Великая замятня
Шрифт:
К 1921 году были изъяты не только церковные ценности; но и разгромлено 673 монастыря. У них было отнято капитала на сумму 4 млрд. рублей, 827 тысяч десятин земли, 84 завода, 1112 домов для престарелых и странноприимных домов, 704 гостиницы, 277 больниц и приютов, 436 молочных ферм, 603 скотных двора и 311 пасек. На произвол судьбы было выброшено более 58 тысяч монахов, монахинь, послушников, послушниц и еще большее количество призреваемых в монастырях людей.
Урон, понесенный страною от разгрома архитектурных ансамблей монастырей, памятников истории и культуры и богатейших хозяйств, составил страшные цифры, а утрата произведений искусства, древле и книгохранилищ не поддается какой-либо оценке в рублях. Это было подлинное национальное бедствие.
Ликвидация частновладельческих и монастырских хозяйств была проведена успешно, хлеб из них был конфискован и монополизирован, Но на этом дело не кончилось. Началось массовое ограбление крестьян через конфискацию имущества, изымание хлеба и продуктов, обесценивание денег и др. Так называемые твердые цены на сельскохозяйственные продукты были в 46 раз ниже цен вольного рынка. Стихийный выпуск бумажных денег облегчал дополнительное изъятие сельхозпродукции у крестьян за бесценок. Еще в 1918 году 1 золотой рубль стоил 7 руб. 85 коп. «бумажками», а в 1921 году он пошел за баснословную цену — 11 300 бумажных рублей! В 1918—1919 годах разверстка извлекла у крестьян продуктов на 127 миллионов рублей, а эмиссия дензнаков — на 523 миллиона, В 1919—1920 годах соответственно — 253 и 390 миллионов рублей, в 1920—1921 годах — 451 и 200 миллионов рублей. В «Истории ВКП(б)», под редакцией Ем. Ярославского (М. Губельмана), изданной в 1929 году, читаем; «При сокращении денежных поступлений государство вынуждено было нажать на печатный станок, ибо дефицитность бюджета возрастала. С 66 процентов в 1918 году до 88,9 процента в 1929 году». Крестьянство презрительно именовалось «мешочниками», то есть спекулянтами, Еще 10 ноября 1917 года в декрете новой власти России была дана установка: «спекулянты... расстреливаются на месте преступления». А такими «спекулянтами» была большая часть крестьянства, то есть подавляющее большинство народа. И не только тогда так считалось, но и потом — на десятилетия вперед укоренилось такое отношение к народному кормильцу. По отношению к пролетариату даже «некулацкая часть» крестьянства была отнесена к классовому врагу. Этот зловещий лозунг, катившийся по стране десятилетия, был прославлен теоретиком нового мира Н.И. Бухариным и послужил руководством к действию по уничтожению крестьянства.
Но ради чего было уничтожено дворянство и монастырское духовенство, ради чего было поставлено на грань истребления крестьянство? Исчерпывающий ответ не эти вопросы должны дать историки. Но одно несомненно; это было сделано ради торжества построения мирового социализма любой ценой и даже жертвой всего народа России! Эта задача легче всего решалась с помощью хлебной монополии, которая могла заставить весь народ гнуть спину на новую власть, и гнуть ее безропотно и бесплатно. В 36-м томе Собрания сочинений В. И, Ленина (с. 144 и 201) эта идея сформулирована достаточно четко!
«От трудовой повинности в применении к богатым Советская власть должна будет перейти, а вернее, одновременно должна будет поставить на очередь задачу применения соответствующих принципов (трудовую повинность и принуждение, — Ф.Ш.) к большинству трудящихся рабочих и крестьян».
«И вся наша задача... встать во главе истомленной и устало ищущей выхода массы, повести ее по верному пути, по пути трудовой дисциплины, по пути согласования задач митингования об условиях работы и задач беспрекословного повиновения воле советского руководителя, диктатора (вождя. — Ф.Ш.), во время работы».
