Чтение онлайн

– Кто из эфоров прибыл с войском Леонта, – спросил Тарас, стараясь оставаться безучастным, – Хидрон или Астиан?

– Они не пришли, – обескуражил его Архелон, – в Спарте сейчас выбирают новых эфоров, и они лишь прислали твоего отца с посланием к царю.

– Так где, ты говоришь, сейчас находится Леонид? – повеселел Тарас.

– Он на берегу, – ответил за друга Эгор, остававшийся на ногах, – вчера вечером сюда подошло несколько триер от нашего полемарха Эвривиада. Они встали на якорь у самого берега. Ты же знаешь, здесь не причалить большим кораблям.

– Зачем они здесь? – уточнил Тарас, вытирая пот со лба, струившийся с него не столько от жары, сколько от слабости.

– Я не знаю, – честно ответил Архелон, – наш царь не столь близок со мной, как с тобой.

Он замолчал ненадолго, но Тарас никак не отреагировал на эту шутку. Он разглядывал подводы на дороге, содержимое которых показалось ему очень знакомым. Да и периеки, охранявшие их, тоже.

– Говорят, афинский флот, которым командует Эвривиад, нанес еще одно поражение персидскому, – продолжил Архелон. – Ксеркс в ярости. Его главное наступление через Фермопилы остановилось из-за тебя. И на море пока не слышно о серьезных успехах. Афиняне хорошо знают свое дело, да и буря помогла. Вот Леонид, наверное, и решает, что делать дальше. Нужно ли стоять здесь или двинуть войско в другое место.

– Войско? – вновь уточнил Тарас, обводя рукой многочисленные палатки. – Ты говорил, что к нам на помощь наконец-то пришло войско?

– Это так, – кивнул Эгор, – три с половиной тысячи человек под командой Леонта.

– Всего три? – у Тараса невольно вырвался удивленный возглас. – Но ведь персов десятки, если не сотни тысяч!

– Это отборные воины, – немного обиделся Архелон, – а персы: сброд, который воюет толпой. Не ты ли сам уничтожил множество персов, всего лишь сражаясь с периеками? Кроме того, скоро подойдет еще афинское войско, и общая греческая армия вполне сможет потягаться с персидской.

«Ну да, – еле сдержал ухмылку Тарас, прижимаясь спиной к холодному камню, – еще несколько тысяч отборных воинов против сотен тысяч тех, кого Ксеркс считает „пушечным мясом“. А ведь Фермопил-то больше нет. Да нас просто задавят массой, если выйдем биться в чистое поле, какими бы молодцами не были все эти греческие воины».

Но вслух ничего не сказал, боялся обидеть друзей, которые со свойственной спартанцам гордостью и горячностью готовы были драться с любым противником, невзирая на колоссальный перевес в численности. А его в прошлой жизни отцы-командиры учили воевать не числом, а умением. Впрочем, спартанцы старались делать то же самое, только по-своему. Персы же, надо было согласиться с Архелоном, имея громадные людские ресурсы, с потерями не считались.

Тарас замолчал, предаваясь размышлениям, и вдруг заметил своего отца, спешившего к нему от обоза. Позади него следовало шестеро периеков.

– Леонид пока не отдал никакого приказа? – уточнил вдруг Тарас.

– Пока нет, – ответил Архелон, проследив за его взглядом, – мы стоим на месте и ждем его воли. Быть может, твой отец, который привез ему какие-то новости из Спарты, знает лучше?

– Тогда я хочу поговорить с отцом, – заявил Тарас, вставая, – а затем, если царь найдет время, то и с ним.

– Рад, что ты снова в строю, – ответил Архелон на прощание. После чего они оба отправились в лагерь, оставив Тараса наедине с отцом.

Когда геронт достиг того места, где отдыхал Тарас, то немедленно сжал его в своих объятиях, проявив неумеренность в отеческих чувствах. Отцы редко позволяли себе такое, особенно в присутствии других спартанцев.

– Ты жив, Гисандр, – промолвил отец, все же отступая спустя мгновение.

– Да, отец, я жив, – ответил Тарас, немного поморщившись от боли в плече, возникшей после объятий, – несмотря на эту проклятую персидскую стрелу.

