Чтение онлайн

Как я и предполагал Николай Николаевич не усомнился в этих данных озвученных генерал-лейтенантом Михаилом Александровичем. Наверное, как опытный военный, он мгновенно проанализировал эти сведения, пришёл к выводу, что мощных контратак не избежать и как истинный мастер дворцовых интриг, завуалировал свои прежние слова, заявив:

– Вот я и говорю, что ожесточённых боёв в нашем наступлении, не избежать. Но если русская армия тронулась, то она всё равно раздавит всех противников.

Я внутренне хмыкнул, но обострять отношения с Великим князем не стал, а наоборот поддержал его шапкозакидательский тезис, воскликнув:

– Естественно, русаки всегда били прусаков! Будет это и в этот раз!

На эти слова Николай Николаевич удовлетворённо кивнул и начал сворачивать заседание.

Уже в автомобиле, мы с Кацем начали обсуждать прошедшее заседание особого совещания. Время для этого было. Мы поехали не в мой особняк, а в Офицерскую стрелковую школу, расположенную в окрестностях Ораниенбаума. Кац даром время не терял, и пока шло заседание особого совещания, по телефону связался с начальником школы, генералом Филатовым и предупредил, что Великий князь Михаил Александрович желает переговорить с конструктором ружья-пулемёта Федоровым и осмотреть оружейные мастерские. Во время этого звонка, произошёл небольшой казус, у начальника школы Кац узнал, что полковник Фёдоров стал уже генералом. Я удивился, что мы едем не в сам Ораниенбаум а в его окрестностях. Но оказывается, Фёдоров со своим главным помощником Дегтярёвым, практически постоянно находятся в мастерских Ружейного полигона Офицерской стрелковой школы. А этот полигон расположен в окрестностях Ораниенбаума. Фамилия Дегтярёв, меня воодушевила - если уж такой оружейник принял участие в разработке ружья-пулемёта, то наверняка получившееся изделие будет то, что надо.

Углубившись в думы и мечты заполучить автоматическое оружие, в разработке которого принимал участие сам Дегтярёв, я практически не принимал участие в обсуждении прошедшего заседания особого заседания. Зато Кац, который, в связи с телефонными переговорами, появился там только к моменту выступления военного министра, разошёлся не на шутку. И в основном с язвительными замечаниями в адрес выступивших с напыщенными речами чиновников. Я в ответ только поддакивал. А что я ещё мог делать? Во-первых, голова была забита совершенно другим, а во-вторых, я не имел собственного мнения, так как не слушал выступления этих людей. Кац назвал наше участие в этом сборище высших чиновников государства, впустую потраченным временем. Единственная польза была только в том, чтобы засветится среди тех, кто как будто что-то решал. Но на самом деле, эти ходячие иконостасы (у многих было навешано столько орденов, что в глазах рябило) ничего не решали. Были абсолютными флюгерами - куда властный ветер дунет, туда они и поворачиваются. Я с этим мнение моего друга был полностью не согласен. Мы начали спорить. И в конце концов пришли к согласию, что участие в этом совещание, всё-таки было необходимо. Во-первых, Михаил получил какую-никакую, но легитимную всероссийскую площадку для действий по преобразованию армии. Во-вторых, Великий князь показал себя грамотным генералом, переживающим за будущее страны. И не просто на словах - он реально принимает участие в военных действиях и при этом ещё пытается продвигать новое чудо-оружие. Конечно повышение авторитета среди этих чиновников, особого значения не имеет, эти люди и так преданы существующей власти и перед ними не имеет смысла её украшать. Перед ними, конечно, нет, но вот перед чиновниками рангом ниже, безусловно, стоит. А слухи о выступлении Великого князя наверняка пойдут. И о его споре с Николаем Николаевичем тоже. Слухи это такая вещь, что имеют тенденцию откладываться в подсознании. И если всё, как в нашей истории, пойдёт в разнос, то в сознании многих людей, Михаил Александрович, будет ассоциироваться не только как брат Николая 2 (Кровавого), а как боевой генерал, обуздавший туземцев "дикой дивизии", пекущийся о повышении боеспособности русской армии. При этом он не только на словах призывает укреплять армию, но реально занимается внедрением новейшего вооружения. Одним словом, настоящий спаситель отечества. И именно его нужно поддерживать, а не какое-то там временное правительство. А ещё это заседание показало, что брат императора, никакой не мямля, а вполне грамотно говорит, и умеет отстаивать своё мнение. Вон доказал же Николаю Николаевичу, авторитетнейшему Великому князю, бывшему главкому, что прав именно он, хотя и является всего лишь командиром кавалерийского корпуса.

