941 г.
Карта 1 000 000.
1. Противник, нанося удары из Сувалковского выступа на Олита и из района Замостье на фронте Владимир-Волынский, Радзехов, вспомогательные удары в направлениях Тильзит, Шауляй и Седлец, Волковыск, в течение 22.6, понеся большие потери, достиг небольших успехов на указанных направлениях.
На остальных участках госграницы с Германией и на всей госгранице с Румынией атаки противника отбиты с большими для него потерями.
2. Ближайшей задачей войск на 23–24.6 ставлю:
а) концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкскую группировку противника и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки:
б) мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиации Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6А окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский, Броды. К исходу 24.6 овладеть районом Люблин.
3. Приказываю:
а) Армиям Северного фронта продолжать прочное прикрытие госграницы. Граница слева – прежняя.
б) Армиям Северо-Западного фронта, прочно удерживая побережье Балтийского моря, нанести мощный контрудар из района Каунас во фланг и тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки.
Граница слева – прежняя.
в) Армиям Западного фронта, сдерживая противника на варшавском направлении, нанести мощный контрудар силами не менее двух мехкорпусов и авиации фронта во фланг и тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее совместно с СевероЗападным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки. Граница слева – прежняя.
г) Армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая госграницу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5 и 6 А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта, окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, к исходу 26.6 овладеть районом Люблин. Прочно обеспечить себя с краковского направления.
д) Армиям Южного фронта не допустить вторжения противника на нашу территорию. При попытке противника нанести удар в черновицком направлении или форсировать pp. Прут и Дунай мощными фланговыми ударами наземных войск во взаимодействии с авиацией уничтожить его; двумя мехкорпусами в ночь на 23.6 сосредоточиться в районе Кишинев и лесов северо-западнее Кишинева.
4. На фронте от Балтийского моря до госграницы с Венгрией разрешаю переход госграницы и действия, не считаясь с границей.
5. Авиации Главного Командования:
а) поддержать Северо-Западный фронт одним вылетом 1-го ав. корп. ДД и Западный фронт одним вылетом 3-го ав. корп. ДД на период выполнения ими задачи по разгрому сувалкской группировки противника;
б) включить в состав Юго-Западного фронта 18-ю авиадивизию ДД и поддержать Юго-Западный фронт одним вылетом 2-го ав. корпуса ДД на период выполнения им задачи по разгрому люблинской группировки противника;
в) 4-й ав. корпус ДД оставить в моем распоряжении в готовности содействовать главной группировке Юго-Западного фронта и частью сил Черноморскому флоту.
Приложение 28
Из «Записок участника обороны Севастополя» капитана 1-го ранга А. К. Евсеева
[декабрь 1942 г.]
Секретно
Экз. единств.
Севастополь в 1941–1942 гг.
Резолюция на титульном листе:
«Контр-адмиралу Пантелееву
1. 1 экз. хранить как материал (офиц.) для отдела И[стории] О[течественной] В[ойны] и И[сторического] О[тдела] с правом использовать всем работающим по Севастополю. Числить секретным.
2. Просмотрите возможность переделки для открытого издания, хотя бы в “М[орском] С[борнике]” по частям, сокращенно, но без дискуссионных мест.
28. 12. 43. Исаков».
Глава 1
Начало войны
<…>
Закончились большие маневры Черноморского флота под руководством адмирала Ивана Степановича Исакова. Все силы флота: корабли, береговая оборона Черноморского побережья и морская авиация в течении нескольких дней участвовали в выполнении сложнейшей, совместно с частями Красной Армии, десантной операции.
21 июня 1941 г. большинство кораблей Черноморского флота в полной боевой готовности, присущей таким ответственным моментам боевой подготовки, как маневры, собрались в обширных бухтах главной базы Севастополя. Крупные корабли встали на якорь в Северной бухте, остальные пришвартовались к стенкам на заранее предназначенных местах.
