Чтение онлайн

Когда Антоний после победы при Филиппах отправился на Восток, у него никаких, кроме грабительских, целей не было. Ему были нужны деньги для того, чтобы расплатиться с ветеранами, и надо было выдавить из вассальных государств и провинций максимальное количество золота. Египет всегда был для завоевателей лакомым куском, и то, что Клеопатра отстаивала интересы своей страны, можно сказать, грудью и другими прелестными частями своего тела, показывает ее глубокий патриотизм. Она стремилась укрепить и расширить свое царство, пользуясь римской силой, и это ей благодаря любовным победам над Цезарем, и особенно над Антонием, удавалось делать. Антоний, надо сказать, в отличие от Цезаря, не был дальновидным стратегом, действовал всегда в соответствии со сложившейся обстановкой и очень часто ради личных целей мог пренебречь государственными делами. Его неорганизованность, мстительность и гедонизм не служили на пользу делу. Кроме того, он был влюбчив, подвергался женскому влиянию, и это мешало ему принимать самостоятельные решения. Первым браком Антоний был женат на вольноотпущеннице Федии, затем на кузине Антонии; третьей его женой стала Фульвия, и эта богатая и властная женщина, как мы знаем, постоянно вмешивалась в политику и держала мужа под каблуком. Но это не мешало ему искать утешений на стороне, и о его похождениях, в частности с танцовщицей Киферидой, сплетничала вся столица.

Итак, Клеопатра встречается с Антонием в азиатском городе Тарсе, в Киликии. Говорят, она была вызвана туда Антонием, чтобы объяснила, почему не помогала триумвирам в борьбе с убийцами Цезаря. Он хотел обложить данью Египет и выкачать все, что покойный диктатор оставил Клеопатре как матери своего ребенка и возможной супруге. Но Клеопатра не торопилась на свидание с Антонием, несмотря на угрожающие письма. Тогда он послал за ней своего офицера Квинта Деллия. Этот человек во время смуты не один раз переходил из одного лагеря в другой и был, видимо, ушлым дипломатом, раз на него пал выбор Антония. Но Деллий подозрительно долго не возвращался. Посол Антония застрял в Александрии по вполне понятным причинам: любвеобильная царица приручила гонца и выведала все ей необходимое о его патроне.

Впрочем, они уже раньше встречались, когда Антоний, начальник конницы консула Габиния, принимал участие в судьбе отца Клеопатры, законного царя Птолемея XII, изгнанного его старшей дочерью Береникой. Чтобы читателю было понятна сложившаяся в Египте политическая ситуация, надо пояснить не только этот династический конфликт, но и его истоки.

Основатель династии грек Птолемей получил Египет, когда он, военачальник и телохранитель Александра Македонского, и его соратники делили между собой завоевания великого полководца. Он эллинизировал Александрию, открыл тут музей и библиотеку. Его сын Птолемей II известен тем, что построил одно из чудес света – Фаросский маяк. Он женился на своей сестре Арсиное, и этот инцест стал началом деградации династии Птолемеев, что хорошо видно на скульптурных портретах последующих царей Египта. Отец Клеопатры по прозвищу Флейтист действительно увлекался игрой на флейте, и так сильно, что времени на государственные дела у него просто не хватало. Да и желания, похоже, тоже. Всю финансовую деятельность в Египте контролировали римские банкиры, а один из них был даже назначен министром финансов. Кроме того, Флейтист отличался жестокостью, его ненавидели знать и народ, и этим воспользовалась Береника, которая вместе с мужем Архелаем захватила престол. Птолемею пришлось бежать в Сирию. Он пообещал Габинию десять тысяч талантов за возвращение утраченной власти. Римские легионы в пятьдесят пятом году вторглись в Египет, и первыми в Александрию ворвались солдаты Антония. Он вряд ли обратил тогда внимание на четырнадцатилетнюю принцессу. Птолемей XII вновь стал царем и казнил Беренику. Наследниками трона стали его дочь Клеопатра и малолетний сын Птолемей XIII, слабый и безвольный мальчик, по традиции ставший мужем сестры. После смерти отца в пятьдесят первом году власть перешла к ним, точнее, к семнадцатилетней Клеопатре. Душеприказчиком покойного царя был назван, по его завещанию, Помпей.

Вопреки исторической молве и легендам, судя по скульптурным изображениям и профилю на монетах, она была скорее уродлива, чем красива: большой горбатый нос, раздвоенный острый подбородок, волевой рот являют скорее некую мужеподобность, нежели очарование женственности. Но в таком случае возникает вопрос: почему многие и многие мужчины пленялись ею и теряли голову? Если отвлечься от современных стереотипов женской красоты и иметь в виду, что о вкусах не спорят, то ответ можно получить у Плутарха: «Красота этой женщины была не тою, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимой прелестью, и потому ее облик, сочетавшийся с редкой убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу. Самые звуки ее голоса ласкали и радовали слух, а язык был точно многострунный инструмент, легко настраиваемый на любой лад – на любое наречие, так что лишь с немногими варварами она говорила через переводчика, а чаще всего сама беседовала с чужеземцами». Другой историк, Дион Кассий, также говорит, что «голос у нее был дивный, и она могла пленить своими чарами любого».

