Чтение онлайн

Быстро я нашёл и их командира, глупца, который наивно полагал что сам ведёт охоту на диверсантов. На деле же добычей будет кто угодно, но не я. Более того, в этот раз у меня куда больше опыта, поэтому взять меня будет ещё сложнее.

– Слева! – рявкнул офицер, после чего помчался в сторону ещё одного выстрела.

Снова три трупа, вокруг которого стоят две группы. В это же время я начинаю вырезать крайних. Они практически ничего не видят из-за темноты и ливня, моё же магическое зрение выделяет каждого, на подстраховке и Кристина. Следующую тройку удалось вырезать даже без единого выстрела.

– Что за херня… это какой-то монстр? Тела иссушены…

Остатки взвода начали собираться в одном месте, боясь разделяться. Осталось двенадцать человек. В ход пошли две винтовки, которые сменяли друг друга для экономии времени. Стрелял я быстро, относительно точно, через выстрел пули забирали чью-то жизнь, либо лишали врага боеспособности, когда речь идёт о попадании в позвоночник в тот же.

Враги начал стрелять в ответ с задержкой, но я уже сменил позицию и тоже открыл огонь. Даже будучи ослабленным, я бегал со скоростью десять метров в секунду, благодаря дару. И это в лесу, а не ровном плаце.

– Мы в засаде, – в ужасе прошептал офицер, решивший, что он сражается минимум против отряда.

До сих пор я не получил ни одной пули в барьер. Кровь же лилась обильно, что позволяет откладывать некоторые запасы. На самый крайний случай использую крестик, но даже в нём нет нужды, ведь враги просто не понимаю, что им делать.

– Вот ты где! – крикнул офицер и разрядил в ночь все патроны, после чего начал лихорадочно перезаряжать пистолет. – Прикройте.

Но обернувшись он увидел лишь хватающегося за горло бойца. Кровь текла быстро, солдат захлёбывался и издавал странные булькающие зубы. Я же атаковал офицера с боку, вонзая нож прямо в энергетический ранец. Поршни перестали двигаться, шестерёнки больше не крутились и сам ранец потух.

Офицер выхватил свою саблю, но тут же Кристина вонзилась в его локоть, после чего я ударил немца протезом в лицо, сломав тому нос. Сразу после этого духовное оружие вонзилось сбоку, под плечо, достигая сердца, а по моей руке потекли потоки энергии.

– Какая вкусная кровь, он пусть и слабый, но всё же одарённый, – тут же облизнулась Кристина.

– А меня больше интересует его память. Как думаешь, он многое знает о наших врагах? Он же офицер… О, у меня есть просто гениальный план. Я ведь уже неплохо так знаю их язык, да? Понимаешь, что это значит?

Глава 7

В чём моя самая главная сила? Может быть, в мощных барьерах? Или маскировке и тёмной магии? В правде? Ладно, наверное, все в этот момент подумали про Кристину, которая спасла мою задницу от ядерного взрыва. И за это ей отдельная благодарность.

Однако моей самой сильной стороной является техника поглощения. Вы только подумайте, одно убийство с обрядом и я уже знаю чужой язык. Убийство офицера и часть его опыта, знаний о вооружении, мастерства – тоже моя. Представляете? Стоит только появиться какой-нибудь новой модели оружия, как уже после первых убийств мне будут известны все слабые и сильные стороны. Ведь я получу доступ к памяти того, кто им долгое время пользовался и ругался тому, что гильзы почему-то летят в лицо.

Потенциал этого навыка безграничен, хотя не всё так радужно как может показаться. Процесс поглощения каждый раз проходит индивидуально. С одарёнными имеется ряд проблем, которые понижают КПД.

Однако так или иначе, я узнал очень многое, а ещё заполучил форму офицера, с его памятью. Затем отрубил одну из голов, нацепил на неё свою каску и…

– Стой, кто идёт!