Наш разговор с Кацем прервался, как только мы перешли к хитросплетению отношений внутри дома Романовых. К расстановке Великих князей по их значимости и способности влиять на наши планы. Мы приехали. И в общем-то для этого времени довольно быстро. Водитель был хороший и прекрасно знал Питер и его окрестности. Легко с ним было работать. Называл место, куда тебе нужно было попасть и дальше никаких забот и плутания. А в мастерских Ружейного полигона Офицерской стрелковой школы, водитель уже бывал - какую-то деталь для Роллс-ройса заказывал там изготовить. Когда приехали, он первый выбрался из автомобиля, чтобы во-первых открыть дверь авто с моей стороны, а во-вторых предупредить дежурного офицера, что Великий князь Михаил Александрович, прибыл.

Мы с Кацем только добрались до калитки, возле которой стоял часовой, как оттуда высыпало целая куча народа. Нас ждали, и это был, можно сказать, комитет по встрече, во главе с генералом Фёдоровым. Выслушав его доклад, я подошел к выстроившимся в одну шеренгу людям и очень демократично, для генерал-лейтенанта и Великого князя, начал с ними знакомится, и пожимать каждому руку. Я так и не понял ужимок Каца, пытающегося таким способом о чём-то меня предупредить. Если о том, что я веду себя неподобающим для Великого князя образом, то он не прав. Это же не обычные солдаты, а люди одетые в офицерскую форму, к тому же создатели нового оружия и наверняка весьма образованные. Когда я пожимал руки конструкторам, Федоров пояснял, кто это и чем занимается в его бюро. Особенно я долго жал руку оружейному мастеру Дегтярёву и даже воскликнул:

– Наслышан, наслышан о вашем мастерстве!

После ритуала приветствия и знакомства, Фёдоров проводил меня и Джонсона в свой кабинет, где и началось ознакомление с ружьём-пулемётом. Сначала мне демонстрировали схемы этого изделия, и Федоров пояснял принцип действия ружья-пулемёта:

– Ружьё-пулемёт работает по принципу использования отдачи при коротком ходе ствола с ускорителем отхода затворной рамы. Затвор, запирается двумя качающимися личинками, расположенными симметрично с двух сторон и вращающимися в вертикальных плоскостях. Во время выстрела при отходе ствола назад эти личинки поворачиваются и освобождают затвор, который после этого может беспрепятственно отходить в крайнее заднее положение.

Эту своеобразную лекцию генерала-оружейника прервало появление Дектярёва, который принёс в кабинет само ружьё-пулемёт. Дав его мне, он внимательно наблюдал, как я осматриваю это оружие. А затем, когда я наигрался с этим смешным по моим меркам автоматом, он предложил:

– Господин генерал-лейтенант, не желаете испытать ружьё-пулемёт в деле? На стрельбище, всё подготовлено.

– Хорошо, вот только почитаю ещё брошюру по эксплуатации ружья-пулемёта, которую изучают ваши курсанты-стрелки, и тогда пойдём на полигон.

Я углубился в чтение руководства по использованию ружья-пулемёта Фёдорова. Именно по нему готовились стрелки, которых вооружали этим оружием. Спокойно я читал эту брошюру минут пять, а потом чуть громко не расхохотался. Развеселил пункт об обслуживании магазина ружья-пулемёта. Начало этого пункта, для меня было не очень понятно но, по крайней мере, не смешно - "использовать ручную осадку верхних патронов". А дальше начались картинки и текст в юмористическом для жителя 21 века стиле. "Стрелок обязан носить с собой флягу с маслом и кисть, которой должен смазывать верхние патроны снаряжённого магазина для улучшения работы автоматики оружия".