Наступил чудный крымский вечер. Началось увольнение личного состава на берег. Жизнь в Севастополе шла своим обычным порядком. Блестели ярко освещенные улицы и бульвары. Залитые огнем белые дома, театры и клубы манили к себе уволившихся в город моряков на отдых. Толпы моряков и горожан, одетых в белое, заполнили улицы и сады. Всем известный Приморский бульвар был, как и всегда, запружен гуляющими. Играла музыка. Веселые шутки и смех раздавались в этот предпраздничный вечер повсюду.
Высший и старший начсостав флота – участники маневров – были приглашены командованием флота на банкет по случаю успешного окончания маневров. Однако служба всех военно-морских организаций на Черном море шла своим чередом.
Дежурная и вахтенная служба неслась как и обычно, и каждый моряк, выполнявший ее, был на своем посту и нес свои, установленные организацией обязанности.
Работы у оперативного дежурного по штабу флота было в эту ночь мало. И не удивительно – флот почти весь в базах, самолеты на своих аэродромах. Тихо и спокойно в помещении оперативного дежурства.
Вдруг эту тишину нарушил резкий телефонный звонок. Оперативный дежурный потянулся к телефонной трубке, и лицо его приняло сразу озабоченное выражение.
«Слышен шум моторов самолетов», – получает он одно донесение. «Самолеты идут курсом на Севастополь». «Самолеты в воздухе над Севастополем», – продолжал получать он донесения, следовавшие одно за другим.
Быстро полетели доклады оперативного дежурного командованию штаба флота. Ночь прорезали прожекторы, делая поиск самолетов, а севастопольские зенитные батареи, открыв огонь, первыми вступили в бой с неизвестными самолетами.
Штаб флота объявил гарнизонную тревогу, и бывший на берегу личный состав быстро стал следовать на корабли и в части, где уже устанавливалась оперативная готовность к боевым действиям.
«Однако что же это за самолеты?» – спрашивали одни.
«Да это, наверное, Иван Степанович решил проверить готовность противовоздушной обороны Севастополя, и эти самолеты наши», – отвечали другие.
«Нет, позвольте, ведь наши зенитки бьют боевыми снарядами, и совсем непохоже, чтобы это были наши самолеты, и стрельба совершенно не похожа на учебную», – говорили третьи.
Так разговаривала группа флотских командиров, наблюдая налет самолетов. Зенитные батареи продолжали посылать десятки снарядов по самолетам, попавшим в лучи прожекторов.
Вдруг раздались оглушительные взрывы в районе Приморского бульвара. Появились первые жертвы и первые разрушения домов Севастополя <… >.
Сомнений уже ни у кого не было. Самолеты над Севастополем были самолетами противника.
«Так, значит, началась война?»
«Но с кем?»
Такие вопросы задавали друг другу, и ответы на них все же не могли удовлетворить задававших эти вопросы.
И только рано утром, после речи Молотова по радио, переданной всей стране, всем окончательно стало ясно о внезапном нападении германских вооруженных сил, совместно с Румынией и Финляндией, по всему фронту громадной западной границы Советского Союза.
Севастополь первым вместе с Одессой, Киевом и Каменец-Подольском встретил удар германской авиации.
<…>
(http://rkka.ru/docs/spv/SPV29.htm;
ЦВМА. Ф. 2. Оп. 1. Д. 315. Л. 1)
Мои комментарии к этой публикации:
1. В готовность № 1, вопреки утверждению Н. Г. Кузнецова, Черноморский флот не был приведен – об этом свидетельствуют увольнения с кораблей членов экипажа и даже банкет у командующего флотом (некоторые даже проводили аналогию с новогодним балом у Стесселя в Порт-Aртуре, во время которого произошло в1904 г. нападение японской эскадры на русский флот). Тогда чем же объяснить полное отсутствие потерь на ЧФ в 1-й день войны, которое всегда объясняли полной боевой готовностью флота в отличие от армии?
2. Неплохо бы узнать, куда готовился высаживаться десант, усиленно отрабатывавшийся в последние предвоенные дни.
