Чтение онлайн

В 8.00 двенадцати танкам было приказано оказывать содействие во взятии Фонтен-Нотр-Дам. Четыре танка с 29-й дивизией наступали на линию фронта немцев за Маркуэном. Еще два успешно атаковали Нуайе. К полудню восемнадцать танков были подбиты у Ле-Паве возле Буа-де-Лато, три у Маньера, четырнадцать у Маркуэна, шестнадцать у Флескьера и шесть к югу от Гренкура, всего пятьдесят девять. У Флескьера немецкий артиллерийский офицер один остался у полевого орудия, и ему удалось подбить британский танк. Пятнадцать других были подбиты, когда преодолевали гряду, укрепляя веру в то, что в этом была заслуга одного этого германского офицера, и так было упомянуто в британских донесениях. И только в последующие годы, когда германские архивы стали доступны, было обнаружено, что уничтожение этих танков – заслуга других немецких орудий, но первоначальный миф все еще продолжал жить – до самой Второй мировой войны.

К 16.00 были убраны проволочные заграждения перед кавалерией, которая сосредотачивалась возле Рибекура и Маньера. Авангард канадской кавалерийской бригады перебрался через канал к юго-востоку от Маньера. Еще один кавалерийский эскадрон переправился у Маркуэна, а другой достиг Нуайеля, но тяжелые потери заставили их отойти. Танки снабжения выдвинулись к местам встречи, а танки радиосвязи сообщили к этому времени о продвижении. Танковые экипажи, как и пехота, к тому времени, как был взят Фонтен (около 17.30), были совершенно вымотаны.

В ночь с 20 на 21 ноября из менее уставших танковых экипажей были сформированы смешанные части (исходя из того, что наступление будет продолжено на следующий день). Подошли пехотные части, которые не участвовали в боях в первый день (и не получили соответствующий практический опыт взаимодействия с танками). 1-я танковая бригада с 25 танками поддерживала атаку 62-й дивизии на Ано и Буа-де-Бурлон. 6-я дивизия с 13 танками 2-й танковой бригады взяла Кантен и с помощью 12 танков Фонтен. Обе бригады потеряли до 25 танков. На долю 3-й бригады выпало не так много боевых действий, и она была отведена, потому что объекты атаки справа были захвачены и теперь она образовала фланг, чтобы его удерживать, в то время как боевые действия продолжались в направлении на север. Однако это наступление образовывало клин и мешок, где сопротивление немцев приводило к активизации усилий британцев.

22 ноября немцы выбили британцев из Фонтена. Ожесточенные бои продолжались там и 23 ноября. 24 танка, ведя за собой пехоту, снова заняли Фонтен, но один танк был потерян из-за артиллерийского огня, а пехота была отсечена огнем от танков. В тот же день пехота в сопровождении 34 танков 1-й танковой бригады наступала на Буа-де-Бурлон. Танки продолжали двигаться к деревне Бурлон, но пехота из-за потерь не смогла следовать за ними, и танки вернулись назад.

24-го состоялось единичное сражение, а 25, 26 и 27-го у Бурлона и Фонтена прошли бои с участием нескольких танков. К тому времени танковые экипажи были совершенно измотаны и дезорганизованы, и дееспособных танков оставалось все меньше, несмотря на сверхчеловеческие усилия, прилагаемые для спасения подбитых танков и восстановления наименее поврежденных. Было решено вывести две из танковых бригад, оставляя 2-ю бригаду в лесу Гузокур для восстановления и отдыха. Этот отвод был почти завершен, а две бригады уже погружены на поезд, когда немцы, подтянувшие свежие войска, рано утром 30 ноября контратаковали.

К этому времени британцы были настолько заняты районом Бурлон – Фонтен, что не уделяли должного внимания своему правому флангу. Глубокий мешок стал целью немцев, которые немеревались взять в клещи целиком III и IV корпуса атакой из Бурлона и еще одной из Оннекура, обе они замыкались на Треко. Правое крыло немцев у Буа-де-Бурлон было остановлено и понесло большие потери. Но на левом крыле немцев их пехота быстро захватила Виллер-Гислен и Гузокур с помощью большого числа низколетящих самолетов и огня тяжелых минометов. Впервые в широком масштабе использовалась такая авиационная поддержка, тактика, согласно которой немецкие пикирующие бомбардировщики Ю-87 будут использоваться на ранних этапах Второй мировой войны (а советские штурмовики Ил-2 в течение всей войны. – Ред.).

