Чтение онлайн

Когда ты понял, что будешь двигаться в направлении «не верю в „битлов“»?

– Не знаю. Когда осознал, что записываю все то, во что не верю. Я подумал, что пора остановиться.

Йоко. Он собирался создать нечто из категории «сделай сам».

Джон. Да, я собирался оставить место, чтобы и вы могли написать, в кого вы не верите. Это просто само собой напросилось, и The Beatles были последним пунктом, потому что я больше не верю в миф, а The Beatles – это еще один миф.

Я не верю в него. Мечта ушла. Я уже не говорю о The Beatles, но говорю о том, что принадлежало всему поколению. Этого больше нет, нам надо – мне лично – вернуться в так называемую реальность.

Когда тебе стало ясно, что эта песня будет самой исполняемой?

– Я не знал этого. И не знаю. Я смогу сказать не раньше чем через неделю, что происходит, потому что [23] запустили «Look at Me», поскольку это легкая песня, и, вероятно, они думали, что это The Beatles или что-то им подобное. Не знаю, будет ли это она. Пусть так… Хотя «God» и «Working Class Hero» – по эмоции и идее, – возможно, и лучшие на альбоме.

Почему ты предпочитаешь говорить Циммерман, а не Дилан?

– Потому что Дилан – дерьмо. Его имя – Циммерман [24] . Видишь ли, я не верю в Дилана, не верю и в Тома Джонса – по той же причине. Циммерман – это имя. Мое имя – не Джон Битл, а Джон Леннон. Вот так.

О The Beatles всегда говорили – и они сами о себе говорили, – что это четыре части одного и того же человека. Что случилось с этими четырьмя частями?

– Они вспомнили, что они – четыре самостоятельных индивида. Видишь ли, мы тоже верили в миф о The Beatles. Не знаю, верят ли еще в него остальные. Нас было четверо… Я познакомился с Полом и спросил: «Хочешь войти в мою группу?» Потом появился Джордж, а позднее Ринго. Мы просто образовали группу, ставшую очень, очень популярной, вот и все. Наши лучшие вещи так и не были записаны.

Почему?

– Потому что мы были исполнителями – вопреки тому, что говорит о нас Мик, – в Ливерпуле, Гамбурге и в прочих клубах. То, что мы создавали, было просто фантастикой. Мы исполняли настоящий рок, и никто в Британии нас не трогал. Как только мы это сделали, мы это сделали, но концы были отрезаны.

Знаешь ли, Брайан [25] одел нас в костюмы и все такое, и мы сделали все очень, очень здорово. Но, знаешь, мы вышли в тираж. Музыка умерла, когда мы даже еще не начали турне по Великобритании. Мы уже чувствовали себя в дерьме, потому что должны были урезать час или два часа исполнения до двадцати минут (в каком-то смысле мы были этому рады), и надо было повторять все те же двадцать минут каждый вечер.

Музыка The Beatles умерла тогда же, когда и музыканты. Вот почему мы так и не стали более искусными музыкантами, мы убили себя сами тогда – ради успеха. И это был конец. Мы с Джорджем более склонны говорить об этом… Нам всегда недоставало клубных выступлений, потому что именно в клубах мы исполняли музыку. А впоследствии мы превратились в успешно записывающихся в техническом плане артистов – а это нечто иное, – потому что мы были компетентными, и как бы нас ни записывали, мы могли выдать что-нибудь стоящее.

Как ты выбрал музыкантов для своей первой сольной записи?

– Я правда очень нервный. И я не такой уверенный, как эти звуки на магнитной ленте. Я всегда переживаю, когда что-нибудь собираюсь сделать, и поэтому выбираю знакомых мне людей, а не чужаков.

Почему ты общаешься с Ринго?

– Потому что вопреки всему The Beatles могли по-настоящему исполнять музыку вместе, когда не раздражались; и если я продолжаю дело, то Ринго знает, куда его вести, вот так, и он делает это хорошо. Мы играли вместе так долго, что понимаем друг друга. А вот чего мне порой не хватает – так это просто подмигнуть или произнести что-то нечленораздельное и быть уверенным, что все остальные знают, когда мы импровизируем. Но не так уж сильно мне этого не хватает.

