Чтение онлайн

Это письмо сильно расстроило супругов. В конце концов, после долгой переписки вопрос был урегулирован. Ольге Валериановне разрешили прибыть в Россию с мужем, но только в ранге жены генерал-адъютанта.

Как вспоминал начальник канцелярии министерства Двора генерал А.А. Мосолов: «Павел Александрович был искренне благодарен своему племяннику за урегулирование трудного вопроса. Но мелкие препятствия создали у него осадок неприязни к императрице, хотя наружно отношения казались вполне сердечными».

На наш взгляд «осадок неприязни» остался и у Ольги Валериановны, не вполне довольной своим положением при муже великом князе. Свои обиды она высказывала мужу, находившемуся под сильным её влиянием. А обижаться было из-за чего. При обсуждении статуса графини Гогенфельзен, через её супруга были выдвинуты определённые требования. Однако Николай II под воздействием императрицы, некоторые из этих требований вычеркнул.

Хотя теперь Ольга Валериановна получила признание, и была представлена мужем родственникам, великим князьям, однако она ожидала большего. Горечь обиды отложилась в её сердце.

Супруги поселились в Царском Селе, где был отстроен новый дворец, по соседству с императорской резиденцией, в стиле французского короля Людовика XV, украшенный дорогими французскими гобеленами и картинами великих европейских художников.

Графиня Гогенфельзен была хорошо принята столичным обществом. Двор её мужа был открыт, и охотно посещался знатью.

Ольга Валериановна возобновила прерванные отношения с великой княгиней Марией Павловной-Старшей, которая оказывала ей всяческую поддержку.

Графиня старалась наладить отношения со старшими детьми Павла Александровича. Материнского опыта у неё было предостаточно. Однако уделять много времени Марии и Дмитрию она не могла. В 1905 году она родила от великого князя третьего ребенка, дочь Наталью, и была занята своими детьми. Но все-таки лёд непонимания был сломлен.

Мария и Дмитрий, видя сердечные взаимоотношения Павла Александровича с Ольгой Валериановной, были искренне рады за отца, нашедшего своё счастье и семейный покой. Подружились они со своими сводными братом и сёстрами.

В 1913 году в празднование 300-летия дома Романовых, великий князь Павел Александрович был единственным из детей императора Александра II, оставшийся в живых, все его братья погибли или умерли. По случаю торжеств император присвоил своему дяде чин генерала от кавалерии.

С началом первой мировой войны Ольга Валериановна не пожелала более носить немецкую фамилию, решив принять фамилию Палей. Добилась она этого через Распутина.

Ольга Валериановна специально познакомилась со «старцем» и получила от него составленное письмо к императрице с просьбой исполнить ходатайство о даровании ей титула княгини Палей. Павел Александрович передал это письмо императрице Александре Фёдоровне, которая пообещала исполнить просьбу.

Император Николая II 28 августа 1915 года пожаловал графине Гогенфельзен и её с великим князем детям фамилию Палей и титул светлейших князей.

Фамилия была выбрана от имени украинского казачьего атамана Палия, в родстве с которым состоял род Карновичей, из которого происходила Ольга Валериановна.

С этого времени княгиня стала почитательницей Григория Распутина. Обе дочери Ольги Валериановны от первого брака, графиня Ольга Крейц и Марианна Дерфельден были знакомы с Распутиным.

Графиня Крейц представила Григория Распутина французскому послу Морису Палеологу. Она не постеснялась посетить его семью, после убийства «старца», чтобы высказать свои соболезнования.

Горячей поклонницей Григория Распутина была и родная сестра Ольги Валериановны, Любовь Валериановна Головина, дочь которой Мария, более известная в свете как Муня Головина, входила в ближайшее окружение Распутина. Именно Муня Головина познакомила с Григорием Ефимовичем молодого князя Феликса Юсупова.

Павел Александрович был против общения с Распутиным, и осуждал жену за её знакомство со «старцем», но ни каких конкретных действий в этом направлении не предпринимал.

В целом в семье Павла Александровича отношение к Григорию Распутину не было враждебным. Его близость к императрице ни кого в семье не раздражала. И если бы не участие Дмитрия Павловича в убийстве «старца», скорее всего великий князь Павел и Ольга Валериановна выступили бы на стороне императрицы Александры Фёдоровны с осуждением убийства Распутина.

Узнав же о причастности Дмитрия к заговору, Павел Александрович, как отец был вынужден защищать сына, несмотря на личное мнение по поводу убийства «сибирского старца».

В годы войны произошло сближение Ольги Палей с императорской семьёй. Ее заслуги в деле благотворительности и помощи фронту были оценены. К тому же в условиях трудной войны император был нацелен на единение царской фамилии.

Княгиня Ольга Валериановна была впервые приглашена во дворец к вдовствующей императрице Марии Фёдоровне на семейное чаепитие. Через несколько дней на чай княгиню Палей пригласила императрица Александра Фёдоровна. Лёд непонимания был сломлен. Ольга Валериановна и императрица мило беседовали. В конце встречи княгиня преподнесла Александре Фёдоровне на память сборник стихов своего сына Владимира Палея, начинающего поэта.

Во время первой мировой войны Ольга Палей активно занималась благотворительностью. До падения монархии княгиня Палей возглавляла Совет Всероссийского общества помощи военнопленным, участвовала в работе Красного Креста и других благотворительных организаций.

С началом войны великий князь Павел Александрович был назначен шефом лейб-гвардии Гродненского гусарского полка.

27 мая 1916 года он стал командиром 1-го Гвардейского корпуса. До этого момента великий князь Павел ни когда не находился в действующей армии, за исключением краткой поездки в войска во время русско-турецкой войны 1877 – 1878 годов.

В сентябре месяце 1877 года Павел Александрович прибыл в ставку императора в Болгарию, но не для того, чтобы воевать, а повидать отца и старших братьев, так как был ещё молод. Его пребывание в Болгарии было кратковременным, вскоре он вернулся в Петербург.

В боевых действиях Павел Александрович участия не принимал, следовательно, боевого опыта не имел. Он был блестящим военным, но для мирного времени, военачальником был, мягко говоря, посредственным.

В 1916 году Гвардейские части приняли участие в наступлении Юго-Западного фронта, в знаменитом «Брусиловском прорыве».