3. О том, что никакой подготовки к отражению возможного немецкого нападения в соответствии с Директивой наркома обороны № 1 не было, свидетельствует непонимание, с кем война, не только в первый момент, но даже после ее начала.
4. Очевидным передергиванием фактов является фраза о появлении ясности «рано утром после речи Молотова по радио». Более того, 12.00 – официально принятое время начала речи Молотова по радио (по моему мнению, она началась в 12.15) – никак не может считаться «ранним утром». По непонятной причине Евсеев вообще не указал время ни одного события.
5. И конечно же, как всегда, путаница с городами, которые первыми подверглись бомбардировке в этот день.
На Севастополь на рассвете 22 июня сбрасывались не бомбы, а загадочные магнитные мины. В самой первой военной оперативной сводке Генштаба № 01, подписанной Жуковым в 10.00 22 июня 1941 г., Севастополь среди городов, подвергнутых бомбежке, даже не упоминается.
Одессу первый раз бомбили лишь 22 июля. Скорее всего, под бомбежкой Одессы имелась в виду бомбежка морской базы Очаков и острова Первомайский на входе в Днепровско-Бугский лиман (и она не была упомянута в оперсводке Генштаба № 01 по той же причине, что и Севастополь).
О бомбежке Каменец-Подольского на рассвете 22 июня вообще никогда не упоминалось. Она, скорее всего, могла быть осуществлена с румынской территории, а, судя по тому, что в Директиве № 2, переданной округам (фронтам) в 7 час. 15 мин., было указано: «На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать», и даже в Директиве № 3, переданной в 21.15, переход границы с Румынией не был разрешен, бомбежка Каменец-Подольского в указанное Евсеевым время весьма сомнительна.
Киев в этот день бомбили, но на шесть часов позже – после 9.00 утра, подробно об этом написано в книге «Великая тайна…Новая гипотеза» (с. 101). Однако почему-то в оперсводке Генштаба № 01 о бомбежке Киева также не упоминается. В оперсводке № 03 сказано о массированных немецких налетах в ночь с 22 на 23 июня на глубину 400 км, но минимальное расстояние Киева от границы 510 км.
Приложение 29
История Краснознаменной подводной лодки С-13
(1941–1945)
Герой Советского Союза капитан 3-го ранга А. И. Маринеско (1913–1963)
Вниманию читателей нашего альманаха предлагается публикация единственной известной на сегодняшний день рукописи «Подводника № 1 Советского ВМФ» – легендарного Александра Ивановича Маринеско. Машинописный текст под названием, вынесенным нами в заголовок нынешней публикации, хранится в Архивном отделе Центрального Военно-морского архива в Москве (АО ЦВМА, фонд 101, дело 36527, листы 1—12). [175]
4. Боевой поход с 10 января по 15 февраля 1945 года.
10-го января [был] получен боевой приказ командира БПЛ КБФ о занятии подводной лодкой позиции у южного побережья Балтийского моря с задачей уничтожения транспортов и кораблей противника.
11-го января вышел самостоятельно из гавани Ханко для следования на боевую позицию. На рейде Салсэ (30) был встречен БТЩ-215. В кильватер за бтщ начали движение финскими шхерами по лоцманскому фарватеру до точки погружения. В 23 ч[аса] 30 м[инут] 11-го января вышли из Чекарсэрнских шхер (31), погрузились и начали самостоятельный переход на позицию. 13-го января заняли позицию. Встреч и боевых столкновений с противником на переходе не было.
30-го января в 21 ч[ас] 10 м[инут] в [точке с координатами] Ш=55°02, 2’ [с. ] Д=18°11, 5’ [в. ] был обнаружен немецкий лайнер «Вильгельм Густлев» в 25 тысяч тонн водоизмещением (32). В 23 ч[аса] 08 м[инут] [по нему был] произведен трехторпедный залп. Вcе торпеды попали в цель. Через 3–4 минуты лайнер затонул. После потопления лайнера подлодка погрузилась, подверглась преследованию миноносцем, тремя СКР (33) и тремя ТЩ. Подлодка противником обнаружена не была. За пять часов преследования [на неё немцами] было сброшено 12 глубинных бомб, после чего миноносец, тральщики и сторожевые корабли ушли. Подлодка повреждений не имела.
