Чтение онлайн

И около 360 г. начались их столкновения с аланами. Причиной войны стала, скорее всего, агрессия Германариха — среди подвластных ему народов называются меря, мордва. Значит, он совершал походы по Волге, погромив местные племена. Воевал он в союзе с аланами. Но поволжские финно-угорские народы были союзниками гуннов. А союз и отмщение для степняков — дело святое. Аланы являлись сильным противником, у них были мощные крепости, великолепная панцирная конница. Гунны располагали только легкой кавалерией, а металла у них не хватало не то что на доспехи, а порой и на наконечники стрел — использовались костяные.

Но еще на прежней родине они накопили опыт борьбы с тяжелой конницей согдов и китайцев. Не принимали атак врага, рассыпались. Но и не выходили из боя, кружились рядом и осыпали стрелами. А когда тяжеловооруженные всадники и их кони изматывались, гунны решительно нападали, накидывали на врагов арканы и, нарушив их строй, рубили мечами в ближнем бою, где длинные сарматские копья становились лишь помехой. И войну, затянувшуюся на 10 лет, гунны выиграли — как сообщают Аммиан Марцеллин и Иордан, «обессилив аланов частыми стычками». Какое-то время аланы удерживались в своих крепостях. Брать их гунны не умели, да и не стали, при археологических раскопках следов разгрома там не обнаружено. Но в крепости можно отсидеться от одного набега, другого. Жить постоянно за стенами невозможно. А степи между Каспием и Доном гунны захватили. В результате одна часть аланов подчинилась победителям или отступила в горные районы, другая ушла к союзникам-готам. И теперь уже Германариху пришлось готовиться к серьезной войне.

Но около 370 г. разыгралась трагедия, достойная Шекспира. Приведшая к конфликту с росомонами, которых Иордан называет «вероломным народом» и виновниками всех готских несчастий. Правда, сюжет он излагает весьма путанно. Дескать, Германарих решил покарать росомонку Сунильду «за изменнический уход от короля, ее мужа». Можно понять, что от князя росомонов. Но тогда почему она очутилась у Германариха? И почему тогда народ росомонов назван «вероломным»? Не сходится. Кстати, Германарих оставался единственным королем в своей державе, даже королей вестготов и гепидов превратил в «судей». А князей подвластных народов Иордан титулует «герцогами».

Следовательно, Сунильда и была женой самого Германариха. Это подтверждается тем, что и ее братья находились при дворе императора. И упоминанием «Велесовой книги»: «И они брали женщин от рода нашего». Ведь Германарих был язычником-многоженцем. И можно вспомнить обычай подобных ему завоевателей — собирать гарем их знатных представительниц всех покоренных народов, чтобы одновременно служили и заложницами. И Сунильде по понятным причинам отнюдь не нравилось быть в числе жен поработителя. Тем более старика, с перспективой в скором будущем быть отправленной вместе с ним на тот свет. В ситуации надвигающейся войны с гуннами она решилась бежать, но неудачно. Хотя может быть и так, что Германарих отыгрался на ней за какие-то другие прегрешения ее народа.

Казнь он назначил жесточайшую, считавшуюся у германцев самой страшной и позорной для женщин (таким же образом расправился, например, король франков Хлотарь II со своей противницей королевой Брюнеотой). Жертву, раздетую догола, вывели перед сборищем всего народа, привязали к диким лошадям и пустили их вскачь, волоча приговоренную по кочкам и камням и раздирая на части. Братья Сунильды Сар и Аммий возмутились и решили отомстить — на ближайшем приеме у императора ударили его в бок мечом. Их убила стража, Германарих остался жив. Но от полученной раны начал тяжело болеть, выпустив из рук управление.

А в это время, в 371 г., нанес решающий удар царь гуннов Баламбер. Готы собрали все силы на Дону. Однако их противник совершил глубокий обход. Легенда гласит, что гунны, охотившиеся на Тамани, ранили оленя. И он, следуя по мелководью и переплывая глубокие места, сумел уйти от них в Крым, показав дорогу. Как показал Л. Н. Гумилев, это было вполне реально. Климат в IV в. отличался от нынешнего, Керченский пролив был значительно уже, имел много мелей из-за наносов Кубани. Как бы то ни было, но войско гуннов легко форсировало пролив, и через Крым и Перекоп ворвалось в тылы готам, громя их и уничтожая всех подряд.

