Чтение онлайн

— Так ты всё-таки думаешь что он был Хаоситом с самого начала?

— Я это знаю, Магистр. Чёрт! — я ударил кулаком в ладонь, зажимая руку в тиски. — Как я мог этого раньше не заметить?! Почему?

— Наверное он закрылся от тебя. Но это выглядит более чем подозрительно.

Пенелопа тронула меня за плечо и я обернулся. Рагнора перевернули на спину. Он невидящими глазами смотрел в потолок, конвульсивно дёргаясь. На губах выступила пена. Мой друг умирал.

— Проклятье! Рота, подъём! Мы должны как можно быстрее доставить его наверх! — рявкнул я, но Пенелопа отрицательно покачала головой. От слёз её глаза покраснели а эльфийский носик распух, но сейчас она смотрела на меня решительно, что всегда выглядело немного комично на её юной мордашке.

— Экзель, мы не успеем доставить его наверх. Он умрёт раньше чем мы доберемся. К тому же ты и сам знаешь, что от этого яда противоядия не существует. Нам придётся действовать иначе.

— Как? — я взглянул на неё серьёзнее.

— Я эльфийка, Экзель. У нас есть много тайн, о которых не знают даже самые могущественные маги. Для того чтобы спасти Рагнора я готова на всё. Даже на «Обряд Объединения».

— Ты уверена, Пел? — к нам подошла Лита. — Ты знаешь правила и ты знаешь что с вами случиться если что-то пойдёт не так.

— Да я знаю, Лита, но я знаю что он моя судьба. Ради него я готова на всё! Абсолютно на всё Лита. Ведь для Экзеля ты сделала бы то же самое.

— Я нечистокровная Ты сама прекрасно это знаешь.

— Ты прекрасно поняла меня, Лита. Не притворяйся.

— Девочки, может вы объясните мне, о чём вы говорите? У меня брат умирает, а я даже не понимаю как мы хотим его спасти.

— Этого не объяснишь, Экзель. Это можно только увидеть и почувствовать. — Лита потрепала меня по голове, но снова стала серьёзной и собранной. — Архимаг, вы сможете нам начертить печать Жизни и закрыть её уравнителем?

— Конечно смогу, Лита.

— Тогда займитесь этим и побыстрее. Дорога каждая секунда. Экзель, нам понадобится твоя помощь. Мальчики, разденьте Рагнора.

Я всё ещё не понимал, что они собираются сделать, но если уж есть шанс спасти Рагнора, то было бы преступно его упустить. Мы выполнили приказ Литы раздев его до трусов, но эльфийка удивила нас приказав раздеть его донага. В иной ситуации я бы возмутился, а Нильсен сказал бы что-нибудь похабное. Но сейчас Рагнор умирал и прикасаясь к нему мы чувствовали дрожь колотившую его тело. Магистр закончил чертить печать и Лита велела положить Рагнора в самую середину причудливого рисунка. Мы не колеблясь выполнили её приказ. Буквально через минуту эльфийки вернулись к нам. Лита вела под руку обнажённую Пенелопу, которая тоже слегка дрожала, то ли от холода, то ли от смущения. Солдаты не сговариваясь отвернулись, мы на такие мелочи не обратили внимания. Лита действовала решительно. Она достала свой кинжал и на миллиметр вонзила его в плечо Рагнора. Наш бравый вояка никак не отреагировал. Лита чертыхнулась и повернулась ко мне.

— Экзель, сейчас начнётся обряд. Я буду исполнять роль жреца при Пенелопе. Когда печать зажжётся, никто не сможет ни войти в неё не выйти из-за действия уравнителя. Ты должен войти в контакт с Рагнором. Используй любую магию которую считаешь нужным, но приведи его в «готовность».

— В готовность? В готовность к чему, Лита? — недопонял я. Принцесса страдальчески закатила глаза.

— Ты должен возбудить его. Экзель, Пенелопа должна «взять» Рагнора для того чтобы магия сработала. И ещё, мальчики, — это было обращено к моим друзьям. — Я конечно понимаю, что мы семья, но лично я была бы против того, чтобы за мной в этот момент наблюдали. Первый раз всегда первый раз. Нильс, и только попробуй вякнуть про то что Экзель шпионил за тобой!

— И не собирался. — Буркнул он и последовал примеру солдат.

— Экзель, ты можешь смотреть, но постарайся молчать. И не смей разрывать контакт чтобы не происходило. Пенелопа, ты готова?