По данным шведской прессы и радио на борту лайнера находилось свыше 8-ми тысяч человек, из которых 3 700 – квалифицированных подводников, следовавших из Данцига (34) на укомплектование немецких подводных лодок, и свыше 4 000 эвакуируемых из Восточной Пруссии. Спаслось всего лишь 998 человек (см. шведскую газету от 20 февраля 1945 года).
6-го февраля в (точке с координатами] Ш=54°58,8’ [с. ] Д =18°15, 0’[в. ], маневрируя в крейсерском положении, в расстоянии 5-ти кабельтов обнаружили стоящую без хода в дозоре подводную лодку противника. Во время уклонения [от неё], при циркуляции сблизились с подлодкой противника на 2 кабельтовых. Были обнаружены и обстреляны [ей] из автоматической пушки. Уклонились [от неё] увеличением хода до 18 узлов. Подводная лодка повреждений не имеет.
9-го февраля в 22 ч[аса]15 м[инут] в [точке с координатами] Ш=55°07, 7’[с. ] Д=18° 03, 5’[в. ] маневрируя в крейсерском положении, обнаружили шум винтов большого двухвинтового корабля. При сближении установили: шёл крейсер в охранении 3-х эсминцев. [В] 02 ч[аса] 05 м[инут] 10-го февраля [был] произведён кормовой залп, так как носовыми торпедными аппаратами не давал атаковать миноносец, идущий в охранении крейсера, который повернул на подлодку. Взорвались обе торпеды: одна – в районе мостика с сильным взрывом и пламенем, вторая – в районе кормовой трубы с большим столбом черного дыма. Спустя 2–3 минуты на крейсере последовало три сильных взрыва, предположительно – взрыв котлов или же сдетонировал пороховой погреб.
К крейсеру подошли миноносец и дозорные корабли, начали освещать горизонт прожекторами и осветительными ракетами. [На С-13] Оторвались от противника уходом в тёмную часть горизонта и увеличением хода до 18 узлов.
По данным РО ШКБФ (35) это был крейсер «Лейпциг«, который сильно поврежден и восстановить его невозможно (36).
13-го февраля оставили позицию и начали переход в базу.
14-го февраля вошли в Чекарсэрнские шхеры, всплыли в надводное положение и начали движение по лоцманскому фарватеру для перехода в базу. 15-го февраля в 04 ч[аса] 00 м[инут] вошли на рейд Турку, где базировались корабли 1-го ДПЛ БПЛ КБФ, и ошвартовались левым бортом к п/б «Смольный».
За отличное выполнение боевого приказа командира БПЛ экипаж подводной лодки полностью награжден орденами СССР.
Орденом Красного Знамени награждено 7 человек: Командир ПЛ Капитан 3-го ранга Маринеско Александр Иванович, Пом[ощ-ник] к[оманди]ра ПЛ Капитан-лейтенант Ефременков Лев Петрович, К[оманди]р БЧ-1 Капитан-лейтенант Редкобородов Николай Яковлевич], К[оманди]р БЧ-2-3 Капитан-лейтенант Василенко Константин Емельян[ович], К[оманди]р БЧ-V Инженер-лейтенант Коваленко Яков Спиридонович, мичман Набалов Пётр Николаевич, мичман Торопов Николай Степанович.
Орденом Отечественной войны 1-й степени награждено 14 человек: старшина 2-й статьи Волков Александр Никитович, Лейтенант мед[ицинской] службы Степаненко Григорий Андреевич, мичман Мосенков Павел Гаврилович, мичман Поспелов Василий Иванович, мичман Осипов Василий Фёдорович, мичман Колодников Михаил Герасимович, старшина 2-й статьи Иванов Иван Иванович, старшина 2-й статьи Пихур Андрей Герасимович, старшина 2-й статьи Курочкин Владимир Александрович, старшина 2-й статьи Шнапцев Иван Малофеевич, старшина 2-й статьи Пархоменко Василий Спиридонович, старшина 1-й статьи Плотников Петр Тихонович, Капитан-лейтенант Крылов Борис Сергеевич (37).
