Чтение онлайн

— Князь Тишины, — понял я.

— Он был невероятен. Я видел в своей жизни немало чудес, но такого чуда как Князь Тишины, больше нет. Я думал, что сошёл с ума, я никогда до того момента не видел Серафима, а Князь Тишины любит принимать облик высокого мужчины с серебряной кожей. Он парил в поднебесье, взмахивая черными крыльями, и его окружали тринадцать верных ему воинов.

— Странное предпочтение, — я поежился, представив себе эту картину.

— Следом за ним спускалось его великое воинство. Мой Князь невероятен, он сумел поставить себе на службу людей и нелюдей, ангелов и дьяволов, даже некоторых демонов, и вот все они в тот день спускались к нам с небес. Князь Тишины выкупил у Богов наш мир, он мог сделать с нами всё, будь то жертвоприношение, или убийство. Но, он просто протянул к нам руки и сказал, я пришёл спасти вас, дети…

«Как я позже выяснил, это был излюбленным метод Князь в его великой экспансии. Метод конечно гораздо более эффективный и бескровный, но в нем было что-то подлое»…

— Князь Тишины принёс нам новую истину, он даровал нам новую религию, и имя ей, Слово Безмолвия. Князь Тишины помог нам возродить мир из руин, он оживил реки, стер страшные раны, уничтожил само напоминание о чудовищной войне, которой мы заболели. Вместе с нами он строил города и возрождал культуру и, в знак своего расположения, он прислал к нам Великих Мастеров.

— Командир, а кто такие, Великие Мастера? — Нильсен успел спросить первым.

— Они никогда не говорили о том, кто они и откуда, и как попали в воинство Безмолвия, однако каждый из них имел свой титул. Мастер Погоды, Мастер Зверей, Мастер Камней, Мастер Клинка… Они владели уникальными силами, согласно своему титулу, и я, дерзкий и глупый юнец, по наивности своей думал, что это и есть Мастерство, но как я уже сказал Экзелю, Мастер должен служить людям, а необычная Сила всего-навсего небольшое подспорье в их работе. И хотя я сказал, что ты можешь стать Мастером, я точно скажу тебе, что врагу не пожелаю такой доли. У Мастеров всегда много врагов, их друзья находятся в опасности, и они редко бывают счастливы. Теперь, ты понимаешь?

— Понимаю. Не очень хорошо, но теперь понимаю, наставник. — Я намеренно назвал его именно так. — У меня есть ещё один вопрос, возможно, он будет вам неприятен, но… вчера я сразился с вами, и я готов поспорить, что умениями Мастеров вы владеете. Двух уж точно.

На этот раз Тористан молчал намного дольше, но даже у Нильсена не хватило наглости переспросить. Наставник заговорил тихим почти вкрадчивым шепотом.

— Ты очень наблюдателен, Экзель Джемал. Сто двадцать лет назад я был избран в ученики одного из Мастеров. Я обучался у Мастера Джерарда, его титул звучал, как Мастер «Клинка Разрушения». Он был превосходным учителем, но вот только я был плохим учеником, слишком упрямым, твердолобым и помнящим вкус сражения. Мастер всегда хвалил мое умение сражаться, но приходил в отчаяние от моего нежелания спуститься с небес. Помню, он сказал мне, что настоящий Мастер не побоится надеть робу золотаря, если это поможет ему выполнить свой долг, и пока я не смирю свою гордыню, меня ждет поражение. Однажды он предупредил меня, что грядет время Испытания, но не сказал, в чем оно заключается, это запрещено кодексом Мастеров. И, не знаю, случайно или нет, но он обмолвился, что только два пути могут наградить Силой. Пройти испытание, или убить Мастера… И как вы понимаете я…

— Вы провалили испытание, Командир? — скорее уточнил Диамонд, ведь Тористан об этом упоминал.

— Да, я провалил испытание, к которому готовился всю свою жизнь, — Тористан взглянул на меня и странная, горько-осмысленная улыбка заиграла на губах, — а ты, щенок, прошёл его, прошёл в присутствии тринадцати свидетелей, которые затаив дыхание наблюдали наше с тобой сражение.

— Командир? — до меня медленно, но верно дошёл смысл его слов, и мне это очень не понравилось. — Вы должно быть шутите! Я не знаю, кто наслал на меня ту иллюзию, но я…

Тористан приложил палец к губам призывая меня к молчанию и внимательно оглядел всех нас.

