Чтение онлайн

В 1847 году эдинбургский акушер Джеймс Симпсон открыл наркотические свойства хлороформа. Хлороформ на многие годы стал основным анестетиком, потеснив диэтиловый эфир. Однако его судьба не избежала тех же перипетий: постепенно росла статистика сообщений о побочных эффектах, связанных с его применением, – аритмиях и поражениях печени. Многие практикующие врачи отказывались от хлороформа, отдавая предпочтение эфиру.

Статистики о том, скольким раненым на полях сражений медики смогли спасти жизнь под эфирным наркозом, нет. Его роль в военной медицине неоценима. В России первым применить эфирный наркоз в военных условиях, непосредственно на поле сражения, решил великий русский хирург и анатом, естествоиспытатель и педагог, член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук Николай Иванович Пирогов. На Кавказе он специально оперировал в присутствии других раненых, чтобы убедить их в безболезненности процедуры. Всего Пирогов провел около 10 000 операций под эфирным наркозом.

Вообще в начале первой мировой войны (1917–1918) у военных медиков эфир не пользовался большой популярностью из-за способности вызывать некоторые осложнения: пневмонию и др. Также практика показала, что при ранениях в грудь этот вид наркоза может привести к внутреннему кровотечению. Эфир раздражал слизистые оболочки, медленно насыщал организм – на введение раненого в состояние наркоза требовалось не менее 15–20 минут, что очень неудобно при многочисленности раненых, нуждающихся в срочной помощи. Все это время около раненого, помимо медсестры, должен был находиться санитар или вторая медсестра, чтобы удержать его при возбуждении (это один из этапов вхождения в состояние наркоза). Более того, эфир обладает высокой воспламеняемостью и летучестью. Поскольку войны могли вестись не только в северных, но и южных широтах, эти свойства вызывали у медиков того времени особые опасения.

Во всех армиях широкое применение получил хлороформный наркоз. Однако постепенно выяснилось, что и он не универсален. И тогда был найден компромисс. Эфир стал составляющей многокомпонентного наркоза: смеси эфира и хлороформа или эфира, хлороформа и хлорэтила. В Советско-финскую войну (ноябрь 1939 года – март 1940 года) этот вид наркоза занял ведущее место. Хирурги охотно применяли его из-за малой токсичности и терапевтической широты. Практика показала, что опасность взрывов и воспламенений паров эфира слишком преувеличена: даже при освещении керосиновыми лампами и свечами не было зарегистрировано ни одного несчастного случая. Более того, врачи и средний медицинский персонал в предшествовавшие годы накапливали в основном опыт применения эфирного наркоза. Эфир применялся и для безболезненных перевязок.

Самым распространенным видом анестезии он остался и во время Великой Отечественной войны. Такую анестезию проводили самым примитивным образом, пользуясь маской Эсмарха и флаконом эфира, из которого сам эфир накапывали на маску через марлевый фитилек. Хорошие результаты, полученные в годы второй мировой войны, способствовали сохранению его популярности в течение длительного периода среди военных анестезиологов, несмотря на очевидные недостатки.

Даже после внедрения в практику других ингаляционных анестетиков (этилхлорид, этилен, дивиниловый эфир, циклопропан, трихлорэтилен и флуроксен), эфир оставался наиболее распространенным ингаляционным анестетиком до начала 1960-х годов. Эфир на самом деле стал изобретением из разряда фантастических для своего времени.

Оборот фармрынка в 2013 году оценивается около $1 трлн! Объем мирового лекарственного рынка к 2016 году предположительно достигнет $1200 млрд (в 2011 году – $956 млрд).

Согласно прогнозам, Северная и Южная Америка, Европа и Япония будут продолжать потреблять до 85 % общего объема мировой фармацевтической продукции и в XXI веке.