– Оберлейтенант Кантегерд, убери свою винтовку рядовой, – рыкнул я в ответ.

– Стоять! – ещё сильнее напрягся солдат, хотя моя актёрская игра выглядела вполне убедительной. – Что это у вас в руках?! Откуда вы вообще тут взялись?!

– Это голова русского диверсанта. Ублюдки взорвали железную дорогу и перебили весь мой взвод. Этот урод оказался сильным одарённым. Всё, дай пройти в штаб, мне нужно поговорить с оберстом Виссегаудом, – уверенно заявил я и пошёл вперёд.

Солдат в какой-то момент хотел было что-то сделать, но в последний момент глянул на погоны и передумал, вернувшись к ночному бдению.

– Да мы теперь шпионы, – произнесла Кристина. – У тебя же есть план?

Я многозначительно улыбнулся, в этот момент мне как раз салютовали рядовые, которые приняли улыбку на свой счёт и тоже улыбнулись. К слову, в немецких траншеях оказалось куда… чище.

Казалось бы, дождь лёт на всех, но разница видна невооруженным глазом. И печки у них есть, и блиндажи личные, там сухо и тепло, сами траншеи по четыре метра в высоту, имеются мостики, так что вода вся стекается ниже. На крайний случай даже насосы есть. И от полевой кухни у них пахнет лучше.

– Может на их сторону переметнёмся? – тут же предложила Кристина.

– Нет, я выбор уже сделал. Переобуваться в полёте не стану. Тем более из-за таких мелочей.

– Какой ты принципиальный.

– Всегда такой был.

Я поправил окровавленные рукава, а также перчатку на протезе. В любой момент всё может пойти по одному месту, но если всё удастся, то Кристина обожрётся. Вскоре показался и нужный блиндаж.

– Доброй ночи, Оберлейтенант Кантегерд, – представился я и тут же швырнул на стол голову. – Железную дорогу, как вы уже должны знать, подорвали. Затем диверсанты столкнулись с конным патрулем, после чего вступили в бой с нами. Это было элитное подразделение. Но меня волнует то, как они оказались в нашем тылу. Мне кто-нибудь об этом скажет?

– Соблюдайте субординацию… – оберст, аналог полковника, уже начал подниматься на ноги.

– Сядь обратно! – рявкнул я так-то на старшего по званию, при чём нехило так старшего, но у меня был очень весомый аргумент, которым я ударил по столу: грамотой. – Меня сюда отправил сам Гинденбург с целью проверки боевого духа солдат! И кто меня встретил?! Сраные русские диверсанты! Весь мой взвод уничтожен, а ублюдок едва не сжёг меня заживо, благо удалось отделаться потерей экзоскелета К-1.

– Сам Гинденбург? – удивился оберст, севший обратно и принявшийся читать грамоту с печатью главнокомандующего. – С какого перепугу?

– Солдат должен быть сыт и спать в тепле, чтобы быть готовым к бою. Оборона должна быть не только эффективно и глубоко эшелонированной, но и комфортной для наших солдат, если мы хотим выиграть. Война затянется, в окопах придётся сидеть месяцами, так пусть от небоевых потерь погибают враги, а не мы. Также меня беспокоит боевой дух солдат.

– Да, с нашей доктриной я знаком. Что же, выполняйте свою работу, а мы пока…

– У вас диверсанты в тылу, оберст. Они взорвали железную дорогу, вы хоть знаете сколько людей уже погибло? Как думаете, я сейчас пойду проверять наличие печек в блиндажах? Нет, ведь в моём отчёте уже будет отраженно это событие, а первое о чём меня спросят: кто и почему допустил подобное? И что я им отвечу? Вы хоть понимаете, чем это грозит в первую очередь вам? Всем вам, – добавил я, окинув и командиров рот. – Вы своей халатностью обороноспособность всего полка под угрозу поставили. А если русские нападут прямо сейчас? Сколько у вас снарядов?