Орденом Отечественной войны 2-й степени награждено 16 человек: старший краснофлотец Виноградов Анатолий Яковлевич, старший краснофлотец Антонов Иван Матвеевич, краснофлотец Гончаров Николай Кузьмич, старший краснофлотец Абалихин Василий Александрович, краснофлотец Павлятенко Илья Митрофанович, старшина 2-й статьи Булаевский Сергей Николаевич, краснофлотец Бузулуков Александр Николаевич, старшина 1-й статьи Егоров Федор Васильевич, старший краснофлотец Прудников Василий Ильич, старший краснофлотец Кот Николай Афанасьевич, старшина 2-й статьи Мартыненко Иван Владимирович, краснофлотец Вихров Дмитрий Иванович, краснофлотец Астахов Алексей Тихонович, старший краснофлотец Кондратов Тимофей Алексеевич, старший краснофлотец Быстров Георгий Ефимович, старший краснофлотец Данилов Фёдор Иванович.
Орденом Красной Звезды награждено 10 человек: краснофлотец Зеленцов Геннадий Васильевич, старший краснофлотец Юров Алексей Егорович, краснофлотец Коробейник Михаил Иванович, краснофлотец Шевцов Иван Романович, краснофлотец Ревякин Владимир Федорович, сержант Зубков Павел Григорьевич, краснофлотец Блинов Павел Петрович, старший краснофлотец Иноземцев Михаил Дмитриевич, краснофлотец Бородулин Василий Васильевич, старший краснофлотец Романенко Василий Петрович.
С 15-го февраля 1945 года по 13 апреля 1945 года подводная лодка находилась в ремонте в городе Турку. С 13-го апреля по 20 апреля 1945 года производилась подготовка подлодки к боевому походу.
5. Боевой поход с 20 апреля по 23 мая 1945 года.
18-го апреля [был] получен боевой приказ командира БПЛ о занятии подводной лодкой позиции 75 миль на зюйд-ост от маяка Фаллудден (38) с задачей уничтожения транспортов и военных кораблей противника.
20-го апреля на подводную лодку прибыл начальник Подводного Плавания КБФ контр-адмирал тов[арищ А. М.] Стеценко для участия в боевом походе. В 13 ч[асов] 50 м[инут] отошли от п/б «Смольный», вступили в строй для перехода шхерами: в голове строя – [броне]катер БК-213, ему в кильватер – ПЛ Д-2 и ПЛ С-13.
В 00 ч[ас] 23 м[инуты] 21 апреля вышли из шхер, погрузились и начали переход на позицию. 2-го апреля Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР за отличное выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками (потопление 5-ти транспортов водоизмещением в 55 тысяч тонн и повреждение крейсера «Лейпциг» до невозможности восстановить) подводная лодка [С-13 была] награждена орденом Красного Знамени.
23-го апреля заняли позицию. На переходе встреч и столкновений с противником не имели. Находясь на боевой позиции, подводная лодка неоднократно подвергалась атакам подводными лодками и самолетами противника.
25-го апреля в 04 ч[аса] 48 м[инут], маневрируя в крейсерском положении, в [точке с координатами] Ш=56° 02, 1’ [с. ] Д=19°16, 0’ [в. ] (39) [были] атакованы подводной лодкой противника, находящейся в подводном положении. Уклонились [от нее] поворотом от торпед и увеличением хода до 18 узлов. По корме прошли 2 торпеды.
27-го апреля в 00 ч[асов] 14 м[инут] в [точке c координатами Ш=65°15, 1’ [с. ] [176] Д=19°34, 3’ [в. были] атакованы подводными лодками противника, находящимися в подводном положении. Уклонились [от них] увеличением хода до 18 узлов и поворотом от торпед. По обоим бортам прошло 9 торпед.