– Ты жив, – повторил Поликарх с жаром, разглядывая Тараса, – и ты победил персов! Твое оружие низвергло скалы на головы наших врагов. Все, о чем ты мечтал эти два года, сбылось! Прости, что я, глупый старик, не верил тебе с самого начала.

– О чем ты, отец, – немного размяк Тарас, – если бы не ты, у меня ничего бы не вышло. Так что это скорее твоя победа.

– Нет-нет, – отмахнулся геронт, отводя Тараса в сторонку, поскольку их слишком громкий разговор привлек внимание нескольких воинов, – царь Леонид считает так же. Мы уже обсудили с ним твой подвиг. Он гордится таким воином и я тоже! Ты остановил персов своим оружием, ты убил самого Гидарна, любимца персидского царя. Вся Спарта и вся Греция теперь вновь будет воспевать твои подвиги!

«И откуда они все знают про этого Гидарна, – немного расстроился Тарас, – впрочем, какая разница. Дело уже сделано».

– Это уже слишком, – отмахнулся Тарас, – я совсем не желаю, чтобы обо мне судачили по всей Элладе.

– Скромность украшает спартанца, – согласился геронт, которому такие слова пришлись по сердцу. – Но царь Леонид уже послал весть домой и получил ответ. Тебя хотят видеть эфоры после возвращения в Спарту.

– Зачем? – насторожился Тарас. Внимание эфоров не всегда заканчивалось наградой. Уж об этом было известно всем.

– Я не знаю, – слегка нахмурился геронт, – но уверен, чтобы достойно наградить. Ведь ты отразил персов.

– Это я сделал не один, отец. Не забывай, ведь у Фермопил погибла почти вся гвардия царя, – напомнил Тарас и продолжил прежнюю мысль. – А еще эфоры наверняка захотят расспросить о нашем оружии. И я пока не знаю, что им сказать.

– У тебя еще будет время поразмыслить об этом, – неожиданно успокоил его Поликарх, – ведь в Спарту ты вернешься еще не скоро.

– Почему? – удивился Тарас. – Если персы остановлены, то наверняка царь отведет войско в Спарту, решив, что «всадники» выполнили свое дело.

– Оглянись вокруг, Гисандр, – Поликарх обвел взглядом море палаток, заполонившее узкую долину, – неужели ты думаешь, что эфоры прислали сюда это войско просто так, чтобы продемонстрировать силу Лакедемона и уйти обратно?

Тарас умолк, вновь осматривая лагерь, и еще не понимая, к чему клонит отец, а тот, внезапно став серьезным, добавил:

– Персы остановлены, хвала богам и твоему новому оружию, – проговорил он, – однако они не разбиты. А кроме того, убив Гидарна, ты унизил персов и самого царя царей, а такое владыки не умеют прощать. Ведь богоподобный Ксеркс пришел сюда из такой дали и привел с собой несметные полчища совсем не ради того, чтобы отступить после первого же поражения. А теперь он еще и разъярен, ведь греки не сдались, а преподали ему урок стойкости.

Геронт помолчал, остановившись у огромного валуна.

– Я уверен, Ксеркс будет искать другие пути. И найдет их. Так что битва еще не окончена. Войско остается здесь и твое оружие еще не раз поможет Греции. Остальное тебе расскажет сам царь.

– У тебя ведь остались еще баллисты? – поинтересовался Тарас, когда они приблизились к обозу, вспоминая давний разговор. – Кроме тех, что я уже использовал.

Геронт остановился у одной из телег, которую охраняло двое вооруженных периеков и слегка приподнял мешковину, накрывавшую какие-то бесформенные конструкции. Тарас заглянул внутрь. Несколько минут он с удовольствием главного конструктора разглядывал и даже поглаживал обтесанные балки с отверстиями, из которых за пару часов возникало грозное оружие. При некотором умении, конечно. Ни один здешний мастер не догадался бы, для чего нужны все эти балки, блоки и канаты, намотанные на барабаны. А тем более горшки странной вытянутой формы, с узким, запечатанным смоляной смесью горлышком.