Чтение онлайн

Судебно-медицинская экспертиза смогла по следам от ран в точности восстановить картину страданий Христа. На теле быдо много кровоточащих ран от тернового венца, ударов бичами и палками, следы от креста, который поранил спину, Пока Иисус нес его на гору, а также посмертные излияния от удара копьем, которое, как предполагают врачи, пробило плевру, легкое и повредило сердце. Кроме того, имеются следы вытекания крови в момент снятия с креста и возложения тела на плащаницу. Удары палкой повредили переносицу, ученым удалось даже установить толщину палки. Следы бичей показывают, что избивали Христа два воина: один высокого роста, другой был пониже. Каждый бич имел пять концов, в которые были вставлены грузила, чтобы плети крепче охватывали тело, а, одергиваясь с него, рвали кожу.

Как было сказано выше, плащаница запечатлела глубокий след от креста на правом плече Христа. Измученный и ослабевший, он много раз падал, разбивая колено, в то время как тяжелая балка била его по спине и ногам. Следы этих падений и ударов заметны на плащанице. Эксперты сделали еще одно потрясающее открытие — посмертный процесс прекратился менее чем через 40 часов, иначе пятна крови, лимфы, околосердечной жидкости расплылись бы гораздо сильнее. Евангелия указывают, что Христос воскрес через 36 часов после погребения. Медики обратили внимание, что тело отделилось от плащаницы, сгустков крови, затвердевшей сукровицы, не повредив их. А ведь не надо даже быть врачом, чтобы знать, как трудно снять присохший к ране бинт. Христос же вышел из плащаницы, не разворачивая ее.

Исследования самой ткани в 1988 г. в Оксфорде показали, что в льняной плащанице присутствуют волокна хлопка.

Доктор Раес, рассматривая ткань под микроскопом в поляризованном свете, определил хлопковые волокна как разновидность, распространенную на Ближнем Востоке во времена Христа. Европейцы не были знакомы с этой разновидностью и в то время, когда, по мнению скептиков, была выполнена предполагаемая фальсификация. Эта находка указывает на то, что льняная ткань была изготовлена на том же станке, на котором до этого ткали хлопковую ткань. Доктор Раес утверждает — это открытие говорит в пользу ближневосточного происхождения полотна. Европейцы не знали хлопка до IX в., когда мавры начали выращивать его в Испании. Первое полотно из хлопка было изготовлено в Венеции и Милане в XIV в., а в Англии подобной ткани не видели до XV в. Уилсон указывает, что хлопчатник получил распространение на Ближнем Востоке примерно в VII в. до н. э. В годы земной жизни Иисуса хлопок уже был известен в Иудее, таким образом состав полотна подтверждает подлинность плащаницы. Доктор Раес установил, что ткань могла быть соткана в I в. н. э., но более точную дату указать не смог. Джон Трайер, специалист по технологии текстильного производства, отмечал, что до нас дошло довольно много образцов ближневосточных тканей, подобных плащанице, которые восходят к 3600 г. до н. э., в то время как тканей этого типа, датированных IX–XVI в. н. э., сохранилось немного. Он пишет: «Логично было бы сделать вывод, что льняное полотно из пряжи Z-образного сечения с диагональным типом плетения, при котором одна поперечная нить чередуется с тремя продольными, подобное ткани плащаницы, могло быть соткано в I в. в Сирии или Иудее». В Мишне четко оговорено, что можно добавлять хлопок к льняной пряже, не нарушая запрет «не смешивать разнородное», но не дозволяется вкрапление даже небольшого количества шерсти. Существовал запрет только на смешение волокон растительного (льна) и животного (шерсть) происхождения. Таким образом, плащаница вполне могла быть погребальным саваном для иудея, жившего в I в. н. э. Саржевое плетение, в свою очередь, указывает, что ткань была достаточно дорогой, а Иосиф Аримафейский был, как известно, небедным человеком и вполне мог позволить себе купить лучшую ткань для савана Учителю. Есть также предположение, что плащаница первоначально вполне могла служить скатертью на Тайной вечере. Ее размер позволяет накрыть стол, рассчитанный на 13 человек.

Еще раньше, в 1973 г., шведский криминалист Макс Фрей сделал еще одно открытие, касающееся ткани плащаницы. Фрей изучил споры и пыльцу растений, которые удалось обнаружить в частичках, взятых с плащаницы с помощью липкой ленты. При просмотре образцов под микроскопом он увидел множество зернышек пыльцы, но не смог определить принадлежность большинства из них, потому что такие растения не произрастают в Европе. Тогда он совершил семь поездок на Ближний Восток, чтобы получить экземпляры цветов и пыльцу растений из той местности. В итоге Фрей идентифицировал 58 видов пыльцы, из которых большинство растут на Ближнем Востоке.

Обрадованный результатом, доктор Фрей при следующей демонстрации Туринской плащаницы в 1978 г. установил, что на плащанице имеется пыльца растений, 13 из которых произрастают только в районе пустыни Негев и в области Мертвого моря, 20 — в степных районах Юго-Западной Турции и на севере Сирии, а также в районе Стамбула, 16 видов относятся к растениям, произрастающим в различных местах, в том числе в Европе. Так Фрей получил неопровержимое доказательство того, что Туринская плащаница, несомненно, была в Древней Палестине, на территории Эдессы, в Константинополе и Европе. Этот вывод полностью совпадает с уже знакомой нам историей плащаницы. Больше всего на полотне было найдено пыльцы растений из Палестины.

