Чтение онлайн

— Тебя изнасиловали?! — вопрос Нильсена был воистину бестактным, мы пронзили наглеца пламенными взглядами и от комментариев нас удержало только выражение бесконечного ужаса, потрясения и сочувствия в его бесстыжих (как правило) очах.

— Да. Меня и Эльзу. Вот только Эльзу они убили, а меня спас Фейриан. Я не знаю, кто сумел выбраться из трактира и сообщить Инквизиторам, но когда Фейриан пришёл, он устроил самую настоящую бойню. Из этих горе искателей приключений не выжил ни один, так что, несмотря на сжигающее меня горе, я почувствовала, что Эльза отомщена. Первые несколько месяцев я прожила у него. Фейриан поселил меня в своем горном домике и долгое время пытался исцелить мою боль, а потом предложил отправиться в Орден, сказав, что мои таланты помогут мне выйти в люди. Я была немного влюблена в него, как в моего спасителя, и не смогла отказаться, даже зная, что в столице мы расстанемся навсегда. Теперь я хочу начать жизнь заново, и, возможно в один прекрасный день я стану похожа на него. Вы поможете мне, если станете моими добрыми друзьями.

— Обещаю! — пылко вымолвил Нильсен и тут же покраснел, устыдившись своего порыва.

Да, паренёк действительно влюбился в Селену, и нужно было быть совсем слепым, для того, чтобы этого не заметить. Я с удивлением отметил, что Селене понравилось отношение Нильсена, и она весьма высоко оценивала его шансы, насколько это вообще возможно в подобной ситуации.

— Раз уж заговорил мой младший брат, то, думаю, и мне пришло время рассказать кое-что о себе. — Диамонд выглядел задумчиво.

— Брат, ты собираешься рассказать им всё? Отец нас прибьёт, если узнает. — Тревожно заметил Нильсен.

— Не имеет смысла скрывать, Нильс. Я точно знаю, что им можно доверять. Я думаю многие из вас, в особенности ты, Экзель, стали замечать, что я кажусь куда более осведомленным, чем следует. Не так ли?

— Да, пару раз такое бывало. — Согласился я.

— Хорошо. Позвольте представиться полным именем, я Диамонд Алессандр Истриэль Лейлайа Эгерейя, старший сын Виктора Алессандра Хариона Эгерейя, Третьего Легата войска его величества Императора, двоюродного брата Фредерика Аркасана. Мой отец один из трёх самых влиятельных людей при дворе его Величества, помимо моего отца подобным влиянием обладает только канцлер Киран Маэдсон и Верховный Архимаг Крисстас Аэллон. Если вы ещё не поняли, я попытаюсь объяснить. Мой отец является сыном Хариона Аркасана, брата ныне покойного Томаса Аркасана и Герцогини Эльмираэльды Эгерейя. Сейчас всю империю лихорадит, за последние пять лет было предпринято восемнадцать попыток убийства его величества, а при отсутствии у него законного наследника, это может означать гражданскую войну. При очень таинственных обстоятельствах погибли старшие сыновья всех приближённых к Аркасану домов, и мы с Нильсеном являемся первыми кандидатами на престол, ибо в нас течёт кровь Аркасана и кровь, как все считали пресечённого рода Ордо Лейлайа.

— Подожди, — я потряс головой, пытаясь усвоить столь обширную информацию своими и без того загружёнными мозгами. — Если я ничего не путаю, ты племянник нашего Императора, а значит, вам с Нильсеном вполне возможно занять трон. Так? А откуда в вашем Имени приставка Лейлайа? Разве его род не был полностью уничтожен?

— Был, да только не полностью. Побочная ветвь, ветвь незаконнорожденных детей осталась нетронутой, но при этом бесправной. Я не буду рассказывать вам эту историю, скажу только, что моя мать являлась одной из выживших представителей рода Лейлайа.

— Ваша мать? Она была значимой персоной? — неосторожно спросил я, причинив боль Нильсену. Он как-то резко съёжился и осел на землю. А Диамонд взмахом руки остановил наши попытки помочь ему и узнать в чём дело.

— Вот наша мать и является главной проблемой. Мало кто в Империи рискнёт вслух произнести это имя… Миранда Истриэль Арминоэль Лейтиан.

— Герцогиня? — Корнелия внимательно слушавшая эту историю встрепенулась и посмотрела на Диамонда изумлёнными глазами. — Вы сыновья Герцогини Смерти? Я ведь её знаю.

— Да, я заметил ещё вчера, но смолчал. Со вчерашнего дня мой взор приковывает реликвия Дома Д'Стар. Моя, точнее наша с Нильсеном мать очень часто рассказывала нам о прекрасной Милории Д'Стар, своей возлюбленной. В комнате моей матери и по сей день висит её портрет, портрет той, которую она любила сильнее, чем моего… нашего отца. Я прибыл в Инквизицию по ряду причин, одна из них наша мать.

— Почему вашу мать назвали герцогиней смерти? Прости, это, наверное, бестактный вопрос, но всё же? — Диамонд печально посмотрел на меня, и голос его стал каким-то гулким и далёким.

