Чтение онлайн

Зюсс Оппенгеймер способствовал укреплению абсолютизма, ввел государственную монополию на соль, кожу, вино и табак, основал банк и построил фарфоровый завод, где, как говорили, у него был свой личный интерес. По слухам, он участвовал в получении прибыли от игорных домов и кофеен с дурной репутацией. Он исполнял приказы герцога о лишении землевладельцев их традиционных привилегий и обеспечении равноправия католиков - первый шаг, как тогда верили, по пути превращения католицизма в государственную религию. Его богатству завидовали многие. Именно его враги инспирировали арест Оппенгеймера и позаботились о том, чтобы суд вынес обвинительный приговор.

Под пытками Зюсс Оппенгеймер сознался во всех семи смертных грехах. Но на предложение окреститься он ответил: <Я хочу умереть евреем. Я жертва насилия и произвола>. Жители Штутгарта высыпали на улицы, чтобы поглумиться над <придворным евреем>, которого 4 февраля 1738 года везли к месту казни в клетке.

Дорога в Дедем

Сакко и Ванцетти родились в Италии, в 1908 году эмигрировали в Соединенные Штаты независимо друг от друга. Сакко был женат, имел сына и дочь и обосновался в Милфордс, штат Массачусетс. Ванцетти, так и оставшийся холостяком, работал разносчиком рыбы в Плимуте. Оба они со временем попали под влияние философа-анархиста Луиджи Галлсани, призывавшего к уничтожению капитализма. Во время Первой мировой войны в 1917-1918 годах оба молодых человека укрылись от призыва в армию в Мексике.

Поначалу отрицавшие на допросах в полиции свою связь с радикальными политическими течениями, Сакко и Ванцетти впоследствии признали, что в тот вечер, когда их арестовали, они искали машину, чтобы избавиться от компрометирующей анархистской литературы. Факт ношения оружия, ложные и уклончивые ответы, левацкая деятельность, первичное опознание свидетелями - всего этого было более чем достаточно для составления обвинения в вооруженном налете в Саут-Брэйнтри и совершении двойного убийства. Но прежде, чем провести судебный процесс над ними обоими, предъявили обвинение Ванцетти, отдали его под суд и признали виновным, в результате чего он был приговорен к тюремному заключению за попытку совершить 24 декабря 1919 года вооруженное ограбление в Бриджуотере. Как на первом, так и на втором судебном процессе, открывшемся 21 мая 1921 года в Дедеме, судьей был Уэбстер Тэйер.

На процессе в Дедеме семеро свидетелей обвинения опознали Сакко как одного из участников налета в Брэйнтри: четверо опознали Ванцетти. Из 12 свидетелей со стороны защиты, показавших, что обвиняемые в день налета и убийства находились в других местах, все, кроме одного, были итальянцами. Присяжные, представители среднего класса из маленьких городков, были в основном типичными янки. Позднее один из них признался, что взаимоисключающие показания свидетелей более или менее уравновесили друг друга. <Но все уперлось в пули, - добавил он, - не было никакой возможности обойти эту улику>.

В конечном счете обвинению удалось установить, что найденные на месте преступления пули и гильзы были выпущены из изъятого у Сакко при аресте пистолета. Бесспорно установить, что изъятое у Ванцетти оружие принадлежит убитому охраннику, не удалось. Вынесение 14 июля вердикта о виновности Сакко и Ванцетти вовсе не означало, однако, что это был последний акт трагедии.

Жертвы антирадикальной истерии?

В течение последующих нескольких лет, пока Сакко и Ванцетти оставались в заключении, защита подавала одно ходатайство за другим, пытаясь добиться пересмотра дела в суде. Но все ходатайства были отклонены. Решение суда вызвало широкое движение протеста в США и во всем мире, так как многие чувствовали, что обвинительный приговор был вынесен не столько за совершенное преступление, сколько за непопулярные политические убеждения.

