Чтение онлайн

Сегодня непросто оценить деятельность полководцев десантного флота. Вероятно, в юаньской армии единое руководство фактически отсутствовало. Генерал Лю Фу-хэн мог обладать высшим авторитетом среди остальных генералов, но все решал военный совет. Хотя идея завоевать Японию с подобными силами действительно была авантюрой, экспедиционная армия могла рассчитывать на захват плацдарма, который монголы в дальнейшем использовали бы для развития наступления вглубь Кюсю. Правда, для этого пришлось бы организовать целую серию конвоев, перебрасывающих из Кореи все новые подкрепления.

Китайская грузовая джонка для прибрежного и речного плавания. Предполагается, что именно такие суда использовались Хубилаем при вторжении в Японию – во всяком случае, они запечатлены на «Свитках Вторжения»

В полевом сражении захватчики имели успех, однако нельзя сказать, что место для высадки было выбрано грамотно. Странно, что корейские адмиралы, зная о бурном характере моря в этих местах, предложили для стоянки именно бухту Хаката, открытую для ветров и шторма.

Симадзу Хисацунэ, командовавший обороной на участке высадки, принял, казалось бы, правильное решение, попытавшись сбросить экспедиционный корпус в море. Однако после неудачи регулярного сражения стало ясно, что укрепления, возведенные в этом районе, слишком слабы, и понесшие чувствительные потери японцы не могли рассчитывать удержаться за ними на следующий день. Таким образом ничего, кроме личной храбрости Хисацунэ, мы выделить не можем.

Слово самурай происходит от глагола сабурау – «охранять», «служить», и первоначально оно значило «личный слуга». Постепенно это слово стало обозначать «вооруженный страж». Появление самураев как особого социального слоя относится примерно к IX–X векам, когда они осознали себя как самостоятельную силу, а не просто как временных наемников-аристократов. Положение их особенно укрепилось в XII веке в связи с войной между влиятельными домами Тайра и Минамото.

Самураи выработали собственный кодекс идеального поведения, который они назвали бусидо, или «путь воина». Это было нечто вроде самурайской религии, и они старались неукоснительно следовать ее заветам. В каждом отдельном владении существовали свои правила бусидо, однако в общем они сводились к трем основным:

1) самурай мало говорит и много делает;

2) самурай предан своему господину, он не слуга двух господ;

Китайская морская джонка. Современная реконструкция

3) самурай готов беззаветно проливать свою кровь и отдать саму жизнь, если того требует его долг.

Самурайство заимствовало стоическое терпение и презрение к смерти от буддизма (особенно на него повлиял дзэн-буддизм), религиозное почитание своей земли и своего суверена – от синтоизма, социальную модель, ритуальность поведения, а на ранних стадиях и определенную литературно-художественную культуру – от конфуцианства. Таким образом, бусидо представляло собой амальгаму взглядов, собранных из разных учений.

Два основных момента поражают всякого, кто знакомился с историей самурайского сословия. Во-первых, у самураев существовал обычай отрезать голову врагу. Самураи старались не брать пленных, трофеи их мало интересовали; главная цель и высшая радость для них – добраться до сильного противника, убить его в личном поединке и принести его голову своему господину. Возможно, этот обычай «охоты за головами» восходит к эпохе войн в Древнем Китае, где воин получал повышение по службе, если добывал в бою голову (или правое ухо) знатного врага. Отсюда известное в Японии изречение: «взял голову и получил повышение».

Во-вторых, самураи славились хладнокровием, с которым они расставались со своей жизнью. Суицид был чрезвычайно распространен в этой среде уже с XI века; обычай велел вассалу уходить из жизни, если умирал его господин (так называемая «смерть вослед»); смерть также служила средством избежать позора и бесчестья, способом продемонстрировать свою выдержку и самоконтроль в экстремальных обстоятельствах. В этой связи обычай вспарывать себе живот (харакири) является не столько экзотическим средством ухода из жизни, сколько демонстрацией собственной доблести. Тем самым самурай показывал, что он не трус, но настоящий человек, обладающий подлинной силой духа. Вскрытие живота (а вскрывать живот предписывалось определенным зигзагообразным движением) не всегда приводит к немедленной смерти, она бывает долгой и грязной. Очень часто при ритуале самоубийства присутствовал помощник (кайсяку), который избавлял самоубийцу от неприятных последствий этого жестокого акта, когда могло произойти что-то некрасивое, грязное, что могло бы омрачить торжественность момента. В XVIII веке самурай Ямамото Цунэтомо признавался: «Я постиг, что путь самурая – это смерть».

Большая океанская джонка. Рисунок датирован 1757 годом, но изображенный на нем тип судна появился значительно раньше

Постоянная память о смерти порождает некоторый сентиментальный настрой. В средние века в некоторых вариантах бусидо были распространены предписания для занятия поэзией, где говорилось, что умение составить возвышенное стихотворение перед самоубийством или просто перед лицом опасности подчеркивает величие самурайского духа и его способность возвышаться и над смертью, и над жизнью.

Почти все буси (воины) были вооружены кинжалом, коротким мечом, луком, тяжелым копьем или длинной алебардой – нагинатой. Мифология меча тогда еще не начала складываться, однако он уже представлял собой важный вид оружия. Лук являлся знаком принадлежности к самурайскому сословию. Луки были сложносоставными, они собирались из бамбуковых планок, отдельные детали делались из разных пород деревьев, сверху их обматывали волокном пальмы. Особенность японского лука состояла в том, что при стрельбе его держали не посредине, а на расстоянии примерно трети длины от нижнего конца, – для того, чтобы удобнее стрелять с седла. Самураи в основном были не пехотинцами, но всадниками, вооруженными луками, и одним из самых распространенных их упражнений было пускание длинных бамбуковых стрел со скачущей лошади.

Наконечники стрел имели разную форму, в зависимости от того, каким они служили целям. Открытые, похожие на ножницы наконечники, вероятно, использовались для разрезания шнуров, скрепляющих доспехи. Наконечник в виде большой деревянной репы со сквозными отверстиями, свистевший при полете стрелы, применялся для подачи сигналов, а также для устрашения врага. Стрелы носили в колчане, с правой стороны, и они вынимались вниз, а не через плечо, как на Западе.