«Преобразователи» России устроили инспирированный голод в двух столицах. Поход за хлебом нужен был не для прокормления этих городов, — в округе хлеба было достаточно, — а для осуществления хлебной монополии — основы построения «нового общества». И чтоб хлеб не проник в столицы и не сорвал задуманный социальный эксперимент, были учреждены на железных и других дорогах заградотряды, которые следили за движением каждого мешка. Ленин объявил крестовый поход рабочих против дезорганизаторов и против укрывателей хлеба. А за этим последовал декрет о продовольственной диктатуре, в котором говорилось; «Вести и провести беспощадную и террористическую борьбу и войну против крестьянской и иной буржуазии, удерживающей у себя излишки хлеба; точно определить, что владельцы хлеба, имеющие излишки хлеба и не вывозящие их на станции и в места сбора и ссыпки, объявляются врагами народа (вот он откуда, термин-то! — Ф.Ш.) и подвергаются заключению в тюрьму на срок не ниже десяти лет, конфискации всего имущества и изгнанию навсегда из его общины». (с. 316). Формировались рабочие продотряды, успех которых измерялся успехами работы по добыче хлеба, В этих продотрядах изучались директивы, в которых говорилось; «Задачей борьбы с голодом является не только выкачивание хлеба из хлебородных местностей, но ссыпка и сбор в государственные запасы всех до конца излишков хлеба, а равно всяких продовольственных продуктов вообще. Не добившись этого, нельзя обеспечить решительно никаких социалистических преобразований». Так вот зачем понадобился хлеб России; не для борьбы с голодом, а для продовольственной диктатуры, с помощью которой можно было удержать власть. И не для тех же ли дел понадобился вездесущий Троцкий (Бронштейн), который по решении СНК РСФСР возглавил чрезвычайную комиссию по продовольствию. Этот «спаситель Отечества», опираясь на директиву РКП(б) от 29 января 1919 года, подписанную его содельцем Свердловым, принял простое решение: отобрать весь хлеб у донского казачества, а чтоб не было свидетелей грабежа — истребить это казачество поголовно и заселить Дон пришлой беднотой. Накопленный здесь за последние годы хлеб начисто конфисковывался, а его держатели расстреливались. В считанные месяцы на Дону были уничтожены сотни тысяч казаков, включая детей, женщин и стариков. И не только хлеб уходил с Дона, но и все имущество, нажитое вековым трудом. Палачами, разорившими и потопившими в крови донское казачество, были высшие руководители тогдашнего государства и его уполномоченные: Свердлов, Троцкий, Ходаровский, Смилга и Гиттис, а также руководители Донбюро РКП(б) — Френкель, Якир, Сырцов и им подобные. В верховьях Дона, в Воронежской губернии в это время орудовал Л. М. Каганович, который был назначен сюда предревкома и предгубисполкома. Под его безжалостным давлением начались здесь повсеместные репрессии против крестьян, изымание у них хлеба и конфискация имущества, В считанные месяцы крестьянство этой губернии было обескровлено и обречено на голод и вымирание. Е. Б. Бош, имея не меньшие полномочия, изымала хлеб и занималась террором вначале в Пензенскей и Орловской губерниях, а затем на южной Волге. Полномочного комиссара Землячку (урожденную Залкинд) центр бросал то в Ростов-на-Дону, то в Уральскую область, то в Крым, где она проводила конфискацию хлеба и имущества. В результате деятельности таких уполномоченных новой власти к 1920 году общая численность расстрелянных репрессированных казаков только на Дону составила 1,5 миллиона человек, а на Урале — более 900 тысяч. 1
1
Очерки истории большевистской организации Дона. 1898-1920 гг. Ростовское кн.изд-во, 1965, т.1; Ермолин А.П. Революция и казачество, М., «Мысль», 1982, с. 170.
К началу 1920 года все наличные запасы хлеба не только с Дона, Поволжья и Урала, но и из многих других губерний были изъяты, и их судьба оставалась неизвестной, так как столицы продолжали испытывать тяжелейшую продовольственную нужду.
Но осуществления только одной хлебной монополии было недостаточно. Надо было наряду с ней организовать из единого центра жесткий учет и распределение не только хлеба и продуктов, но и предметов широкого потребления. Еще 21 ноября 1918 года было введено «Положение об организации снабжения», по которому на Наркомпрод, возглавляемый Шлихтером, возлагалось распределение среди населения по твердым ценам не только продуктов сельского хозяйстве, но и промтоваров, 5 августа 1919 года был издан декрет о товарообмене и обязательной сдаче населением продуктов сельского хозяйства и промыслов, намечался очередной грабеж народа под видом продразверстки. По России зашагала карточная система распределения продуктов и предметов широкого потребления. А следом вводилась обязательная приписка населения к кооперативным организациям, которые превращались в наркомпродовский аппарат распределения. Состоявшийся в декабре 1920 года VIII Всероссийский съезд Советов принял декрет о посевкомах. Этим делалась попытка урегулировать сверху крестьянское хозяйство путем административного увеличения посевных площадей. Другими словами шаг за шагом вводились всеобщие учет и распределение продуктов на основе столь же всеобщей принудиловки или трудовой повинности народа. С этой же целью был взят курс на отмену денег, но на самом деле, как мы уже видели, на скрытое расширение их выпуска.