И это далеко не окончательный результат изучения образцов. В 1978 г. Макс Фрей сделал выборку мелких частиц и пыльцы из заранее определенных областей ткани. Всего было 27 липких лент с исключительно ценным материалом, который он обработал лишь частично. Желая добиться более конкретных результатов, Фрай попросил разрешения взять образцы пыльцы с еще двух древних реликвий — одежды без шва, по преданию, того «нешвенного хитона» который был на Иисусе Христе перед распятием, и тернового венца в виде клубка терниев, который хранится в соборе Парижской Богоматери. К сожалению, закончить эту грандиозную работу Фрей не успел. И теперь собранные им образцы ждут своего часа, обещая невероятные открытия.

Следующим знаменательным этапом в исследовании плащаницы стало открытие упомянутого выше известного американского физика Джона Джексона. С помощью специальных приборов он экспериментально измерил на добровольцах среднее расстояние, какое возникает между телом и тканью, покрывающей его. Данные он сравнил с переходами интенсивности цвета на фотографиях плащаницы и обнаружил, что более темные участки на ткани находятся там, где ткань была ближе к телу. Джексон на основе своих выводов сумел создать объемный, вполне реалистичный портрет Христа, позже удалось получить и трехмерное изображение тела. Эксперименты с обычными фотографиями и картинами, выполненными рукой художника, не обладают таким свойством: по ним не удается восстановить объемную форму изображенного на них оригинала. Открытие Джексона стало весомым аргументом в пользу нерукотворной природы Туринской плащаницы.

Особое внимание исследователей привлекли монеты, обнаруженные на фотографиях плащаницы. Ими были накрыты глаза покойного. При детальном исследовании оказалось, что это чрезвычайно редкая монета, известная как «лепта Пилата». Уникальность этих монет состоит в том, что надпись «император Тиберий» (TIBEPIOY KAICAROC) сделана с ошибкой: CAICAROC. Монеты с такой ошибкой не были известны нумизматам. Только когда были опубликованы результаты исследования плащаницы, в разных коллекциях было найдено пять подобных монет «Лепта Пилата» ясно указывает, что время погребения человека, завернутого в плащаницу, не могло быть ни XII, ни XIV в. Фальсификаторы Средних веков просто не смогли бы использовать для подделки редчайшие монеты I в. н. э.

Радиоуглеродный анализ Туринской плащаницы вызвал больше всего споров и дискуссий. В 198 8 г. были предприняты попытки установить дату создания плащаницы с помощью этого метода. От полотна был отрезан кусок, разделенный позже на четыре части. Одна осталась в Ватикане как образец, а три другие были отправлены на исследование в лаборатории Аризоны, Оксфорда и Цюриха. Результаты анализов вызвали самые противоречивые чувства — диапазон названных учеными дат «попадал» в XII–XIV вв. н. э. (в промежутке 1290–1360 гг.). Однако во время дальнейших исследований достоверность результатов радиоуглеродной датировки плащаницы была поставлена под сомнение. Раймонд Роджер, проанализировав химический состав ткани, предположил, что образцы для анализа были взяты не с основной ткани, а с заплат, наложенных во время одной из починок плащаницы.

Ряд ученых высказал предположение, что полотно плащаницы могло быть загрязнено более «молодым» углеродом во время пожаров в 1201,1349,1532,1934 гг. (при пожаре в монастырском храме Шамбери в 1532 г. плащаница в течение шести часов находилась под воздействием высокой температуры, углекислого и угарного газов, воды, а также катионов серебра — согласно летописям, монахи более двух часов обливали водой сильно раскалившуюся в огне серебряную раку, в которой хранилась реликвия). А в 1508 г., чтобы доказать истинность плащаницы, ее принародно долго кипятили в масле, подогревали, мыли и много раз терли, но не смогли уничтожить изображение.

Сторонники подлинности плащаницы также указывают, что ее датировка XII–XIV вв. н. э. не согласуется с результатами исследования ткани и монет, отпечатки которых были найдены. Но самое исчерпывающее объяснение неудачи опыта с датировкой ткани дал российский ученый, доктор биологических наук Дмитрий Кузнецов. Сейчас он работает в Лос-Анджелесе, читает курс биополимерной химии текстиля, а в России является руководителем Седовской лаборатории. «Мои представления о плащанице складываются из трех взаимосвязанных проблем, — говорит Кузнецов. — Когда было сделано это полотно, как на нем получилось изображение человека и кто, собственно, изображен — Иисус Христос или другая личность? Я считаю, что ответ на первый вопрос может быть найден научными методами. Во втором вопросе я не силен, но знаю, что физики на него ответить пока не могут. А третий вопрос, я убежден в этом, не имеет ничего общего с наукой и является исключительно предметом веры. Так вот, моя специальность позволяет судить о первой проблеме».