На топ-10 (Pfizer – $47,404 млрд, Novartis – $45,418 млрд, Merck – $41,143 млрд, Sanofi – $38,370 млрд, Roche – $37,542 млрд, GlaxoSmithKline – $33,107 млрд, AstraZeneca – $27,064 млрд, Johnson&Johnson – $23,491 млрд, Abbott – $23,119 млрд, Eli Lilly – $18,509 млрд) мировых фармкомпаний из списка Big Farma приходится около трети мирового лекарственного рынка (в объемах продаж в 2012 году). Причем около $60 млрд фармкомпании из топ-10 проинвестировали за тот же год в R&D, т. е. исследования и разработки (собственно, на создание новых препаратов).

В среднем на разработку одного лекарственного препарата требуется сейчас $1,38 млрд в сравнении со $138 млн в 1975 году.

Всего же инвестиции в R&D в фармацевтической мировой отрасли составили более $120 млрд в год, что в пять раз превысило аналогичные инвестиции в аэрокосмической и оборонной промышленности, в 4,5 раза – в химической промышленности, в 2,5 раза – в ИТ-отрасли. В 2011 году ровно половина из десяти ведущих мировых компаний, занятых научно-исследовательскими разработками в различных областях, являлись фармацевтическими.

Много, конечно, но на продвижение, маркетинг своей продукции мировые фармкомпании потратили в примерно в два раза больше! Можно предположить, что и акционеры не были обижены. То есть, может быть, пора увеличить вложения в исследования и разработки. Например, какая-то лихорадка Эбола поставила на уши все мировое сообщество.

Фармацевтика – очень древняя наука, изучающая влияние тех или иных веществ на заболевания, их способность лечить или снимать симптомы и боль. Основным предметом, центром фармацевтики был и остается человек, его здоровье и благополучие. Развитие социальных и медицинских программ, интенсивно начавшееся после Второй мировой войны, дало многое населению планеты с точки зрения продолжительности и качества жизни. Многие смертельные заболевания сейчас успешно лечатся или переходят в разряд хронических, с которыми можно жить, и жить вполне комфортно. Ранее, до развития фармацевтики, это было совсем не так. К тому же подчеркнем, что это не просто более длинная, но и значительно более комфортная и полноценная жизнь. И действительно, существуют лекарства, спасшие сотни тысяч жизней, поистине великие лекарства.

Сегодня медицинская и фармацевтическая отрасль имеет несколько мировых центров. Признанный лидер по количеству производимых препаратов – США. Доля лекарств на мировом рынке, произведенных американскими компаниями, составляет 38 %. Они же выпускают на рынок самое большое количество инновационных продуктов. В прошлом году их было 65. Следующие в списках – Европа и Япония. В Европе пальма первенства принадлежит Германии, хотя крупнейший инвестор в сферу исследований и разработок – Швейцария.

Медицинская и фармацевтическая отрасль регулируется большим количеством международных, национальных и даже региональных стандартов, учитывающих возможности и потребности данного региона. Кстати, среди других показателей развитости медицинской отрасли можно рассматривать и такие показатели, как процент вложений в здравоохранение от общего объема ВВП, развитость инфраструктуры и т. д. И затраты на препараты не превышают 10–15 % от общих затрат.

Фармацевтика как индустрия – одна из самых инновационных отраслей. Ежегодно 20 % мировых инновационных разработок и пятерка из топ-10 инновационных компаний – фармацевтические. За каждым препаратом стоят годы упорного труда ученых, медиков и впечатляющие бюджеты. Это тот экономический груз, который несет индустрия. Огромные инвестиции – к тому же еще и долгосрочные! С точки зрения акционеров и инвесторов это очень рискованно, поэтому именно область исследований и разработок страдает в первую очередь в условиях экономической нестабильности, когда идет срочная оптимизация бизнеса. Хотя в долгосрочной перспективе именно новые разработки – тот двигатель, который вращает весь огромный механизм фармацевтики. И, кстати, с каждым годом все меньше инновационных продуктов выходит на рынки.