Чтение онлайн

– Ааа! Хийси!
– заорали в испуге пацаны и дёрнули кто куда, когда к ним с земли поднялась непонятная куча чего-то зеленого.

Явно приняли меня за лешего, недаром кричали — Хийси! Даже дед Арто выхватил свой пукко, но вернул его в ножны, когда я поспешно стянул с себя маскировочную сеть.

– Ну, шельмец! Ну, напугал! Что это на тебе? Дай-ка посмотрю!
– он протянул руку, и я вложил в неё край своей накидки.

…..

– Хорошая маскировка получается, - согласился с Арто Маттилой его давнишний приятель Рейно Лахти.
– Так дашь мне эту накидку, чтобы я своим людям показал?

– И хотелось бы, да не могу. Я взял её у мальчишки на пару дней. Проверить, так сказать.

– Пф. Нашёл проблему. Купи ему сладостей или пукко простенький какой. Он тебе за это ещё одну такую сетку притащит, - фыркнул и одновременно усмехнулся в свои шикарные рыжие усы его приятель.

– Это сын старосты, да и сам по себе парень не простой. Если от претензий его отца я смогу отговориться, то его дед может вопросами не ограничиться. Кауко Хухта ещё тот пройдоха.

– А! Хухта! Так значит, этот малец — наш знаменитый писатель?

– Ну да. Он, - подтвердил Арто Маттила.
– А что? Читал его?

– Делать мне что ли больше нечего? Внучка моя его сказки мне читала. Ладно, я понял. Возьми назад сетку. Мне проще с самим Кауко переговорить. Он мужчина правильный и не откажет лесным братьям.

– Ну, тебе виднее. Ещё по стаканчику?

– Наливай. Забористая у тебя настойка.

Лето 1900 года, последнее лето девятнадцатого века, выдалось очень холодным. В редкие дни температура поднималась до плюс пятнадцати по Цельсию. А в основном, держалась в пределах от пяти до десяти градусов. Хорошо ещё заморозков не было, а то бы всю картошку и ягоду повыбило.

Через несколько дней после того, как я продемонстрировал свою камуфляжную сетку, у меня её внезапно отобрал дед Кауко. Правда, ещё через пару дней он объяснил зачем это сделал и даже отдарился.

– Вот, держи. Это тебе за твою сетку, - дед как бы нехотя протянул мне какой-то тряпичный свёрток, который я тут же и развернул.

Ну и ничего себе! Часы! Круглые, карманные, в стальном корпусе, но без цепочки и крышки. Зато, с отдельным циферблатом секундной стрелки. «Новая Эра», производства США. За кусок старой рыболовной сети с пришитыми полосками ткани? Видимо, моё охреневание было настолько явным, что дед снизошёл до пояснений:

– Это тебе от лесных братьев.

Ну да. Спасибо. Объяснил. А кто это такие? Помнится, в моём мире были такие партизаны-бандиты в Прибалтике и в Украине. Неужто они и в Финляндии есть? Я даже представил себе бородатых стариканов, которым никто не сказал, что война между Швецией и Россией закончилась почти столетие назад, а они продолжают партизанить. Помотал головой, прогоняя образ замшелого и трухлявого дедка с мушкетом начала века и в моей накидке, и спросил у деда:

– А это кто? Ну, лесные братья?

– Контрабандисты. Знаешь это слово?

– Да, - я утвердительно покивал, наконец поняв от кого отдарок.
– А как они узнали про эту сетку? А! Дед Арто из них?

– Нет. Не из них, но кое с кем дружен, как и я. Ты, внучек, лучше молчи от кого часы. Считай, что я тебе на день рождения подарил.

– Деда! А ты не боишься, что эти, контрабандисты, укрывшись моей придумкой, могут навредить твоему внуку и моему брату Нильсу. Ведь его рота, которой он командует, и прикрывает шведскую границу.

Дед очень странно на меня посмотрел, но ухмыльнувшись и взъерошив мою, опять отросшую шевелюру, пояснил:

– Нет, не боюсь. Нильс и сам с ними дела крутит. Да и не стреляют они в своих. Шведа могут подстрелить или русского. А нашим солдатам и пограничникам, бояться нечего.

– А как они отличат наших от не наших?

– Ну, ты!
– дед от возмущения даже замотал головой.
– То умник-заумник, а то дурак дураком! Форма у них разная.

– Это, деда. Ты им скажи, что осенью надо добавлять жёлтые и красные ленточки, а зимой все менять на белые.

– Вот, возьми куски старых сеток и сделай в этих цветах, и отдай Арто. А то нашёл себе курьера!
– возмутился дед, попытался отвесить мне леща, промахнулся, сплюнул с досады под ноги и пошёл по своим делам.

А я принялся внимательно осматривать часы. И обнаружил, что задняя стенка у них тоже стеклянная. Явно, часы для аккуратного ношения в часовом кармашке, а не для таскания в мальчишеском кармане. И если я буду их там держать, то долго они не проживут. Оставлю-ка я их в комнате, как настольные часы, только подставку надо будет под них сделать.

Вот за подставкой я и пошёл к брату Эсе. Он как раз резал деревянные ложки со своим учеником и заодно нашим кузеном Армасом, первенцем дяди Каарло. Ложки нужны были для фабрики. Вернее, для фабричной столовой, где ежедневно кормили работников. Кто-то из них имел свои ложки, а кто-то нет. Вот для такой категории Эса каждый месяц резал пятьдесят ложек. Без покраски или лакового покрытия подобные изделия долго не жили, да и работнички тащили их за милую душу.

– Чего тебе?
– как-то недружелюбно ответил брат на моё приветствие.

– Подставка нужна. Под часы, вот под эти. Я и рисунок нарисовал…

– Красивые. Где взял?
– перебил меня Эса.

– Дед Кауко подарил. Говорит, что на день рождения. Хотя уже больше месяца прошло.

– А! Не обращай внимания. У него есть подобная причуда. Помню, мне десять было, так он мне в марте, на ярмарке, купил большой леденец. Вот, говорит, Эса, с Новым годом тебя. И с другими так чудил. Так что тебе надо-то?

– Подставка настольная. Вот, я нарисовал. Пусть дома стоят, а то я их быстро угроблю.

– Это точно. Хм, я понял, твою задумку. Оставь часики. Я потом вместе с подставкой деду покажу, может хорошим товаром оказаться. А что?
– он зло ощерился на Армаса, который почему-то неодобрительно покачал головой.

– …?
– удивился мальчишка.

– Чё ты головой крутил на мои слова?

– Я мошку прогонял! Чё? Нельзя? Матти, чего он такой злой сегодня, - кузен решил поискать моей защиты.

– Ой! Мелкий! Всё! Извини! Не хотел! Не высыпаюсь в последнее время. Аннели на сносях, вот и срываюсь на всех. Извини, брат!
– и он, протянув руку, пожал в знак мира лапку мальчишки.