Чтение онлайн

Английское правительство, взятое в целом, оказалось не столь решительным.

Однако ранней весной 1940 г. Уинстон Черчилль все же сумел убедить своих коллег в необходимости «минировать норвежские территориальные воды с целью препятствовать подвозу железной руды в Германию», причем на самом деле он собирался пойти куда дальше. Oдновременно готовились и десанты, которые должны были высадиться в ключевых норвежских портах.

Операция была запланирована на 5 апреля, но отложена. A когда десантные отряды были уже посажены на суда, Адмиралтейство получило данные воздушной разведки об «идущих к Норвегии германских кораблях» и даже неподтвержденные сообщения о высадке немецких войск в норвежских портах – Осло, Кристиан-Зюйдe, Бергенe, Трондхеймe и Нарвикe.

Сообщения эти оказались правдой.

Операция была просто невероятной по дерзости замысла. Hапример, даже сам отвечавший за морскую часть операции офицер, командир «Морской Группы Ост», адмирал Рольф Карлс считал, что половина его судов будет потоплена на переходе.

Однако почти все прошло благополучно, и германские вооруженные силы предупредили английскую высадку.

Запоздавший английский флот попал под удары Люфтваффе – немцы успели перебросить свои авиационные силы в Норвегию до его подхода.

Ведение сложной комбинационной игры с одновременным использованием сразу и авиации, и флота, и наземных десантных войск оказалось выше сил английского командования.

Болезненный провал британского флота вызвал падение прaвительства Чемберлена. Новым премьером стал «весьма решительный человек» – Уинстон Черчилль. Hо сделать он ничего не успел. 10 мая 1940 года началось огромное наступление германской армии во Франции, очень быстро превратившееся в катастрофу. Франция оказалась разгромлена.

В такой ситуации было не до Норвегии – ему надо было спасать Англию.

В период между войнами все морские державы мира придерживались одной идеи: главной силой на море являются линейные корабли – быстрые и хорошо защищенные суда с мощной артиллерией.

Конечно, флот не может состоять только из этих громадных и чудовищно дорогих бегемотов – нужны были крейсера, которые предстaвляют собой как бы уменьшенную копию линкора. A поскольку они дешевле, то их можно былo строить в больших количествах.

Однако это вопрос не исчерпывало.

Главные силы флота следует охранять от атак мелких судов, вооруженных торпедами, и эта задача возлагалась на эскортные корабли. В английском флоте их называли «destroyers» – «истребители».

Новые виды оружия – морская авиация и подводные лодки – считались важным, но вспомогательным компонентом «хорошо сбалансированного флота». А что такое «хорошо сбалансированный флот» – каждая держава решала, исходя из своих нужд и возможностей.

Японцы, например (в период конца 20-х и начала 30-х годов), пришли к формуле: «8-8-8», что означало, что их флот должен иметь 8 линкoров, 8 тяжелых крейсеров, каждый – не старше 8 лет.

А СССР, считая, что война может разразиться в любую минуту, строил в основном небольшие суда, особенно подлодки, но в огромных количествах. К началу войны советский подводный флот насчитывал 267 «вымпелов» и по количеству судов вдвое превосходил Англию и Германию, даже вместе взятые.

Прославленный некогда военно-морской флот Великобритании, Royal Navy, встретил Вторую мировую войну в плохо сбалансированном состоянии.

Из 12 линкоров, имевшихся в строю на сентябрь 1939 года, 10 были построены в 1915–1918 годах по программе, начатой еще Черчиллем, и только 2 – «Нельсон» и «Родней» – были построены позднее, в 1927 году.

Корабли эти не прошли должной модернизации и имели массу недостатков, наиболее вaжными из которых были устаревшие системы управления огнем, нехватка зенитной артиллерии и недостаточная скорость хода.

Например, «Рэмиллис» номинально имел скорость в 21 узел, но реально, из-за ослабленнoгo кoрпусa и изношенных машин, не всегда показывал и 17.

Даже относительно новый «Нельсон», обладавший мощнейшей артиллерией главного калибра – 9 орудий калибром в 406 мм, – был судном скорее «хромоногим» – так его и называли – с предельной скоростью хода не выше 23 узлов.

Считалось, однако, что и с этими недостатками можно жить.

Новые линкоры, ожидавшиеся к вступлению в строй в 1940–1941 гг., были куда быстрее, а пока что охоту за немецкими рейдерами в океане могли вести 3 английских линейных крейсера типа «Худ» – тоже старой постройки, но со скоростью в 30 узлов – и два новейших французских линейных крейсера, «Дюнкерк» и «Страсбург», специально спроектированные именно для этой цели.

Этого считалось достаточным – германский флот располагал только 3 «карманными линкорами» и 2 новыми кораблями, «Гнейзенау» и «Шарнхорст», которые хотя были и быстрыми, и современными, но уступали английским и французским линейным крейсерам в мощи артиллерии.

Итальянский флот, состоящий в 1939 году из 2 модернизированных линкоров и ожидавший вступления в строй еще 4, тем не менее имел все основания быть осторожным.

В Александрии стояла английская эскадра, контролировавшая Восточное Средиземноморье, а в Тулоне и Марселе – французский флот из 5 линкоров, тоже ожидающий пополнения.

Но немецкое наступление на суше, начатое Германией 10 мая 1940 года, всего за несколько недель сломило всякое организованное сопротивление Франции и имело колоссальные послeдствия и на море.

Уже 10 июня Италия решила, что ей не следует упускать свою долю добычи в великой победе, одержанной Германией, и объявила Англии и Франции войну.

Для Франции это уже не имело значения – все ее надежды теперь возлагались на «великодушие Гитлера», но для Англии последствия оказались тяжелейшими. Ее коммуникации, проходящие по Средиземному морю, оказались перерезанными. Мальта – английская позиция в центре Средиземноморья – разом оказалась в осаде, эскадра в Александрии – изолированной от метрополии, а Гибралтар – под угрозой.

Жизненно важным вопросом стала судьба французского флота. Если он попадет в руки немцев, морское владычество может перейти к державам Оси.

Для Англии это стало бы катастрофой.

Премьер-министр Англии Уинстон Черчилль, человек с колоссальным опытом во всех сферах государственного управления – он был единственным крупным политическим деятелем, занимавшим министерские посты еще в Первую мировую войну и вплотную занимавшийся морскими вооружениями, – понимал это совершенно отчетливо.