Эльфийка молча кивнула и обряд начался. Лита прошептала несколько слов и символы начерченные Архимагом начали светиться серебряным светом. Я уже вошёл в круг и повинуясь приказу Литы положил правую ладонь на лоб Рагнора. Единственное заклинание которое могло помочь в данном случае заклинание пламени. Нужно было правильно воздействовать на определённые зоны мозга. Будь Рагнор в сознании, я бы на это не решился. Никому не понравилось бы, чтобы ему «разогревали» мозги. Я был увлечён процессом, краем глаза наблюдая за тем, как Лита отрешившись от нас начала ласкать Пенелопу. Почему-то в этот момент мне вспомнилась сцена в лесу, свидетелем которой я стал. Только теперь вместо Рагнора была Лита.

Со стороны это смотрелось красиво, то как Лита ласкает Пенелопу завораживало. В этом не было никакой грязи, скорее наоборот, это выглядело чисто. Однако Пенелопа была сосредоточена, если она и получала от процесса удовольствие, то тщательно это скрывала. Чуть позже я узнал, что она в этот момент про себя читала древнюю клятву, основу обряда. Если говорить честно, то уже после, я поразился выдержке моей подруги.

Я не могу точно сказать как долго это продолжалось, час, два или все двенадцать. Я продолжал воздействие и наблюдал. Похоже с меня достаточно. Рагнор был уже в полной «готовности», но памятуя о приказе, я молчал. Наконец Лита закончила прелюдию и что-то прошептала Пенелопе на ухо. Та молча кивнула и приблизилась к нам. Я продолжал использовать магию, но это начало надоедать. Когда вкладываешь в одно и тоже заклинание слишком много Сил, оно начинает утомлять.

Пенелопа смотрела на меня даже смуглая кожа не могла скрыть краску смущения. Я ни сказал ей ни слова, просто прикрыл глаза, хотя внутренне зрение продолжало показывать мне всё происходящее.

Пенелопа села на Рагнора верхом, и опустила руку вниз. На секунду мне стало её жаль. Эльфийка любила Рагнора всем сердцем, но она была самой что ни на есть чистокровной, и не достигла необходимой зрелости. Для всех эльфов, будь то жители Нольонда или Крисалии секс не был чем-то таким уж особенным, хотя ему уделялось не мало внимания, но если они встречали кого-то кого полюбили ещё до первого соития, то они вручали ему и сердце свою и душу. Лита помниться говорила мне: — Экзель, я эльфийка, а мы эльфы не умеем предавать свою любовь. Пенелопа жаждала Рагнора, но сегодня её мечта превращалась в самое настоящее Испытание.

Последний раз взглянув в остекленевшие глаза Рагнора, который сейчас находился где-то далеко, Пенелопа прошептала что-то на эльфийском и в буквальном смысле этого слова насадила себя на податливую плоть. А потом началось что-то невообразимое. Лита пала на колени и начала петь песню на чистейшем эльфийском. Печать начала светиться ярче, чем громче пела Лита, тем сильнее вспыхивала печать. Несколько мгновений спустя к её голосу присоединился голос солнечной эльфийки. Лицо Пенелопы страдальчески искривилось, она умоляюще смотрела на меня продолжая двигаться, и я понял, я не должен прекращать заклятье. Нужно продолжать.

И понеслось. Мои эльфийки спелись в прямом смысле этого слова, но вскоре я начал терять их из виду, сияние печати мешало разглядеть что-либо а потом и Рагнор исчез в этом потоке, я только чувствовал что моя рука по прежнему касается его лба. Это продолжалось долго, очень долго, я начал терять силы, но женская рука смахнула мою руку с чела Рагнора. По-моему это была рука Пенелопы. Я перевёл дух и сияние начало гаснуть. Печать была разбита, значит заклятье выполнило своё предназначение, и обряд сработал. Правда нас всех ожидал один большой сюрприз.

Зрение возвращалось ко мне постепенно, скачками. Перед глазами плыли круги, но я рассмотрел улыбающуюся Литу, которая прислонившись к холодному камню наблюдала за нашими голубками. Но матерь всех богов, как же они изменились. Когда зрение вернулось ко мне окончательно, я несколько раз потёр глаза думая что обманываюсь. Но, нет, я увидел то что увидел. На полу по прежнему лежал Рагнор, на нём по прежнему лежала Пенелопа, но они оба изменились. Рагнор стал выглядеть тоньше и изящнее, черты лица разгладились, нос изменил свою форму приобретя прямоту. Все раны на его теле зажили, но это был уже не совсем он. Даже волосы его стали похожи на чистейший шёлк.