— Наша мать была Ведьмой… Верховной Ведьмой Ордена Ниистар'Cэ, их еще называют Ниистариты, того самого Ордена, который противостоит Инквизиции со дня её появления в нашем мире. Но в Империи ее знали как герцогиню Лейтиан, наследницу не очень богатого рода. Отец с самого начала прекрасно знал о том, кто она такая, знал, что она заклятый враг. Однако он слишком сильно любил её, и не мог ничего с этим поделать, пока не наступил тот проклятый день. Девять лет назад столицу захлестнула волна коротких, но очень кровавых мятежей главным организатором которых была наша мать. К тому моменту она сошла с ума, ей помогала ещё одна ведьма, я не помню её имени. Мать и ту ведьму поймали… — Диамонд сглотнул. — Ведьме в какой-то мере повезло, её признали одержимой собственной силой и приговорили к сожжению на костре, а вот нашу мать приговорили к Развоплощению. Наш отец не мог обжаловать приговор, но мать успела шепнуть ему, что представляет собой Развоплощение. Сентиментальный дурак поверил ей, я до сих пор не представляю, как он устроил ей побег… Вот только, когда она оказалась в нашем замке, она попыталась провести над нами с Нильсеном чудовищный обряд. Я не знаю, каким целям он служил, но если бы она закончила, нас с Нильсеном сегодня здесь не было бы. Отец успел вовремя, он ворвался в спальню и убил её… убил ту, что дала нам жизнь. После этого он ожесточился, что-то в нём изменилось навсегда. Когда началась эта крысиная возня у трона, я попросил у отца дозволения отправиться на учёбу в Инквизицию, и вот, я здесь. Мое имя стоит в списке наследников, но я не хочу становиться Императором, я надеюсь стать Инквизитором. Однажды я доберусь до Ниистаритов, и тогда… — На краткий миг щиты Диамонда упали, и я увидел в его глазах ужасную картину. Я увидел трупы и пожар, в сердце которого, размахивая палаческим топором, стоял Диамонд.

— Ну, а я уговорил отца отпустить меня вслед за братом. Я предпочту умереть в бою за непонятное мне Равновесие, чем подохнуть от отравы или клинка придворного интригана. В Инквизиции у меня есть шанс на счастье, здесь у меня могут быть друзья, которые будут ценить дружбу со мной, а не с возможным наследником престола. Здесь же я могу заслужить право на гордость и, наконец, влюбиться, — он стрельнул глазами в сторону Селены, — и остаться с любимой мне девушкой, а не с той которую мне подсунут в качестве политического… — Нильсен с трудом удержался от грязного ругательства.

«Ха! А я ведь помню нашу исповедь так хорошо, словно это было вчера. Я помню и то, что меня удивило. В моей команде собрались представители самых разных социальных сословий. Подумать только, два наследника Императора, две эльфийки правящих домов, крестьянский сын, два вора, две дочери сожжённой ведьмы, пропавший лорд народа Тайных, Девушка из приюта, Представительница народа светлых и ваш покорный слуга. Мы были до такой степени разные, и всё же оказались настолько похожи… я стал верить в то, что наша дружба возможна ещё не понимая, что наша встреча была уготована самой судьбой».

— Нильсен Эгерейя, я понимаю вас с братом, даже больше, чем вы думаете. — Корнелия вышла вперёд, и её мелодичный голос зазвенел. — Вы с братом получились такими одарёнными. Нильсену Боги даровали чистое и храброе сердце, открытость и мужество, а тебе Диамонд, терпение и власть. Я вижу, что ваша мать действительно очень хорошо позаботилась о вашем воспитании. Я и не подозревала, что встречу вас обоих в этом Ордене. Диамонд, ты узнал мою реликвию, — Корнелия прикоснулась к едва заметной алмазной брошке приколотой к рубашке возле самого сердца. — Моя мать любила твою и, даже умирая, она звала её по имени. Столь сильное чувство очень редко посещает наш народ. На смертном одре моя мать рассказала мне… Ты знаешь?

— Мы знаем, — кивнул Нильсен, а Диамонд помрачневший ещё сильнее, кивнул.

— Aedro So Taely Ilayones.

Бедный Диамонд, и бедная Корнелия. Я не могу перевести вам истинное значение этой фразы, состоящей из, казалось бы, набора хаотически составленных слов. «Суть моей души Любовь» (это если попытаться перевести с эльфийского), но что-то мне подсказывало, что в этой невзрачной фразе сокрыт глубокий смысл. Корнелия тяжело вздохнула.

— Я понимаю, Daen So Arto Ilayones. Теперь я могу рассказать вам правду. Вчера я позволила себе маленькую ложь. Мой Отец действительно был следопытом Небесных Воителей, причём из числа людей. А вот моя Мать — правительница двадцати Домов Светлых. Маркиз, или как говорят у вас, Маркиза Милория Д'Стар. У нас нет понятия король и королева, только Маркиз и моя мать являлась правительницей нашего народа, возглавляя наибольшее количество домов. У народа Нервендана с Инквизицией давно был заключён определённый договор. Он гласил, что дитя правителя Светлых, который возглавит весь Анклав Нервендана, пройдёт обучение внутри Ордена Инквизиции. Это было сделано в угоду политике, моя страна уже страдала от неправильных действий правителей Нервендана. К моей радости, мать согласилась отправить меня сюда.