В 8.00 ни один из танков 2-й танковой бригады в лесу Гузокур по различным причинам не годился для боевых действий, но с чудовищными усилиями 22 танка одного батальона и 14 другого смогли к полудню двигаться в направлении Гузокура. К тому времени гвардейская дивизия уже отбила его. Танки затем были использованы для того, чтобы двигаться вокруг, создавая заслон за деревней, в то время как подтянулись еще 20 подремонтированных танков другого батальона. Семнадцать танков были уничтожены артиллерийским огнем немцев, а другие были отведены в лес Гузокур.

Рано утром 1 декабря гвардейская дивизия и две спешившиеся кавалерийские дивизии, контратаковавшие у леса Гоши при поддержке 2-й танковой бригады, пополнились еще семнадцатью машинами, вышедшими из ремонта. Очистив лес, танки двинулись дальше к Виллер-Гислен, но попали под артиллерийский огонь прямой наводкой восточнее леса и отошли, потеряв четыре танка.

Пехота два дня вела ожесточенные бои вокруг Бурлона, Фонтена, Маркуэна и Ля-Вакер. В ночь с 4 на 5 декабря британцы беспрепятственно покинули свои позиции к северу от Флескьера.

Немцы захватили семьдесят один танк (из тех, что были подбиты или выведены из строя и требовали ремонта) и позднее использовали их против британцев и французов. Еще пятьдесят подбитых танков были отремонтированы или уничтожены британцами. Потери экипажей танкового корпуса составили 948 человек, в то время как пехота потеряла 6 тыс. бойцов, значительно меньше, чем в предыдущих сражениях. (Автор умалчивает о 9 тыс. пленных, 148 орудиях и 716 пулеметах, захваченных немцами, которые сами в первый день потеряли 8 тыс. пленными, 100 орудий и 350 пулеметов. – Ред.) Это достижение можно со всем основанием отнести за счет применения танков.

Необходимость сосредоточения бронетехники, а не использования ее по частям все еще до конца не принималась, но ценность следующих одна за другой волн и необходимость резервов признавались. Боевые танки, танки связи и снабжения доказали свою ценность, в то время как витало в воздухе, что дни конницы сочтены. И что самое важное, доверие пехоты к танкам было восстановлено. Несмотря на то что операция провалилась в том смысле, что войска к концу сражения вернулись почти к прежним рубежам, с которых начинали, это было победой в том, что был найден путь к способу в конечном счете разгрома Германии.

В конце марта и в начале апреля 1918 года в ходе своего наступления немцы захватили 90 тыс. пленных союзной коалиции и почти достигли Амьена (потери немцев составили 160 тыс. убитыми и ранеными, союзников – намного больше. – Ред.). За этим через неделю последовало наступление в Бельгии с намерением завершить разгром британской армии в районе Ипра. Оба эти наступления в конце концов потеряли темп из-за усталости войск и упорного сопротивления союзников. 25 апреля немцы попытались возобновить наступление севернее Компьеня, около шестидесяти миль к северо-востоку от Парижа. Немцы использовали 13 своих новых танков A7V, половина из которых была подбита. Огромные потери в личном составе понесли обе стороны, и союзники в конце концов испугались развязывания войны по всему фронту вместо того, чтобы каждой из армий вести более или менее независимые боевые действия, как это было до сих пор.

Германский танк A7V имел ящикообразный корпус, установленный на прекрасном гусеничном тракторе, но он был слишком громоздким (броня 15–30 мм), весил 33 тонны, и корпус свешивался над гусеницами как спереди, так и сзади. Он был более быстрым танком, чем любой из тяжелых танков союзников (13 км/ч против 5,5 у Mk IV, 8 у Mk VIII, 8,5 – у «Сен-Шамона»). В носовой части немцы установили русскую 57-мм пушку, а по бокам и сзади располагались шесть немецких пулеметов. Каждая машина брала на борт экипаж до восемнадцати (официально 7. – Ред.) человек, и любопытно, что вместо того, чтобы входить в отдельное танковое объединение, каждый член экипажа сохранял принадлежность к своему изначальному роду войск.