Как ты оцениваешь себя как гитариста?

– Ну, это зависит от того, какого гитариста. Технически я не очень хорош, но могу играть чертовски звучно и быстро. Я был ритм-гитаристом. Это важно. Я могу завести всю группу.

Как ты оцениваешь Джорджа?

– Он довольно хорош. (Смеется.) Предпочитаю себя. Знаешь ли, мне надо быть честным. С одной стороны, я действительно в большом затруднении по части своей игры на гитаре, потому что играю плохо. Я никогда не двигаюсь, но могу заставить гитару говорить.

Хотел бы задать вопрос о Поле и больше на этом не задерживаться. Когда вы поехали в Сан-Франциско и увидели фильм «Let It Be», что ты чувствовал?

– Знаешь, мне было грустно. И я чувствовал… что фильм снят Полом для Пола. Вот одна из причин конца The Beatles. Не могу говорить за Джорджа, но, черт побери, я прекрасно знаю, что все мы по горло сыты ролью группы поддержки Пола.

Это началось с нами после смерти Брайана [26] . Съемка была затеяна, чтобы показать Пола и больше никого. Вот таковы были мои ощущения. Самое главное, фильм смонтирован так, как будто Пол – Бог, а мы просто рядом валяемся. Таковы были мои ощущения. И я знал, что были кадры с Йоко и со мной, но их просто вырезали из фильма… Мне было противно.

Говоришь, что можешь заставить гитару говорить. А какие песни ты сочинил таким образом?

– Послушай «Why» в альбоме Йоко (или) «I Found Out». Думаю, это хорошо. Это заводит. Спроси Эрика Клэптона, он думает, что я умею играть. Знаешь, многие нуждаются в технических устройствах, вроде как хотят фильмов со спецэффектами. Почти все критики рок-н-ролла и гитаристы находятся на стадии пятидесятых годов, когда им нужно было, чтобы о них сняли распрекрасный фильм со спецэффектами, чтобы они были счастливы. Я гитарист киношной правды; я музыкант, и вам надо сломить все ваши препоны, чтобы услышать, что я играю. Есть маленький фрагмент, его сделали фоном в альбоме «Abbey Road». Пол поручил по кусочку каждому из нас; там есть небольшие паузы между игрой Пола, Джорджа и моей. И есть один кусок, после паузы, один из тех «самых значимых», когда внезапно вступают ударные и мы начинаем по очереди играть. Я третий.

У меня особый стиль игры. Он всегда у меня был. Но меня заглушили.

Джорджа называют певцом-невидимкой. Я же – гитарист-невидимка.

Ты говорил, что играл на слайд-гитаре в «Get Back».

– Да, я играл на ней соло. Когда Пол был в настроении, он поручал мне соло! Возможно, он поручал мне соло, когда чувствовал себя виноватым, что забрал себе почти всю первую сторону (виниловой пластинки. – Пер.), или еще почему-то.

Думаю, Джордж иногда очень неплохо играл на гитаре. Но думаю, он слишком зажат, чтобы играть по-настоящему, но таков и Эрик, правда. Может быть, он изменился. Они все такие зажатые. Все мы такие, и в этом проблема. Вот Би Би Кинг молодец.

Мог бы ты проследить крах The Beatles?

– Все рухнуло после смерти Брайана. Пол занял его место и стал как бы нашим руководителем. Но что могло руководить нами, если мы ходили кругами? Тогда мы и потерпели крах. Это был распад.

Когда ты впервые почувствовал, что The Beatles потерпели крах? Когда тебе в голову пришла эта мысль?

– Знаешь, не помню. Мне было больно, но я, правда, ничего не замечал. Просто работал. The Beatles потерпели крах после смерти Брайана, когда мы сделали двойной альбом… Как я говорил тебе много раз, сначала это были только я и группа поддержки, Пол и группа поддержки, и мне это нравилось. Потом наступил крах.