Чтение онлайн

— Тебя как звать-то? — Спросил Ягайло.

Девушка встрепенулась и ответила: — Аксинья.

— А кто отец твой, Аксинья?

— Кузнец.

— Жалко, что не князь. А то взял бы тебя в жены.

Ягайло высыпал на подушку горсть золотых, окинул прощальным взглядом Аксинью и твердыми шагами направился к двери.

Войско, увидев вышедшего князя, начало выстраиваться в колонну. Вскоре оно покинуло село и двигалось все дальше и дальше на запад. По пути следования рати Ягайлы от нее начали отделяться русские дружины, возвращаясь по своим землям. В Вильно князь привел только литовские полки, с которыми и отправился из столицы на соединение с Мамаем.

Так бесславно закончился поход Ягайлы на Дмитрия Ивановича московского, не принесший ему ничего, кроме ненависти жителей русских княжеств.

Погожим летним днем к московскому князю Дмитрию Ивановичу вошел слуга и доложил:

— К тебе человек, князь. Говорит, что хочет немедленно тебя видеть.

— Кто же этот нетерпеливый гость?

— Он отказался себя назвать. Просил передать только вот это.

Слуга протянул князю покрытый чернью простой серебряный перстень. Дмитрий взял его в руки и приблизил к глазам. На серебре перстня в обрамлении незатейливого узора было отчеканено одно слово — "Святослав".

— Веди этого человека ко мне, и побыстрее, — распорядился князь.

Дмитрий Иванович с выражением искренней радости на лице шагнул навстречу вошедшему человеку.

На вид гостю было лет сорок, лицо его наполовину закрыла густая черная борода, под стать бороде была такая же пышная шевелюра на голове. Широкие плечи, высокий рост, неторопливая тяжелая поступь его — с первого взгляда довершали впечатление о госте, как о человеке серьезном, солидном, уравновешенном, даже спокойном и медлительном. Вот только глаза вошедшего никак не увязывались с остальными чертами его внешности. Живые, подвижные, они блестели и светились как у озорного пятнадцатилетнего мальчишки.

Тем временем Дмитрий Иванович и вошедший человек сблизились, и московский князь заключил гостя в крепкие объятия: — Здравствуй, Олег!

— Здоров будь и ты, Дмитрий!

— Ох, и смел же ты, рязанский князь, не убоялся сам явиться к моему двору. — Восхитился Дмитрий Иванович. — Отчего же ты слугу не послал?

— Дело важное, княже, не каждому доверишь. А чем меньше людей знает мои тайны, тем спокойнее я сплю, — ответил Олег и с улыбкой добавил. — Да ведь и ты, Дмитрий Иванович, чай не волк, не съешь же меня.

— Не съем, не съем, — рассмеялся Дмитрий. — Я всегда рад тебя видеть. К тому же, ты приносишь мне такие вести, которых не в силах добыть и мои лучшие соглядатаи. Сегодня, наверное, опять есть что-нибудь новенькое?

— Есть, князь, — признался Олег. — Не с добрыми вестями сегодня я к тебе спешил. Мамай назначил на 1 сентября у Оки сбор своих туменов, дружин Ягайлы и моих. Оттуда объединенное войско прямиком двинется на Москву.

— Откуда ты это знаешь?

— Мне сказал сам Мамай.

— Где же ты его видел?

— Мамай вызывал меня в ставку. Эмир сообщил место сбора и день, велев мне передать то же самое Ягайле. На обратном пути я заехал в Рязань, послал боярина Епифана в Вильно, и сразу к тебе.

— И ты послал человека к Ягайле?

— Ну да, — ровным голосом ответил Олег.

— Эх, черт…, — вырвалось у Дмитрия.

— Я точно передал литовскому князю место встречи, но саму встречу назначил на 20 сентября.

— Какой же ты молодец, Олег Иванович! — Воскликнул благодарный Дмитрий.

— Так, то оно так, но тебе, Дмитрий, следует поторопиться. Сам понимаешь — мало ли что взбредет в голову Ягайле. Всякое может случиться.

— На этот случай я послал к границам Литвы двоюродного брата своего Владимира Андреевича. Его войско защитит Москву, если литовскому медведю вздумается выползти из берлоги. Но перед битвой полки Владимира должны соединиться с моими. Мне нужны его витязи.

— А если Ягайло нападет на Москву в то время, когда ты будешь биться с Мамаем? — Спросил Олег Иванович.

— Ягайло ленив и трусоват, вряд ли он один решится на жестокий бой, не будучи уверенным в победе. Но я хотел бы наверняка обезопасить свой город, и поэтому прошу тебя: посторожи Ягайлу на время битвы с Мамаем.

— Ты многого хочешь, Дмитрий. — Задумчиво молвил рязанский князь. — Я согласен выполнить и эту просьбу, но и ты должен выполнить мою.

— Чем же я тебя отблагодарю? — Спросил Дмитрий, вспомнив, наконец, что добрые дела должны вознаграждаться.

— После победы над Мамаем ты вернешь мне Лопасню, которая ранее принадлежала Рязани и была тобой захвачена.

Такая просьба не на шутку озадачила московского князя. Лопасня действительно была отнята Москвой у Рязани, но отдавать ее обратно в то время, когда столько сил приложено для собирания русских земель вокруг Москвы, Дмитрий явно не хотел. Отказать же рязанскому князю — значит потерять союзника накануне битвы, в которой, возможно, решится судьба Руси.

— Задал ты мне задачу, Олег Иванович. — Осторожно начал речь Дмитрий. — Ты ведь знаешь, просто так отдать город я не могу. Нужно согласие бояр, да и неизвестно как посмотрит на такие дары мои простой люд московский. А как бояре могут согласиться отдать город предателю и изменнику земли русской, каковым все тебя считают? Ведь все свои добрые дела ты делаешь втайне.

— Еще бы. Если Мамай узнает о нашем сговоре, Рязань первой же подвергнется нашествию татарских орд, да и твои многие задумки расстроятся. — Сказал Олег рязанский. — Но ты уж постарайся уговорить бояр московских отдать мне Лопасню.

— А если не получится их уговорить?

— Тогда я отниму силой город, исконно принадлежавший Рязани.

— Олег, Олег! Пойми же ты, наконец, рано или поздно все русские земли соединятся в одно государство. Все идет к этому. А ты со своей Рязанью хочешь отделиться от всего мира.

— Пусть будет так, как ты говоришь. Но пока я жив, будет существовать и Рязанское княжество.

— Странный ты человек, Олег Иванович. И нижегородские князья, и тверской Михаил даже во сне мечтают завладеть Владимирским великим княжением. Почему же его не добиваешься ты?

— Зачем оно мне? — Ответил Олег вопросом на вопрос.

— Не пойму я тебя, Олег. — Признался московский князь и тут же добавил. — Наверное, за то и люб ты мне, что не могу понять тебя.

Несмотря на то, что Дмитрию приходилось воевать с Олегом Ивановичем, этот князь у него всегда вызывал восхищение своей недюжинной энергией, жизнерадостностью, бесстрашием, решительностью, стремлением сохранить в целостности свою Рязань, не требуя при этом ни пяди чужой земли. При желании Олег Иванович мог бы получить и Владимирское великое княжение. Уж кому-кому, а ему, как союзнику, Мамай уступил бы этот титул. Но гордый рязанский князь, если б даже и желал этого титула, не принял бы его из рук татарского владыки. Олег ненавидел восточных завоевателей за то, что они погубили древнее величие и могущество Рязани, соперничавшей с Великим Новгородом и Киевом, когда Москвы не было и в помине.