Великие алхимики(В поисках Философского Камня)
Шрифт:
Перед тем, как покинуть герцогство навсегда, они заехали за женой Сетона.
Жена увидела, что в повозке лежит ее муж, — Сендивог не обманул, предупредив о готовящемся побеге.
Значит, побег удался…
Жена забрала из тайника запасы готового порошка проекции, схватила чемодан с вещами, села в повозку, и они уехали в Польшу.
Сетон отблагодарил своего спасителя.
Он дал ему унцию порошка (около 30 граммов) — этого, по его мнению, хватило бы на изготовление двадцати килограммов высокопробного золота.
Но как его не уговаривал Сендивог, тайну Великого Деяния не открыл.
Вскоре он умер от ран, полученных в тюремных застенках, унеся тайну с собой.
Перед смертью говорил, что смог бы вылечить себя, изготовив из порошка эликсир жизни…
Вот только это средство помогало от болезней, имеющих естественный характер.
Против ранений оно бессильно.
Сендивог испробовал порошок, полученный от адепта.
Порошок не подвел.
Конечно же, его количество показалось авантюристу слишком малым…
Заподозрив, что вдова Сетона знает способ изготовления Камня, Сендивог женился на ней.
Увы, вскоре он убедился, что в алхимии она смыслит не больше обычного обывателя.
Чтобы помочь новому мужу, вдова отдала ему рукопись, найденную в вещах Сетона.
Это был трактат «Двенадцать трактатов, или Космополит», содержащий, в частности, диалог между ртутью и алхимиком.
Сендивог заподозрил, будто в этом тексте зашифрован способ изготовления Камня.
Долго экспериментировал, но все опыты закончились неудачей.
Какое-то время «Германский Гермес» катался по Европе.
Порошок тратил щедро — и на изготовление золота, которое продавал, чтобы жить на широкую ногу, и на то, чтобы заинтересовать своим мастерством очередного состоятельного покровителя.
Когда покровитель терял надежду быстро обогатиться, Сендивог искал себе другого «спонсора».
Разумеется, побывал он и в Праге, чтобы продемонстрировать императору Рудольфу чудо трансмутации.
Превращение удалось.
Император пришел в восторг и приказал врезать в стену комнаты своего дворца, где это произошло, мраморную табличку с надписью: «Пусть сделает кто-нибудь то, что сделал поляк Сендивог».
Поскольку «поляк» не выдавал себя за адепта (во всяком случае, с Рудольфом), император дал ему уехать в Моравию.
И более того — вступился за него, когда через пару дней Сендивог был арестован одним местечковым графом, который прослышал об удачном опыте в Праге и хотел заставить «адепта» работать на себя.
Граф запер авантюриста в одной из комнат башни своего замка.
Однажды ночью Сендивог перепилил решетку и спустился из башни на веревке, которую он сплел из собственной одежды.
В Прагу он вернулся буквально голый и пожаловался Рудольфу на беззакония.
Император наказал графа и заставил подарить «адепту» — в виде компенсации морального вреда — одну из деревень [67] .
Ехать в Моравию уже не хотелось.
Сендивог вернулся в Польшу.
Здесь он сумел убедить маршала Вольского, что немного денег и немного времени — и «инвестор» получит столько чудо-порошка, сколько он захочет.
Вольский сам занимался алхимией и знал о высочайшем артистизме «Германского Гермеса».
67
Впоследствии Сендивог отдал ему деревню в качестве приданого своей дочери…
Заинтересовался.
Дал шесть тысяч франков.
Зато когда опыты закончились неудачей, стал требовать, чтобы деньги ему вернули обратно.
За авантюриста вступился сандомирский воевода Мнишек.
Взял его под свою защиту и выдал шесть тысяч франков — на продолжение исследований.
Три тысячи Сендивог вернул Вольскому, а остальные истратил.
И не только на опыты.
В частности он издал рукопись Сетона, поставив на ней свою фамилию.
Из-за этого в истории алхимии какое-то время существовала путаница.
Считалось, будто Космополит (то есть Александр Сетон) и Сендивог — одно лицо…
А потом запасы порошка проекции стали иссякать.
Да и последнюю щепотку авантюрист не уберег — кто-то украл…
Потом на двадцать пять лет Сендивогиус куда-то исчез.
То ли сидел в лаборатории, пытаясь постичь суть Великого Деяния, то ли боялся гнева правителей, обманутых в своих ожиданиях…
Затем он появился.
Но это уже был не алхимик, стремившийся стать адептом.
Сендивогиус разочаровался, он потерял надежду овладеть тайной Великого Деяния.
Поляк превратился в обычного шарлатана-афериста, торгующего сомнительными эликсирами жизни, вымогающего деньги у вельмож — якобы на алхимические опыты [68] …
Умер в нищете.
Глава тридцатая
ЗА ЧТО СОЖГЛИ ДЖОРДАНО БРУНО
В одной из предыдущих глав я рассказал о том, что католическая церковь отказывается признавать интерес Фомы Аквинского к алхимии.
68
На самом деле значительную часть полученных денег он банально прикарманивал…
Это понятно: средневековые алхимики зачастую прибегали к магии.
Алхимик и чернокнижник, якшающийся с Дьяволом и его приспешниками, — являлись практически синонимами.
Святой не может быть алхимиком!..
Этот принцип немного позже распространился и на ученых — особенно с мировым именем.
Из школьных учебников мы знаем, что Джордано Бруно — выдающийся ученый.
За концепцию о бесконечности Вселенной и бесчисленном множестве миров был признан еретиком и сожжен на костре…
Все верно, Бруно сожгли.
Но на самом деле страдальцем от науки он стал совсем по иной причине.
Бруно интересовался алхимией.
Напомню: в те годы алхимией называлось все — от химии до поисков философского камня.
Свои химические опыты и открытия Бруно изложил в ряде трактатов.
Была среди них и книга «Великое искусство».
Так вот, венецианский дворянин Мочаниго прочитал этот трактат и решил, что столь знающий человек наверняка владеет секретом трансмутации.