Помимо этого, Клеопатра делала все возможное, чтобы быть неотразимой. Есть сведения, что она, к примеру, принимала ванны из молока, нагретого до температуры тела, куда добавлялась сперма молодых мужчин, воздерживавшихся от секса не меньше месяца. В это время служанки растирали ее мягкими губками и массировали. Проникавшие через кожу сперматозоиды провоцировали выделение женского полового гормона эстрогена, и это увеличивало силу мужского к ней влечения.

Она знала много языков, и это просто удивительно, если иметь в виду, что, по свидетельству того же Плутарха, «цари, правившие до нее, не знали даже египетского, а некоторые забыли и македонский». У нее, как и других детей, были, разумеется, учителя, но надо еще иметь в виду, что Александрия с ее вековыми культурными традициями, впитавшая в себя как эллинистические, так и восточные, малоазийские, вливания, в то время была культурной столицей Востока. Поэтому чрезвычайно любознательная девочка имела возможность заниматься самообразованием, благо самая крупная в то время библиотека была под боком. Клеопатра была к тому же страшно честолюбива и мечтала о единоличном правлении, хотя в истории Египта таких прецедентов не было, если исключить историю Нефертити и Эхнатона. Но сама ситуация принуждала ее к решительным действиям. Воспитатель ее малолетнего брата-мужа, хитрый, властный и честолюбивый евнух Потин, хотел править за слабоумного Птолемея XIII, и Клеопатра была ему препятствием. Она же, как и ее отец, уповала на римлян, поэтому обольстила старшего сына Помпея, Гнея, и он готов был ради нее ввести войска в Александрию. Но после поражения его отца при Фарсале хозяином мира стал Цезарь, и именно он стал не только любовником и защитником ее интересов, но и в своих грандиозных, как мы помним, стратегических планах отводил Египту важную роль. Но мы не будем здесь рассказывать об Александрийской войне, когда сгорела знаменитая библиотека, о бурном романе диктатора с восточной царицей, рождении сына, названного Птолемеем-Цезарионом, о жизни египетской царицы в Риме и прочем, отсылая читателя к другим источникам. Эта история многократно использована также в театральных спектаклях, кинофильмах и художественной литературе. После смерти Цезаря она, осознавая грозившую ей опасность, в один день собралась и уехала из Рима. В Египте умирает ее очередной муж-брат Птолемей XIV (после того как Птолемей XIII утонул, ее мужем становится его младший брат), и историческая молва приписывает Клеопатре его отравление. Но есть версия, что слабовольный, но гордый отпрыск великой династии, оказавшись рабом своей сестры, не выдержал унижений и сам свел счеты с жизнью. Как бы то ни было, власть в Египте наследовалась только по мужской линии, поэтому соправителем Клеопатры и наследником был под именем Птолемея XV объявлен ее сын Цезарион. Он оказался последним царем из этой династии, правившей Египтом на протяжении почти трех сотен лет. И, добавим, последним потомком Гая Юлия Цезаря по прямой линии, если, конечно, в действительности был его сыном, в чем современники сильно сомневались. Когда разразилась гражданская война между триумвирами и республиканцами, Клеопатре приходилось выжидать и лавировать, заигрывая с обеими сторонами. От нее требовали денег и военной помощи как те, так и другие.

Но вернемся к Антонию. Он негодовал, что наложница Цезаря пренебрегает его приказами и медлит с приездом. Но она прекрасно знала мужскую психологию и специально разжигала его нетерпение. Наконец египетская царица прибыла в Тарс на «ладье с вызолоченной кормой, пурпурными парусами и посеребренными веслами, которые двигались под напев флейты, стройно сочетавшейся со свистом свирелей и бряцаньем кифар. Царица покоилась под расшитою золотом сенью в уборе Афродиты, какою изображают ее живописцы, а по обе стороны ложа стояли мальчики с опахалами – будто Эроты на картинках. Подобным же образом и самые красивые рабыни были переодеты Нереидами и Харитами и стояли кто у кормового весла, кто у канатов. Дивные благовония восходили из бесчисленных курильниц и растекались по берегам» (Плутарх).