Одновременно по России катился, уничтожая все на своем пути, тяжелый каток новых законов о земле, действия которых усиливались на местах десятикратно. Вся земля была объявлена государственной. Она перешла в ведение центрального и местных земельных отделов. Принцип собственности на землю заменился принципом временного ее использования как ничейной без права передачи по наследству. А потому личная нравственная ответственность за землю как неотчуждаемую собственность исчезла. Один из самых главных законов жизни человека на земле, за действие которого было пролито столько крови, был признан недействительным. Предпочтение в таком обезличенном пользовании землею было отдано социалистической общине, в которой всецело ни земля, ни труд, ни продукты уже не принадлежали личности, хотя бы даже временно, как в старой общине, где часть продуктов была неотчуждаема от крестьянина. Местные Советы и их земельные отделы, опираясь на вышедшие законы и под нажимом комитетов бедноты, гласно или негласно, правдой или неправдой стали притеснять и изгонять личные крестьянские хозяйства, являвшиеся важнейшим поставщиком товарного хлеба. Более 1,5 миллиона крестьянских и особенно хуторских, оскорбляемых и гонимых как кулацкие и мироедские, были разогнаны и побросали свои ухоженные земли. По крестьянскому миру пошел ропот. В августе 1918 года восстали крестьяне пяти уездов Пензенской губернии и нескольких южных уездов Орловской губернии. Из центра полетели грозные приказы о беспощадном подавлении этих выступлений крестьян. Вот некоторые из тех приказов.
«9 августа 1918 г. (Москва). Пенза, губисполком, копия Евгении Богдановне Бош.
Получил Вашу телеграмму. Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надежных людей, провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Экспедицию пустите в ход. Телеграфируйте об исполнении.
Через два дня снова телеграмма Ленина на имя предгубисполкома и Бош:
Предгубисполкому, копия Бош.
При подавлении восстания пяти волостей приложите все усилия и примите все меры, в целях изъятия из рук держателей всех дочиста излишков хлеба, осуществляя это одновременно с подавлением восстания.
Для этого по каждой волости назначайте (не берите, а назначайте) поименно заложников из кулаков, богатеев и мироедов, на коих возложите обязанности собрать и свезти на указанные станции или ссыпные пункты и сдать властям все дочиста излишки хлеба в волости.
Заложники отвечают жизнью за точное, в кратчайший срок, исполнение наложенной контрибуции. Общее количество излишков по волости определяется предгубислолкомом и губпродкомиссариатом, на основании данных об урожае 1918 года и об остатках хлеба от урожаев прошлых лет. Мера эта должна быть проведена решительно, стремительно и беспощадно за вашей, губпродкомиссара и военкомиссара ответственностью, для чего указанным лицам даются соответствующие полномочия.
Осуществление меры сопроводить обращением к населению листком, в котором разъяснить значение ее; укажите, что ответственность заложников налагается на кулаков, мародеров, богатеев, исконных врагов бедноты.
О получении сего телеграфируйте регулярно. Сообщайте о ходе операции не реже чем через день, повторяем—не реже.
Ответ Бош Ленину: «Будет исполнено».
И еще одна телеграмма Ленина:
Пенза, губисполком, Бош.
Получил вашу телеграмму. Крайне удивлен отсутствием сообщений о ходе и исходе подавления кулацкого восстания пяти волостей. Не хочу думать, чтобы вы проявили промедление или слабость при подавлении и при образцовой конфискации всего имущества и особенно хлеба у восставших кулаков.
1
Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 29, 1929, с. 490-491
Здесь комментарии излишни. Крестьяне всех пяти уездов были разграблены, разорены, оставлены без хлеба, пошли по миру, в голодовки и на расстрелы, в концлагеря.
В то же время доведенные до отчаянья крестьяне Ливенского уезда Орловской области также восстали за свои права, за свою жизнь. Восстание было жестоко подавлено: шли расстрелы в каждом селе и деревне, концлагеря набивались мужиками. В этой губернии свирепствовали предгубисполкома Б. М. Волин и особенно председатель Орловской ВЧК Мирон Абрамович Переславский. В центр пошла телеграмма: