Чтение онлайн

Однако партия Абу Муслима продолжала существовать; руководители целого ряда шиитских движений в Персии и Мавераннархе еще долго выступали под его именем, символом которого стали белые одежды и белое знамя.

Абу Муслим известен также тем, что по его приказу в 752–53 годах были выстроены городские стены и башни Самарканда.

Зияд ибн Салих (?–754) – арабский генерал, считался великолепным тактиком. Был верным сподвижником Абу Муслима, по приказу которого в 750 году жестоко расправился с восстанием в Бухаре: город горел трое суток. Затем Зияд разгромил Самарканд, после чего был направлен к Таразу. После победы в Таласской битве привел в Самарканд большое количество китайских военнопленных, что имело важные исторические последствия. Сразу же после битвы был назначен наместником Бухары и Самарканда. В 753 году, поддавшись на провокацию, возглавил восстание против Абу Муслима – но был разгромлен и бежал к наместнику Баркета. Однако наместник вместо того, чтобы укрыть его, велел отрубить ему голову и отправил ее Абу Муслиму.

Роль армии в халифате во многом определяла доктрина ислама. Основной стратегической задачей халифов считалось завоевание территории, населенной неверными (немусульманами), путем «священной войны». Принимать в ней участие обязаны были все совершеннолетние и свободные мусульмане, лишь в крайнем случае разрешалось нанимать для участия в священной войне неверных.

Бой тяжеловооруженных всадников. Стенная роспись из дворца в Пенджикенте, Согдиана, VII–VIII века

На первом этапе завоеваний арабская армия представляла собой племенное ополчение. Однако необходимость укрепления и централизации армии вызвала ряд военных реформ конца VII – середины VIII века. Арабская армия стала состоять из двух основных частей – постоянного войска и добровольцев, и каждая находилась под командованием своего полководца. В постоянном войске особое место занимали привилегированные воины-мусульмане.

Основным родом войск была конница. Но поскольку арабы были воинственным племенем, в котором каждый взрослый араб был воином, а приобрести и содержать коня мог далеко не каждый, в составе войска арабского халифата имелась и многочисленная пехота. Для ускорения марша пехоты арабы использовали верблюдов, что значительно повышало мобильность армии. Для ведения боя воины на верблюдах вооружались длинными копьями.

Полное вооружение арабского всадника было весьма богатым и разнообразным; два крепких и толстых лука с тридцатью стрелами, длинное бамбуковое копье с железным наконечником, метательный диск с острыми краями, колющий и рубящий меч, способный рассечь лошадь противника, боевая палица или обоюдоострый топор, 30 камней в двух переметных сумах. Также арабы широко применяли осадные орудия – баллисты, катапульты и тараны. Их изобретением стали горшки с горящей нефтью, которые с помощью катапульт забрасывались за стены осажденных крепостей, вызывая пожары. Защитное вооружение араба состояло из панциря, шлема, надевавшегося на шапку, поручей, поножей и набедренников.

Сила арабского войска была в мобильности – способности быстро передвигаться и появляться в самых неожиданных для противника местах, а также в хорошо организованном взаимодействии пехоты и конницы. Останавливаясь на ночь или делая длительный привал, арабское войско, как правило, сооружало укрепленный лагерь, защищая его со всех сторон валом и рвом. Дельбрюк приводит следующую цитату из арабского сочинения:

cite«Как только разбит лагерь, эмир прежде всего повелевает в тот же день без отлагательства и задержки прорыть ров; этот ров служит для прикрытия армии, препятствует дезертирству, предотвращает попытки нападения и предохраняет против других опасностей, которые могут возникнуть благодаря хитрости противника и всяким неожиданным событиям».

Бой пехотинцев. Стенная роспись из дворца в Пенджикенте, Согдиана, VII–VIII века

Арабы широко применяли засады, набеги и внезапные нападения – преимущественно на рассвете, когда сон особенно крепок. Многие победы обеспечивались активным использованием шпионов, причем не только для разведки, но и для ведения подрывной работы среди противника. Командование не гнушалось для этого ничем; применялись подкупы, устрашения, задабривания, откровенное вероломство. Подобная практика, скорее всего, и помогла им одержать верх в описываемой битве.

Время династии Тан – эпоха своеобразного китайского Возрождения – ознаменовалось и новым взлетом военного искусства Китая. Вообще само возникновение и утверждение династии Тан стало возможным прежде всего благодаря талантливым полководцам. Особо в это время проявили себя два военачальника, один из которых – великолепный стратег Ли Цзин [9] (571–649), а другой – сын первого императора династии Ли Ши-минь (599–649), известный как танский Тайцзун. Оба увековечены в последнем из семи военных канонов – «Вопросы танского Тай-цзуна и ответы Ли Вэй-гуна {князя Ли})».

Фрагмент стенной росписи из Пенджикента (возле Самарканда) с изображением осадной машины. Около 700–725 годов. Возможно, машина имеет китайское происхождение

Обсуждаемые в «Вопросах и ответах» стратегии – это не просто теоретические концепции, но проверенные в важнейших битвах тактические принципы. Тайцзун, согласно историческим трудам, лично возглавлял войска во всех решающих сражениях. Командовать войсками Тай-цзун начал уже с пятнадцати лет, и в 627 году стал вторым императором династии.

Основатель династии Тан, сам наполовину тюрк по происхождению, Лю Юань, будучи еще офицером пограничных войск, последовательно и терпеливо приучал своих солдат к новому типу ведения боя, заимствованному у кочевников. Солдаты должны были жить в юртах, питаться мясом и молоком, ездить верхом и участвовать в облавных охотах. Он сумел добиться того, чтобы его вновь сформированная конница по боевым качествам перестала уступать тюркской. В Китае возникла настоящая мода на все тюркское – одежду, жилище, пищу и т.д. Многие китайские вельможи ставили юрту у себя во дворе и переселялись в нее на зимнее время. О достоинствах жилища кочевников ими слагались стихи. Столь близкое соприкосновение с образом жизни тюрков очень быстро принесло свои плоды.

Теперь китайские полководцы в борьбе с окружающими их воинственными племенами демонстрировали прямо-таки чудеса изобретательности. Один из них во время сражения с кочевниками применил совершенно оригинальный прием: на пригорок, недалеко от поля битвы, вышли музыканты, танцовщицы и начали представление. Степняки заинтересовались и стали смотреть на прекрасных китаянок, а в это время китайские войска зашли им в тыл и атаковали, наголову разбив ошеломленных дикарей.

В отношении организации армии к VII веку в Китае глубоко укоренилась введенная еще Цао Цао практика, позднее получившая наименование «системы военных округов» (фу-бин). Она заключалась в том, что в стране, помимо административных, учреждались своеобразные военные округа. Они могли быть трех разрядов: высшие, поставлявшие до 1200 солдат, средние – до 1000 и низшие – до 800 солдат. Количество военных округов в империи Тан колебалось от 600 до 800, что означало практически постоянную готовность армии в 600–800 тысяч человек.

В «Истории династии Тан» сказано:

cite«Когда была учреждена система фу-бин, воины вне службы занимались сельским хозяйством. Те из них, которым приходило время отбывать повинность, несли охранную службу в столичной гвардии – и только. Если же где-либо возникала потребность в войсках, тогда назначался полководец, чтобы возглавить поход. А когда инцидент исчерпывался, воины возвращались в свои поселения, а полководец – ко двору».