30-го апреля в 02 ч[аса]12 м[инут] в [точке с координатами Ш=56°06, 8’ [с. ] Д=15°33, 0’ [в. ] находясь в надводном положении, [были] атакованы самолетом противника ФВ-198. [Им было] Сброшено 4 бомбы, которые взорвались в 50—100 метрах с правого борта по корме. Уклонились [от него] срочным погружением. На глубине 15–20 метров была слышна пулеметно-пушечная очередь, выпушенная самолетом в место погружения подлодки.
2-го мая в 03 ч[аса] 52 м[инуты] в [точке с координатами] Ш=55°30, 5’ [с. ] Д=17°48, 7’ [в. была] атакована подводной лодкой [противника], находящейся в подводном положении. След торпеды прошел по корме в расстоянии 100 метров. Уклонились [от нее] поворотом от торпеды с увеличением хода до 18 узлов.
5-го мая в 19 ч[асов] 39 м[инут] в [точке с координатами] Ш=55°17,2’ [с. ] Д=16°57, 5’[в. ] всплыли под перископ, в момент осмотра горизонта [были] атакованы подлодкой противника, находящейся в подводном положении. В перископ [были] видны 2 следа торпед, прошедших по носу и по корме. Уклонились [от них] погружением на глубину 45 метров (40).
10-го мая (41) по приказанию командира БПЛ КБФ [капитана 1-го ранга Л. А. Курникова] подлодке [была] поставлена задача – находиться в дозоре с целью разведки и наблюдения за движением кораблей в своём районе.
20-го мая подводная лодка оставила позицию и начала переход в базу. 23-го мая в 03 ч[аса] 17 м[инут] вошли в финские шхеры и районе маяка Нюхамн, где были встречены БТЩ-217. БТЩ вступил в кильватер подлодки и [оба корабля] начали переход в Турку. В 09 ч[асов] 24 м[инуты они] прибыли на рейд Турку, где базировались корабли 1-го Дивизиона Подлодок КБФ, и ошвартовались левым бортом к плав. базе «Смольный».
С 24-го мая подводная лодка находилась в ремонте. Личный состав усиленно занимается боевой подготовкой.
175
В приведенном тексте сохранены орфография и сокращения подлинника. – А. О.
176
Опечатка, на самом деле должно быть Ш=55°15, 1’ [с.,].
Примечания к этой публикации, данные в альманахе:
БПЛ КБФ – Бригада подводных лодок Краснознаменного Балтийского флота.
1-й ДПЛ БПЛ КБФ – 1-й дивизион подводных лодок Бригады подводных лодок Краснознаменного Балтийского флота.
БТЩ – базовые тральщики.
30 – Остров Сельсё (Финляндии).
31 – Здесь и далее – плес Чёкар-фьерд (Финляндия).
32 – Бывший немецкий пассажирский теплоход “Wilgelm Gustloff” постройки 1938 года в 25 484 брутто-регистровых тонн, использовавшийся ВМФ Германии в качестве вспомогательного судна.
33 – Сторожевой корабль.
34 – Ныне – Гданьск, Польша.
35 – Разведывательный отдел Штаба Балтийского флота.
36 – Легкий крейсер ВМФ Германия «Leipzig» был выведен из строя еще 15 октября 1944 года в результате столкновения в районе Хеля со своим тяжелым крейсером «Prinz Eugen». В результате атаки С-13 10 февраля 1945 года ею был потоплен немецкий пассажирский пароход «General Steuben» 1922 года постройки в 14.660 брутто-регистровых тонн.
37 – В оригинале отчество первоначально было написано как «Петрович».
38 – Светящийся знак Фаллудден (Финляндия).
39 – В оригинале цифра минут была первоначально написана как «17,0».
40 – В оригинале слова «на глубину 45 метров» повторены дважды.
41 – В оригинале название месяца первоначально было написано как «апреля».