Как ни странно, вся эта нелепица, которую я прочитал, только подняло настроение. И моё отношение к Дегтярёву и Фёдорову, оставившими заметный след в истории, несколько изменилось. Из почтительно-восторженного, оно стало несколько снисходительным. И я уже не хотел идти на полигон, стрелять из этого убожества. Тем более на улице накрапывал длждь и кто знает этот древний автомат, вдруг его разнесёт при попадании влаги или грязи, на какой-нибудь узел. Да и грязнить свой чистенький мундир ради сомнительного удовольствия, совсем не хотелось. Это раньше, я не мог отказать такому человеку, как Дегтярёв, а после прочтения брошюрки я превратился в знающего себе цену - Великого князя. Поэтому решительным тоном, заявил:

– Отставить полигон! На дворе дождь начинается и можно испачкать мундир, а мне ещё сегодня нужно заехать к Французскому послу. Постреляю из вашего чудо ружья в следующий приезд. А он обязательно будет, так как я приехал к вам не из-за любопытства, а по конкретному делу и буду ещё сюда наведываться. Вы, наверное, знаете, что я командир 2-го кавалерийского корпуса и нам нужны ваши ружья-пулемёты. Я думаю, они будут очень эффективны в городских боях. Сейчас при взятие городов в ходе Брусиловского прорыва, мой корпус несёт большие потери. Если у австрийцев находится пара не потерявших голову от нашей атаки бойцов, то они, обладая пулемётом, способны остановить целый эскадрон. Вот я и хочу сформировать роту бойцов, вооружённую вашими ружьями-пулемётами, чтобы они зачищали от австрийцев такие города.

Фёдоров на мои слова, с небольшой задержкой, ответил:

– Желание ваше понятно, но мощности нашей мастерской на этом полигоне, чрезвычайно малы. И мы физически не сможем быстро изготовить оружие для целой роты. Сейчас строится цех на Сестрорецком оружейном заводе, где будут выпускаться ружья-пулемёты, вот тогда вы без проблем сможете получить это оружие хоть для двух ваших рот.

– Хм..., да это, небось, целый год нужно будет ждать, а моих джигитов в это время будут убивать. Чёрт, а я так надеялся на вас! У меня в корпусе пытались делать подобное вашему ружью-племёту, но прапорщика Петрова - душу этого проекта, убило месяц назад во время артиллерийского обстрела. Кстати он своё изобретение называл автомат. Талантливый человек был - действующий образец своего автомата сделал буквально на коленке. Я из него стрелял, и этот автомат был легче, чем ваше ружьё-пулемёт. Правда патроны там были маленькие, от обычного нагана и дальность поражения цели была невелика - саженей пятьдесят не более. Но для боёв в городских условиях, больше и не нужно. Точность боя тоже не принципиальна. Выцеливать противника засевшего в заранее подготовленной позиции, можно и из винтовки, а вот поразить мелькнувший, среди домов силуэт, из штатной трёхлинейки или карабина, невозможно. Вот мои офицеры и обрадовались, когда Петров изготовил свой автомат. Но тут случился артобстрел, и крупнокалиберный снаряд попал в сарай, где располагалась мастерская прапорщика Петрова. Погиб не только он, но и трое его помощников, кроме этого были уничтожены готовые автоматы. А в пожаре, который начался после попадания снаряда, сгорели и рабочие чертежи. Но кое-какие рисунки устройства автомата и некоторых его узлов, остались целыми, и я их захватил с собой с целью показать специалистам. Устройство автомата, на мой взгляд, очень простое, его можно быстро изготовить с небольшими трудозатратами. Из-за нашей фронтовой специфики и отсутствия токарных и фрезерных станков, детали там используются в основном штампованные. И штамповочное оборудование Петров использовал самое обычное, которое имелось в наличие в рядовом паровозном депо. Я думаю, ваша мастерская сможет изготовить автомат Петрова очень быстро и в количестве достаточном для вооружения хотя бы одной роты. Не желаете взглянуть на привезённые мной бумаги.