— Испытание для каждого свое, но некоторые вещи остаются неизменными. На поле боя я вышел сражаться с воином, который знал меня с момента рождения, и проиграл, Я убил этого воина, и тем самым провалил испытание. Моя возлюбленная, Миледи Аннет присутствовала при испытании, но Темная сторона возобладала надо мной, а ты справился. Ведь Лита позвала тебя, и ты очнулся, разве нет? — я только и смог, что кивнуть, но Тористан не дал мне даже шанса возразить ему. — Убив Мастера, я поглотил его Силу, но потерял право стать Мастером. Более того, убив Мастера, я убил частицу Мастерства, которую мог получить и преумножить, но даже не в этом мой страшный грех.

Тористан замолчал, я вдруг с удивлением отметил, как сильно они с Керином похожи. Каждый раз, когда кого-то из них терзали воспоминания о долгой и весьма нелёгкой жизни, в их глазах плясало дьявольское пламя гнева, боли и сожаления. Однако, пауза затягивалась, Тористан молчал, словно боялся…

— В чём же ваше преступление, командир Тористан. Почему вы стыдитесь? — будь на месте Тористана кто-то другой, я, наверное, получил бы оплеуху, однако Тористан не обиделся, он вскинул голову и громко прорычал:

— Моё преступление, убийство Великих Мастеров! Я впал в ярость, мне было мало, слишком мало полученной силы. Гордыня и жажда обуяли меня, и я промчался по Велик Граду и убил Великих Мастеров и их учеников, но полученной Силой мне не удалось насладиться, ибо в минуту гнева я убил свою возлюбленную, которая пыталась меня остановить и Сила моя растаяла как дым. — По щекам Тористана покатились слезы.

Я впервые присутствовал при исповеди человека, на много лет старше меня. Он стал нашим учителем, а мы, невольно, стали хранителями его тайны. Возможно, будь мы обычными людьми, мы испугались бы, или начали его презирать, но каждый из нас прошел свою школу жизни, и так уж вышло, что нам стало жаль его, хотя наверное правильнее было бы сказать, что в нас проснулось сочувствие.

— Молчите, ученики? Правильно молчите. Я смеялся — смеялся! — когда убивал её, но едва лишь тело Миледи коснулось земли, ко мне явился сам Князь. В гневе он был страшен. Я был схвачен, и меня отправили на суд. Князь Тишины знает толк в наказаниях. Пока меня вели на площадь, вели через толпы моих соратников, я не услышал ни единого слова, ни упрёка, ни насмешки. В меня ни полетел ни один камень, меня никто не осуждал. Я был окружён стеной абсолютного презрения. А потом был суд, короткий, но справедливый. Я был проклят, от меня отреклись мои товарищи, и волей Князя Тишины я был изгнан в ваш мир.

— Понятно. Когда это случилось?

— В конце столетней войны. Тогда-то я и познакомился с Керином. Он вытащил меня с того света, он замечательный друг, вот только и ему в жизни не повезло… Эх, самое поганое во всём этом, этой мой талант. Изгнав меня, Князь Тишины сказал мне, что моя сила всегда будет со мной, дабы служить постоянным напоминанием о содеянном.

— Командир, простите за мой странный вопрос, но всё же… А зачем вы стали Мастером Клинка Империи? — спросила Лита, и выглядела она небывало задумчивой. — Неужели вам так нравится бередить ваши раны?

— Хороший вопрос, Лита. На самом деле, Мастером я стал случайно. Направляясь в Княжество по поручению Керина, я спас Томаса Аркасана, на которого напала огромная даже по моим меркам банда наемников. Он долгое время уговаривал меня стать его личным телохранителем, но, когда я отказался, он уломал меня воспитывать знать, а затем, в один из дней он возобновил Императорский Турнир и вписал моё имя в списки претендентов. Я знаю, это дурацкая отговорка, но… Лита, а знаешь ли ты, как сладко чувствовать себя на вершине славы, даже если находишься по уши в дерьме? Каждая моя победа на этом дурацком турнире, тешит моё тщеславие, и я не могу от этого отказаться. Я люблю окунать мордой в грязь глупцов, которые жаждут славы не сознавая ее бремени. За годы было не так много соперников, которых можно назвать достойными.