Словом, все это мы часто видим на своих телеэкранах, когда показывают очередной псевдоисторический голливудский фильм о Клеопатре. Кстати сказать, меня поражает, мягко говоря, вольное обращение создателей таких фильмов с историческими фактами. Недавно я купил диск с американским фильмом под названием «Империя». В аннотации сообщалось, что он посвящен событиям в Риме после убийства Цезаря, то есть того, о чем мы сейчас и рассказываем. Это просто кошмар. Переврано абсолютно все. Бедного Октавиана в этом фильме сценаристы не погнушались поместить в тюрьму, представить гладиатором и тому подобное. Не говоря о том, что все события после мартовских ид показаны настолько вольно, что утеряна вся последовательность событий. К примеру, Октавиана в то время в Риме вообще не было, но создатели фильма подвергают героя не существовавшим в действительности опасностям именно в столице и т. д. Это я к тому, какую информацию получают зрители о Древнем Риме и слепо доверяют ей, особенно те, кто далек от знаний о древней истории. Поэтому мне кажется просто удивительной та страсть, с какой знатоки и специалисты из-за запятой, образно говоря, рвут друг друга на части в научных дискуссиях или на форумах в Интернете по поводу неточной даты или неординарного толкования событий в какой-либо новой книге, причем без всяких признаков толерантности.

Но вернемся к Клеопатре. В тот же день она устроила пышный пир в честь Антония, который просто ошеломил его невиданной роскошью, блеском и утонченностью. Шевелящиеся блики света, ткущие по стенам и потолку всякие узоры, благовония и обилие цветов, изысканные цветные наряды придворных, воздушные туники танцовщиц, чарующая музыка – все это привело Антония в восторг. Ну а сама хозяйка бала, царица Клеопатра, умевшая подать себя во всей красе, показалась просто неземным божеством. Здесь уместно вновь вспомнить Пушкина:

Надо сказать, что Антоний был склонен к безудержному гедонизму. Еще при жизни Цезаря он вызывал много нареканий в невоздержанности к алкоголю и женщинам, тяге к пирушкам и сибаритству. Любопытно сейчас глянуть на его профиль на монете и скульптурный портрет. Перед нами властный сластолюбец с чувственным ртом и насмешливым выражением. Этот тип гордого, сильного, но порочного человека, который свои незаурядные способности использует не сполна именно по причине страсти к удовольствиям и развлечениям. Поэтому, когда он ступил на землю Азии и увидел, с какой роскошью и великолепием живут даже царьки крошечных государств, ему это пришлось по вкусу, и он с удовольствием принимал все знаки внимания, какие ему оказывали льстивые и хитрые восточные владыки. В Эфесе, например, Антония встречала карнавальная толпа, одетая сатирами и нимфами, плясавшая и певшая под разнузданную музыку вакхических праздников, и это ему весьма нравилось. Он чувствовал себя абсолютным повелителем, когда собирал дань и карал неосмотрительно примкнувших к Бруту и Кассию. Всесильный римлянин, перед которым все падали ниц, окружил себя огромной свитой льстецов, в его обозе ехали целые оркестры музыкантов, труппы актеров, шуты, огромный штат поваров, виночерпиев и так далее. Говорят, что угодивший ему повар получил в подарок целый дом. О его капризах и расточительстве еще при жизни ходили легенды.

Когда на другой день, по обычаю, Антоний принимал у себя египетскую царицу, стало очевидно, что ему не тягаться с роскошью и изобретательной утонченностью повелительницы Египта. Клеопатра, впрочем, не подала виду, она ведь жила в Риме в последние годы жизни Цезаря и знала вкусы столичных жителей и возможности римского гостеприимства. Именно на этом пиру легендарная обольстительница околдовала Антония, и ее чары оказались для него в конечном итоге в полном смысле роковыми. Этот сильный и гордый римлянин, властелин Азии, склонил голову перед египетской царицей. О контрибуции и прочих претензиях к Египту уже и речи не было. Он сам готов был отдать царице весь мир. Теперь не он, а она диктовала свои условия. Прежде всего Клеопатра заручилась его согласием на устранение своей сестры Арсинои, которая оставалась единственной законной претенденткой на египетский престол. Ее задушили прямо в храме Артемиды, где она укрывалась.

Зачарованный Антоний позволил увезти себя в Александрию, где пиры следовали за пирами, один роскошнее другого. Они вошли в историю как непревзойденные по размаху и пышности. Сохранилось много анекдотов и сплетен, которые служат теперь замечательным подспорьем голливудским сценаристам. Расскажем и мы парочку. Клеопатра пообещала Антонию, что очередное застолье превзойдет все прежние и обойдется в десять миллионов сестерциев. Он не поверил, и было заключено пари. На другой день он не увидел ничего особенного, что отличало бы этот пир от предыдущих, и сказал Клеопатре, что тут не пахнет десятью миллионами. Тогда она вынула из уха серьгу с огромной жемчужиной, стоившей целое состояние, и опустила ее в кубок с уксусом. Когда жемчужина растворилась, она выпила ее. Тот же самый сюжет мы встречаем в жизнеописании Калигулы. Он, чтобы физиологически ощутить свое богатство, в экстазе извивался обнаженным на грудах золота и, подобно Клеопатре, пил растворенные в уксусе жемчужины.