Среди готов поднялась паника, и империя Германариха мгновенно развалилась. От нее сразу отпали вестготы и гепиды, отступив на запад, в свои владения. Остготы покатились на север — к Донцу и Десне, во владения русов. А герулы с радостью перекинулись на сторону гуннов (кстати, старинный герб донских казаков изображал оленя, раненного стрелой — не того ли оленя, который привел гуннов в Причерноморье и принес избавление от готов?)

Разгромив и разогнав врагов в степях между Днепром и Доном, гунны занялись причерноморскими городами. И можно отметить четкую закономерность. Херсонес они не тронули, даже не подступали к нему. Обрушились только на владения Боспора. Это еще одно доказательство, что война носила не случайный, а целенаправленный характер. Херсонес все время сохранял верность Риму, а Боспор стал союзником и вассалом Германариха, скупал и перепродавал готских и аланских пленников. Укрепленные города были гуннам не по зубам. Но боспорские купцы и работорговцы перепугались, воззвали о помощи к Риму. Который спасать их отказался, отомстив за измену и альянс с готами. После чего боспорцы пали духом и без боя сдали Баламберу свои твердыни. Это их не спасло. Видать, у гуннов и их союзников накопились изрядные счеты к Боспору — все принадлежащие ему города были разграблен, а население перебито, захвачено в плен или разбежалось.

Ну а положение Донской Руси оказалось сложным и запутанным. С одной стороны, гунны были ее естественными союзниками против готов. Но она пустила остготов на свою территорию и осталась таким образом в их лагере. В лесах против степняков можно было обороняться вполне успешно. Что, видимо, и происходило. Русичам вместе с готами удалось продержаться четыре года. Но у них углублялись внутренние раздоры. Судя по всему, разбитые готы на славянских землях по-прежнему хотели считать себя хозяевами, а русичей подчиненными. Тем подобное положение, конечно, не нравилось. Однако свары шли и среди самих готов. С немощным императором больше никто не считался. И в 375 г. Германарих покончил с собой, бросившись на меч.

А остготы раскололись. Одни ушли на запад, к вестготам. Другие же признали власть Баламбера. И… из союзников русичей превратились во врагов. Уже находящихся на их землях! Расплата за политическую ошибку была жестокой. «Велесова книга» сообщает: «И тут плакали Русколань и Борусия, потому что гунны сроились с готами» (II 7в).. Это подтверждается археологией — к IV в. относится окончательная гибель лесостепной Черняховской культуры на Донце и Дону со следами жестокого разгрома, какие-то ее остатки сохраняются только в лесах.

И уцелевшее население отступило поглубже в леса — в Среднее Поднепровье. «Велесова книга» рассказывает: «После готской войны порушенную Русколань оставили и притекли к Киеву, и осели на земле той, там же готовились к войне со степью вражеской и оборонялись от нее» (III 22). «Русколань пала ниц от сговора готов с гуннами, и тогда сотворились Киевская Русь и Антия, а готы этого устрашились и ушли вон к своему краю» (III 8/1). Это совпадает с археологической информацией. По данным А. С. Бугая, исследовавшего методом радиоуглеродного анализа систему Змиевых валов на юге Киевской обл., основные из них относятся как раз к концу IV в. Предназначались против гуннов. И следов их вторжений на Киевщине не выявлено. Следовательно, здесь славяне сумели отбиться. Хотя гуннов глубины лесов не очень-то и интересовали. Там и грабить-то было нечего после 140 лет готской власти.

Но если автор «Велесовой книги», идеализирующий древнюю Русколань, однозначно считает гуннов врагами славян, исторические факты говорят обратное. Другая часть племен, анты, встретила гуннов как друзей. Что, в общем-то, неудивительно. Ведь славяне не были едиными. А принцип выбора ориентации четко иллюстрируется схемами — «враг моего врага — мой друг», и «друг моего врага — мой враг». Как остготы, так и вестготы были врагами славян. Но остготы превратились в подданных и союзников гуннов. И для славян Левобережья и Киевщины гунны стали врагами. А вестготы, контролировавшие Поднестровье, стали непримиримыми врагами гуннов, поэтому гунны превратились в друзей для здешних славян.