Великий Кофта
Шрифт:
Кавалер. Не знаю, что и сказать. Ужели каноник полагает, что постулаты, которые он с откровенным удовольствием преподносил мне, суть истинные, суть настоящие?
Граф. Конечно, этот несчастный так и полагает.
Кавалер. И ты, его задушевный друг, не вырвешь беднягу из тьмы заблуждений?
Граф. Я этим и занимаюсь. Но задача моя куда тяжелей, чем ты думаешь. Самомнение не слишком умного эгоиста возносит его над человечеством. Пребывая в убеждении, будто стоит выше всех остальных, он проявляет чрезмерную снисходительность к себе и тем дает людям возможность смотреть на него свысока, властвовать над ним.
Кавалер. Вам не следует успокаиваться, покуда вы не откроете ему глаза.
Граф. Чтобы ты осознал, сколь тяжела моя задача, ты должен помочь мне наставить его на путь истины.
Кавалер (помолчав). Значит, правда, что я в тебе не ошибся? Что чем больше я тебя узнаю, тем более высоким, достойным и непостижимым ты предстаешь передо мной? Благодарность моя безгранична, радость моя умолкает в этом объятии.
Граф. А теперь ступай, сын мой. В соседнем покое приготовлены одежды, кои дозволено носить лишь пред Великим Кофтой. Будь все, кто нынче предстанет перед ним, столь же чисты, как ты, он и сам испытал бы великую радость от своего появления здесь. Ты увидишь великие чудеса, ты скоро постигнешь их, более того, научишься сам их творить. Ступай, удивляйся и молчи.
Кавалер. Я всецело, я навеки твой.
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Граф (один). Вот и этот прибран к рукам надлежащим образом. Удочку и сети надо закидывать сообразно с размером рыбы, которую хочешь поймать, а буде это кит, в него бросают гарпун. Про мышей припасены мышеловки, про лис — капканы, про волков — ямы, а львов отпугивают факелами. Этого молодого льва я укротил с помощью одного-единственного факела и теперь могу позволить себе ход мастера, дабы укрепить всеобщее ко мне уважение. Декорации готовы, маркиза меня поняла, все будет прекрасно.
Слуга (в длинном, белом парадном одеянии). Все готово, господин граф. Каноник, кавалер, дамы все уже одеты. Вам угодно облачаться здесь? Прикажете принести ваше платье?
Граф. Нет, я иду. Ступай за мной и делай свое дело.
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
ПЕРЕДНЯЯ И ВХОД В ЕГИПЕТСКУЮ ЛОЖУ
Звучит музыка.
Шестеро детей входят парами в длинных белых одеждах, с распущенными волосами, на голове — венки из роз, в руках — кадильницы.
За ними появляются шестеро юношей тоже в белых, но коротких одеждах и тоже с венками на голове, у каждого — по два факела, скрещенных на груди. Они чинно движутся по сцене и становятся по обе ее стороны.
Звучит музыка.
Братья по ложе парами — женщина и мужчина — выходят из-за противоположных кулис. Пары сходятся, раскланиваются и останавливаются у дверей ложи.
Двери распахиваются. Братья входят в ложу, двери снова затворяются, и тут подходит еще одна пара. Вся церемония и пение повторяются. Случайно или намеренно каноник и племянница входят вместе и рука об руку следуют в храмину. Они замыкают шествие. Музыка затихает до пианиссимо, дети уходят за кулисы, юноши опускаются на колени по обе стороны сцены.
ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
Поднимается занавес, на сцене зала с египетскими картинами и убранством. Посреди залы глубокое кресло, в кресле, откинувшись, сидит некто в одеждах из золотой парчи, лицо его закрыто белым покрывалом. По правую руку от него стоит на коленях каноник, по левую — кавалер, впереди, возле каноника, — маркиза, возле кавалера — маркиз, далее племянница. Музыка постепенно смолкает.
Каноник. О возвышенный, бессмертный старец! Ты дозволяешь недостойным припасть к твоим ногам, молить тебя о благоволении и помощи. Ты спишь или, правильнее, кажешься спящим, ибо нам ведомо, что, даже пребывая в покое, ты исполнен внимания, деятелен и печешься о благе человечества. Подай нам знак, дабы мы убедились, что ты нам внемлешь, что ты нам благоприятствуешь.
Звучит музыка, всего несколько тактов. Человек под покрывалом поднимает правую руку.
Кавалер. Ты зришь перед собой людей, которые, вдохновясь обещанием достойнейшего из твоих учеников, с полным доверием приближаются к тебе в надежде, что ты исполнишь их желания. Правда, эти желания крайне различны, но даже наисложнейшее становится простым перед твоим всепроникающим взглядом, перед твоей всеобъемлющей властью. Услышишь ли ты нас, пусть даже все мы равно этого недостойны?
Музыка, как прежде. Человек под покрывалом выпрямляется.
Маркиза. Прости нам чисто женское нетерпение, дай узреть твой лик, вот уже много месяцев мы изнываем по тебе.
Музыка, как прежде. Человек под покрывалом встает и застывает неподвижно.
Маркиз. Дозволь нам приблизиться к тебе, облобызать край твоей одежды. Желания, которые столь долго дремали в наших сердцах, теперь пробудились и стали мучительными.
Музыка, как прежде. Человек под покрывалом медленно сходит по ступеням.
Племянница (тихо). Я вся дрожу.
Каноник. Не скрывай от нас более сияния твоего лица.
Все. Великий Кофта, мы просим!
Музыка, несколько быстрых тактов. Покрывало спадает.
Все (одновременно поднявшись с колен и сделав шаг вперед). Граф!
Юноши встают.
Граф (выходя вперед). Да, граф! Человек, доселе известный вам под именем, которым называет его мир в настоящее время. О вы, слепые! Жестокосердые! Скоро год, как я живу подле вас, просвещаю ваше невежество, оживляю ваш застывший ум, толкую о Великом Кофте, делаю недвусмысленные намеки, а вас так и не осеняет истина, что вы ежечасно зрите перед собой того, кого ищете, что сокровища, которых алчет ваша душа, вы каждодневно черпаете из его рук, что у вас больше причин приносить благодарность, нежели домогаться милости. Однако я сострадателен к ограниченному человеческому уму, я снисхожу к вашей слабости. Зрите же меня во всей славе моей, пусть меня узнают глаза ваши, коль скоро сердце ваше меня не признало! И ежели власть, которую я возымел над вашими умами, ослабила вашу веру, уверуйте в чудеса, которые я совершу вне вас, но в вашем присутствии.
Каноник (в сторону). Я удивлен!
Кавалер (в сторону). Я поражен!
Маркиза (в сторону). Его наглость превосходит все мои ожидания!
Маркиз (в сторону). Любопытно, к чему он клонит.
Граф. Вы ошеломлены? Вы опускаете взор? Не смеете хотя бы украдкой взглянуть на меня? Обратите же свое лицо ко мне, посмотрите мне в глаза радостно и доверчиво, отбросьте страх и воспряньте духом!.. Воистину, вы зрите перед собой человека, который не менее стар, чем египетские жрецы, не менее возвышен, чем индийские брамины, который возмужал в общении с великими мира сего, вот уже много столетий вызывающими людские восторги; человека, который стоит выше всех титулов и званий, пренебрегает земными благами, в тиши творит добро, приписываемое молвой то одной, то другой причине; который состоит в тайном, раскинувшемся по всему миру содружестве мужей, в большей или меньшей мере схожих друг с другом, редко привлекающих внимание своей личностью, но тем чаще — своими делами.