В конце 1925 года в деле, казалось, обозначилась брешь, когда в участии в налете в Брэйнтри признался некий Чслестино Мадсйрос, приговоренный к смертной казни за совершение ограбления банка и ожидавший исполнения приговора в дедемской тюрьме. Мадейрос дал показания под присягой, что нападавшими были не Сакко и Ванцетти. Хотя Мадейрос не мог связно описать налет и рассказать о других его участниках, ему удалось на два года оттянуть приведение в исполнение своего смертного приговора. Его <признание> никак не помогло Сакко и Ванцетти в их попытках добиться повторного рассмотрения дела.

Весной 1927 года профессор права Гарвардского университета и позднее член Верховного суда Феликс Франкфурте? опубликовал сенсационные разоблачения судебного процесса в Дсдеме, что вызвало новую волну протеста против приговора. Уступая давлению, губернатор штата Массачусетс Элвин Т. Фуллер назначил ректора Гарвардского университета Лоуренса Лоуэлла главой комиссии из трех человек по пересмотру дела.

При пересмотре дела комиссия Лоуэлла изучила стенографическую запись процесса, заново вызвала и опросила свидетелей и побеседовала с судьей Тэйером, прокурором и присяжными. Заключение было таково: Сакко виновен вне всякого сомнения; Ванцетти также виновен, хотя свидетельства против него <не так убедительны>. 8 августа ходатайство защиты об отсрочке исполнения приговора было отклонено.

Дело, которое никогда не забудут

В первом часу ночи 23 августа 1927 года сначала Сакко, а затем Ванцетти приняли смерть на электрическом стуле. <Да здравствует анархия!> - крикнул Сакко по-итальянски. <Я невиновен>, - протестовал Ванцетти. Весть о казни разожгла антиамериканские выступления по всему миру.

Три десятилетия начиная с середины 50-х годов американский писатель Фрэнсис Рассел изучал, размышлял и писал о деле Сакко и Ванцетти. Поначалу он встал на широко распространенную точку зрения, что процесс представлял собой пародию на суд, а вынесение обвинительного приговора явилось нарушением правосудия. Но к тому времени, когда он опубликовал свою первую книгу, <Трагедия в Дедсме>. он придерживался мнения, что Сакко был виновен, а Ванцетти нет. Сакко мог бы избавить своего товарища от смерти, если бы признался, но для него это было бы предательством анархистского движения.

В ноябре 1982 года Рассел получил подтверждение своего тезиса - письмо сына последнего из оставшихся в живых членов Комитета защиты Сакко и Ванцетти Джованни Гамберы. За несколько месяцев до своей смерти Гамбера-старший признался сыну, что каждый анархист в Бостоне знал, что Сакко виновен, а Ванцетти нет. Но никто и никогда не нарушил кодекса молчания, за что Ванцетти заплатил жизнью.

Смелый и изобретательный Эрвин Роммель, командующий экспедиционным корпусом Германии в Африке, приобрел славу <лиса пустыни>. Гитлер сделал его фельдмаршалом и назначил командующим войсками во Франции. Они должны были помешать высадке союзников. Но был ли Роммель одним из заговорщиков, намеревавшихся убить фюрера?

13 октября 1944 года, пятница, город Ульм в Германии. В армейском гарнизоне получено сообщение, что на следующий день с берлинским экспрессом будет доставлен большой похоронный венок. Необходимо послать кого-нибудь из офицеров, чтобы его получить. Незадолго до этого на загородную виллу генерал-фельдмаршала Эрвина Роммеля позвонили из ставки фюрера. Роммслю сообщили, что 14 октября к нему прибудет главный адъютант Гитлера генерал Вильгельм Бургдорф, который намерен обсудить с фельдмаршалом <его будущее>.

В субботу утром, гуляя в саду со своим шестнадцатилетним сыном, Роммель вслух рассуждал о предстоявшей встрече. <События могут развиваться по двум сценариям, - сказал он, - или все останется как есть, или сегодня же вечером меня здесь уже не будет>. В полдень на виллу фельдмаршала прибыл Бургдорф со своим заместителем генералмайором Эрнстом Майзелем. Отказавшись от угощения, предложенного Люси Роммель, они попросили разрешения побеседовать с ее мужем с глазу на глаз. Все трое удалились в кабинет Роммеля. Через некоторое время они сели в небольшой автомобиль и уехали. С момента прибытия <гостей> не прошло и полутора часов, а фельдмаршал был уже мертв.